вечность бы так простоял. Но всему рано или поздно приходит конец. Нашим объятиям тоже.
– Тебе холодно. Раздетый вышел, – пробурчала и отстранилась.
На лице лёгкая улыбка. Глаза, правда, по-прежнему грустные.
– Домой? – задал вопрос, не в силах отвести от неё взгляда.
Холода не чувствовал. Сердце отбивало такой ритм, что кровь гоняло с неимоверной скоростью. Какой, к чёрту, холод, когда сам полыхаю.
– Да. Хочу домой.
Смотрю на неё: ребёнок ребёнком. Фактически выросла уже. А внутри беззащитная и ранимая. И как запретить себе что-то чувствовать к ней? Да нереально.
– У тебя костяшки на руке сбиты, – едва слышно подала голос Надя, когда мы, уже сидя в машине, мчали к дому.
Перевёл взгляд на правую руку. Действительно сбиты. Не заметил даже. Не почувствовал.
– Ерунда, – отмахнулся от несущественного пустяка.
– Всё равно обработать нужно, – так серьёзно говорила, будто я кровью истекаю. Забавная.
– Обработаю, – не стал спорить. Если ей так спокойнее, то ради бога. Меня такие мелочи не парят.
Дальше ехали молча. И только спустя время обратил внимание, что Надя задремала. Не удивительно. День у неё сегодня насыщенный.
После долгого перерыва вернулась на учёбу. Там наверняка жизнь била фонтаном. Потом у плиты шуршала. А после… после столкнулась с отморозком, который явно её напугал.
Да что там. Я сам за неё испугался. Не приемлю насилия. Сам только в крайнем случае кулаками размахиваю. С появлением Нади стал чаще. Но это стечение обстоятельств. А в целом предпочитаю решать вопросы посредством разговора.
Но сегодня снова не до разговоров было. Не хочу, чтоб она чего-то боялась. Чтоб обижал её кто-то. Чтоб чувствовала себя незащищённой.
Понятное дело, что вечно быть её тенью и защищать не смогу. Но когда я рядом, ни одна мразь не тронет. И так стресса с Андреем на полжизни вперёд хватит.
С ним, кстати, мутные дела. Того, кто за него впрягается, я нашёл. Но проще не стало. Пришлось подтянуть связи, чтоб встретиться с тем, кто за ним стоит.
Удалось выяснить, что Андрей крепко сидит на наркотиках. Я знал, что изредка употребляет. Не разделял этого увлечения. Но то, что он конкретно торчит, для меня неприятный сюрприз. Этим он ещё и зарабатывал.
Мужик, который хочет помочь ему выйти, вертится в криминальных кругах. В своей тусовке Мельников широко известен. На него Андрей и работал. А если точнее, то оба были в доле. И чем уж так сильно желание вытащить его из-за решётки, для меня загадка.
Договориться с Мельниковым не вышло. У него, видимо, свой интерес. Но и я закрывать на всё это глаза не собираюсь. Слишком высоки ставки. А именно: спокойная жизнь Нади. Без оглядки на прошлое. Без страха и опасений.
Заехав на участок, заглушил двигатель. Надя спала, расслабленно откинувшись на сиденье. Красивая. Глаз не оторвать.
Я часто на ней залипаю. Когда не видит. Тяжело иногда бывает с собой бороться. Подавлять свои желания. Но пока справляюсь.
Выйдя из машины, прикрыл дверь. Обошёл тачку и распахнул дверь с её стороны. И будить не хочется, но и на руках не понесёшь. Мне-то несложно. Но если она очнётся, неизвестно, как отреагирует. Но она решила этот вопрос за меня.
Раскрыв сонные глаза, слегка потянулась.
– Приехали? – проговорила, подавляя зевок.
С трудом сдержал улыбку. Такая милая сейчас. Как-то по-особенному мягкая и нежная.
– Да. Пойдём домой, – подал руку, помогая выбраться.
Что удивительно – протянула ладонь без колебаний. Не как в первые разы, когда только забрал её из больницы. Тогда она от меня чуть ли не шарахалась. В вечном напряжении, когда я был рядом.
Сейчас стало проще. Нет такого напряга, который был почти осязаем. Своего рода потепление.
Зайдя в дом, Надя с грустью посмотрела в сторону кухни. А я задумался. Неужели хотела сделать приятно мне, химича у плиты. Приятно было бы? Да. Но не вышло.
Поднялись наверх. Надя пошла к себе, а я к себе. Она в очередной раз поблагодарила и скрылась за дверью. А я, недолго думая, бросил ключи и телефон на комод в комнате и направился в душ.
Быстро ополоснулся и, обмотав полотенце вокруг бёдер, вышел из ванной комнаты. Но до спальни дойти не успел.
Надя вышла навстречу, что-то держа в руках. Застопорилась, стоило увидеть меня. Смотрела широко распахнутыми глазами. По щекам побежал румянец.
Я же стоял и смотрел на неё. Забавляла её реакция. Поняв, что я за ней наблюдаю, смущённо отвела взгляд.
– Я аптечку принесла. Чтоб руку обработать, – донёсся до меня её тихий голос.
– Поможешь? – спросил вполне серьёзно. Хотелось за ней ещё немного понаблюдать. Так мне нафиг не упёрлась эта аптечка.
– А? Да. Конечно, – согласилась неуверенно. Но согласилась ведь.
Толкнул дверь в свою спальню, приглашая её пройти. Немного стушевавшись, переступила порог и встала посреди комнаты. С интересом рассматривала пространство вокруг себя. Я тем временем прошёл мимо и сел на постель.
– Ну, давай приступай, Айболит, – сказал, рассматривая руку.
Ничего критичного. Лёгкие царапины, не требующие внимания. Но переубеждать Надю желания не возникло. Эгоистично хотелось насладиться её близостью. Пусть безобидной и без подтекста.
Смиренно сидел и внимательно следил за её движениями. Напряжена, но вида старается не показывать. Косится на меня украдкой, доставая что-то из аптечки.
Подойдя ближе, села на корточки возле меня и начала обрабатывать руку. С крайне сосредоточенным видом возилась с пустяковыми травмами, которые и травмами назвать можно с большой натяжкой.
Я сидел, не шелохнувшись. Вдыхал её запах и дурел. Сейчас мне показалась эта затея с игрой в доктора и пациента не такой уж удачной. Ещё немного и полотенце не скроет эрекции.
Маша на мне елозила сегодня с особым энтузиазмом, а у меня глухо. Сейчас же от незначительных прикосновений и простого нахождения рядом с треском рвало выдержку. Сам себя загнал в ловушку.
От моей расслабленности не осталось и следа. Напрягся не только ниже пояса.
– Ну вот. Теперь совсем другое дело, – явно довольная собой, подняла на меня взгляд. Впервые так открыто.
Сканировал её, как рентгеном, не произнося ни слова. Я бы сейчас многое отдал за то, чтоб прикоснуться к её губам. Какое-то наваждение.
Всегда держу себя в руках. Никогда не действую под импульсом эмоций и желаний. А сейчас всё устои привычки дали трещину.
Надя поменялась в лице. Занервничала. Или нет. Я не знаю, что именно она сейчас испытывала и о чём думала. Но отвращения в глазах не было.
Облизала губы и прикусила нижнюю зубами. А я напрочь потерял контроль и самообладание.
Возможно, нас
