class="p1">Матерясь, сорвался с места. Кажется, с лестницы спустился в пару шагов. Как был босиком, вылетел на улицу.
Бежал к озеру, отсчитывая секунды. Трясло всего. И ни хрена не от холода. Его я не чувствовал. Ужас опутал, словно щупальцами. От одной мысли, что не успею, всё нутро скручивало.
А ещё слышал её крик. Истошный. Надрывный. Это только придавало ускорения.
Когда подбежал к озеру, на ходу взглядом пытался найти хоть что-то, что поможет мне её вытащить. Хоть палку какую. Но ни хрена тут не было.
Добежал до неё, упав на живот, подполз к Наде. Она явно из последних сил цеплялась за лёд. Вся синюшная. Губы бледные. Взгляд дикий. Кажется, даже не сразу поняла, что уже не одна.
– Руку давай! – тянулся к ней, подползая ближе.
– Не могу. Не чувствую ничего, – всхлипывая, попыталась протянуть руку. Но чуть было не ушла под воду.
– Блядь.
Лёд подо мной держался на честном слове. Пара неловких движений и будем вместе дрейфовать в ледяной воде. Но вытаскивать её надо. Она того гляди под лёд уйдёт.
– Давай, маленькая, попробуй ещё, – пытался зацепиться за её скрюченные от холода пальцы.
И когда вроде удалось, край льда откололся. Надя ушла под воду с головой. А я откровенно охуел.
Плюнув на все предостережения и осторожность, рывком кинулся к ней. Ожидаемо тоже ушёл под воду. Лёд не выдержал резких движений. Но её на поверхность выдернул. Благо Надю не успело затянуть под ледяную гладь.
– Держу. Держу тебя, – ей, кажется, было уже всё равно, держу или нет. Она словно отключилась от действительности. Только откашливалась и дышала, и то еле слышно.
– Давай, помоги мне тебя вытащить. Попробуй подтянуться. Надя! – гаркнул, пытаясь привести в чувства. Такими темпами оба ко дну пойдём.
Вроде бы подействовало, потому что она попыталась подтянуться, пока я выталкивал её из воды. Из последних сил цеплялась.
– Перекатывайся. Дальше от воды. Давай! – у самого уже по-тихой конечности неметь стали.
Пора выбираться. Убедившись, что она отползла на безопасное расстояние, начал выбираться сам. Если бы лёд не трескался, труда бы не составило. Не настолько сам промёрз ещё. Но лёд то и дело обламывался, не давая твёрдой опоры.
Хер знает как сумел изловчиться и вылезти из воды. Отполз к Наде.
Всё так же ползком оттянул её как можно дальше от проруби. И когда убедился, что лёд под нами крепкий, поднялся на ноги.
Пиздец. Слов других нет. Мысленно уже все маты перебрал.
Надя сама на себя непохожа. Не теряя времени, поднял её на руки и понёс в сторону дома. Бежал, прижимая её к себе. Как самую ценную ношу.
– Ты как? – пытался хоть как-то оценить её состояние.
– Ног не чувствую, – отозвалась еле слышно.
– Сейчас отогреемся. Потерпи немного. Уже почти дома, – сложно сказать, кого успокаивал больше. Её или себя.
Холодно, пиздец. Как она только продержалась в такой воде? Чудо, не иначе.
В дом влетел, чуть ли не дверь с петель сшибая.
– Инна! Принеси наверх спирт! – судорожно вспоминал правила оказания первой помощи при обморожении. В голове каша.
– Господи. Что стряслось, Кирилл? – выскочив в коридор, Инна остановилась, глядя на нас в немом ужасе.
– Потом всё. Сделай, что сказал.
Преодолев лестницу, занёс Надю в свою комнату. Опустив её на кровать, принялся стягивать с неё мокрую одежду. Начал со злополучных коньков.
На скорую руку стянул с неё коньки. Самого потряхивало. Следом за коньками в ход пошли носки, куртка, свитер. Пока пытался расправиться с её джинсами, в комнату вбежала перепуганная Инна.
Держа в руках спирт и какие-то тряпки, смотрела на нас во все глаза. Ошарашена, видимо, не меньше, чем мы.
– Я скорую вызвала, – подала голос, кладя на тумбу у кровати то, что принесла.
– Хорошо. Спасибо, – проговорил на автомате, продолжая стягивать с Нади джинсы. Узкая поебень. Ещё и мокрые. Попробуй сними! Но действовал быстро. Нужно как можно скорее снять с неё всё мокрое.
Когда Надя осталась в нижнем белье, в комнате мы были одни. Инна вышла, прикрыв за собой дверь.
– Бельё сама снять сможешь? – посмотрел на неё серьёзно.
– Не знаю. Пальцы не слушаются, – еле слышно. Словно прошелестела.
Блядь. Схватив плед, накрыл им её подрагивающие плечи и, заведя руки за спину, расстегнул лифчик. Запрещал себя смотреть. Делал всё с каменным выражением лица. Максимально беспристрастно.
Спустив по рукам бретели, швырнул на пол мокрую тряпку. Завернул в плед плотнее, прикрывая наготу.
Запустив ладони под него, чуть приподнял её и снял трусики. Маленькая кружевная тряпица отправилась в кучу ко всем остальным вещам.
Сама она даже прикрыться не в силах была. Сидела как каменное изваяние. Плед сполз с плеча, оголяя часть груди.
Если бы не ситуация, в которой оказались, не факт, что сдержался бы и не накинулся. Но, с другой стороны, вряд ли при других обстоятельствах она сидела передо мной голой в моей спальне, на моей постели.
Отбросив шальные мысли, принялся её отогревать. Обтёр хлопковой салфеткой, смоченной спиртом. Ноги, руки, плечи.
– Ноги болят, – сказала, сдерживая всхлип.
– Хорошо. Значит, не отморозила. Сейчас легче станет. Подожди немного. Потерпи, – успокаивал как умел.
У самого ступни покалывает. По-прежнему был в мокрой футболке и штанах. Похер. Не настолько промёрз. Первостепенным было привести в норму Надю. Сам в душе отойду. Не смертельно.
– Ну, как ты? Легче? – должно быть. Потому что губы уже не такие синюшные. Цвет лица выравниваться стал. Хоть немного отлегло.
Надя, блин! Тридцать три несчастья. Да как она умудряется только? Как до лет своих дожила и не угробилась на ровном месте?
– Лучше. Кирилл, спасибо тебе. В очередной раз. Я бы без тебя не выбралась, – глаза заблестели от подступивших слёз.
Пиздец. Думать страшно, что могло бы случиться, не приедь я сегодня раньше.
Ведь изначально не планировал. Думал, как обычно, до позднего времени проторчу в делах.
А потом что-то щёлкнуло, и сорвался. Плюнул на всё и поехал к себе. И как после этого не верить в судьбу? Будто что-то свыше меня пинками домой загнало.
– Не за что. Главное – живая. Я бы обнял тебя сейчас, но сам мокрый. Я пока в душ. Инне скажу, чтоб чай тёплый принесла. Залазь под одеяло, – кивнул на кровать.
Пока Надя скованными движениями вместе с пледом заворачивалась в одеяло, подошёл к шкафу. Достал свою футболку и протянул ей.
– Надень пока. В твоих вещах рыться не пойду. Сама потом переоденешься. А пока так.
– Спасибо.
Сменные вещи взял и себе. Оставил Надю одну и, прежде чем уйти в душ,
