приравнивалась к нападению: правила почти не делали различия между намерением и его реализацией.
– Ну так что, Эдди? – обратился ко мне отец. – Ты ее видел?
– В Гранате, – промямлил я, размышляя, как бы не потерять баллов за разбазаривание времени префекта посредством ложного обвинения. – Этим утром, перед отходом поезда.
– Значит, вы ошиблись, – сказала префектша. На лице Джейн отобразилось видимое облегчение. – Вы ее видели в поезде?
– Нет.
– Гранат в пятидесяти милях отсюда. Кроме того, этим утром она занималась полезной работой по приготовлению завтрака. В день у нас проходит только один поезд и направляется на север. Может быть, вы ошиблись, мастер Бурый.
– Да, – выдохнул я, словно камень с души свалился. – Да, это явно был кто-то другой.
– Отлично. Иди, девочка, – приказала Гуммигут.
Джейн без единого слова направилась на кухню.
– Главный префект скоро посетит вас, – продолжила она, обращаясь теперь к отцу, – а пока что не могли бы вы посмотреть кое-кого из серых? Они жалуются на здоровье. Если вы подпишете акт о симуляции, я смогу снять баллы с этих серых лодырей и поучить их уму-разуму. Это займет от силы минут десять.
– Гм… Я сделаю все, что смогу.
Отца явно покоробило такое отношение к собственным работникам. Желтые занимались распределением рабочей силы, то есть серых. Некоторые делали это хорошо, другие плохо. Госпожа Гуммигут, очевидно, принадлежала ко вторым.
Наконец префектша ушла. Я медленно побрел по коридору на кухню, где с равнодушным видом возилась Джейн. Я встал в дверях, но она не повернулась в мою сторону. А вдруг я и вправду ошибся? Разве можно проделать за утро сто с лишним миль, если не ехать на поезде? Однако, взглянув на девушку, я понял, что это была она – по знакомому холодку в груди, и потом, разве найдется второй такой же нос?
– Как это вам удалось? – спросил я. – Смотаться за одно утро в Гранат и обратно?
– Смотаться?
– Я собираю устаревшие слова. «Смотаться» – значит «совершить поездку за сравнительно короткий срок».
– А знакомо тебе слово «мудак»?
– Нет, еще нет. А что оно значит?
– Я не знаю. Но думаю, оно к тебе вполне подходит. И я вовсе не «смоталась» в Гранат – вы меня с кем-то спутали. Вы ведь смотрели на мой нос только что?
– Нет, – солгал я.
– Нет, смотрели.
– Ладно, – я испытал внезапный прилив храбрости, – смотрел. И что с того? Он похож на…
– Мой долг – предупредить вас.
– О чем?
– О том, что случится, если в моем присутствии говорить слова «нос» и «симпатичный».
Я принял это за шутку и рассмеялся.
– Да ладно тебе, Джейн!
В ее глазах снова сверкнуло бешенство. Та же самая девушка, без всяких сомнений.
– Я разве говорила, что ты можешь обращаться ко мне по имени?
– Нет.
– Вот что, красный. Выслушай меня. Нам не о чем говорить. Мы никогда не встречались, между нами нет ничего общего. Ясно? Через месяц ты вернешься к своей жалкой серой жизни в Гайморите или где там еще. Главное, чтобы подальше от меня.
И она вновь принялась отмеривать муку. Я стоял безмолвно, не зная, что сказать или сделать. Никогда мне еще не попадались такие прямолинейные люди: все равно что разговаривать с префектом в обличье двадцатилетней серой девушки.
– Есть ли пожелания насчет жира? – спросила Джейн, держа в руках два горшочка. – Растительный дороже, но восстановленный животный может содержать следы какого-нибудь гражданина. Не знаю, насколько вы брезгливы там, в центре Коллектива.
– Не особенно. А кем был тот самозванец-серый в магазине красок?
Знай я эту девушку лучше, я бы промолчал. После краткой паузы она схватила первое, что попалось под руку, – большую кулинарную вилку – и метнула в мою сторону. Вилка, звеня, вонзилась в косяк. Я уставился на дрожащую рукоятку дюймах в пяти от своего лица, потом взглянул на Джейн: та пришла в такое бешенство, что кровь бросилась ей в лицо. Хорошенький носик был у этой девушки или нет, но темпераментом она обладала бурным.
– Хорошо, хорошо, – успокоил я ее. – Мы никогда не встречались.
В дверь позвонили. Вообще-то Джейн, как служанка, должна была открыть, но она не шелохнулась.
– Я открою.
Джейн ничего не сказала. Я вышел, но тут же вернулся, показал на вилку, все еще торчавшую в косяке, и спросил:
– Ты ведь не собираешься убить меня?
– Нет.
– Рад это слышать.
– Не здесь. Слишком много свидетелей.
Вероятно, на лице моем отобразился шок, и Джейн позволила себе сухо улыбнуться.
– Это шутка? – продолжал допытываться я.
– Да.
Но, как выяснилось позже, это была вовсе не шутка.
И опять, вопреки ожиданиям, гостем оказался не главный префект, а морщинистая старуха с розовыми щечками и радушной ухмылкой. Платье показалось мне сперва темно-винным, но выяснилось, это натуральный пурпур – просто я видел только его красную составляющую. Под ярким кружком синтетического пурпурного цвета виднелись значки заслуг и перевернутый значок главного префекта – женщина когда-то занимала этот пост. Я невольно выпрямился. В руках она держала кекс – простой, без начинки, но с неожиданно богатым украшением: ярко-красная замороженная вишня поверх снежно-белой сахарной глазури.
– Новый цветоподборщик? – недоверчиво спросила она. – Вы же только из песочницы выбрались.
– Это мой отец, – объяснил я. – Он осматривает симулянтов вместе с госпожой Гуммигут. Чем могу помочь?
– Надо привыкнуть к тому, что цветоподборщики теперь так молоды, – вздохнула она, словно не слышала моих слов. – Добро пожаловать в Восточный Кармин.
Я поблагодарил женщину, и она поведала мне, что ее зовут вдова де Мальва, что она очень хорошо видит пурпурный цвет и что она наша соседка – живет в следующем доме. Рассказав нудную, но, к счастью, более-менее короткую историю про жуткую промышленную аварию, после которой трем семействам пришлось с боем добывать уборщика, старушка наконец предложила мне кекс.
– Большое спасибо, – сказал я. – И еще с вишней! Не хотите ли войти?
– Честно говоря, нет. – Она сделала паузу и пододвинулась ко мне ближе. – Вы только что приехали, а потому надо вас предупредить насчет госпожи Ляпис-Лазурь.
– Вот как?
– Именно так. Сладкие речи, показная любезность… а на самом деле она прирожденная законченная лгунья, которую почему-то еще не пожрала гниль. Пустить бы ее на мыло – куда больше пользы для города.
– Она вам несимпатична?
– Что вы! – воскликнула де Мальва оскорбленным тоном. – Мы с ней близкие старинные друзья. И вместе ведем учет явлений призраков. Кстати, вам доводилось их видеть?
– В последнее время – нет, – ответил я, удивленный тем, что бывшая префектша предается такому ребячеству.
– А еще мы руководим Восточнокарминским обществом реконструкции. Не желаете вступить?
– И что
