Я думаю, он и Иво явились в Квартал не за тем, чтобы выпить знаменитого Хэнд Гренейд[11] и закусить Лаки-дог[12]. Анника сейчас как раз выслеживает этих двоих. Мы не знаем, каковы их намерения, и почему они, как обычно, просто не напали и не убили всех, но если вампиры узнали, кто ты…
Эмма мысленно вернулась к своей ночной вылазке по Парижу, пытаясь вспомнить, преследовали ли ее какие-нибудь члены Орды? Могла ли она вообще отличить вампира от человека?
Если о Ликанах ее тетки говорили, как о настоящих монстрах, то о вампирской жестокости не уставали ей напоминать каждый день ее жизни.
Больше пятидесяти лет назад Орда пленила Фьюри, королеву Валькирий. С тех пор ее так и не могли найти. Ходили слухи, что ее приковали цепями ко дну океана, чтобы она день ото дня тонула и снова возвращалась к жизни. А ее собственное бессмертие не давало ей умереть, обрекая на нескончаемые пытки.
Именно вампиры полностью истребили расу Регины — и теперь она была последней из Лучезарных — что порой рождало конфликтные ситуации — если не сказать больше — между ней и Эммой. Регина любила ее, но зачастую была чересчур строга. Что же касается Анники, ее приемной матери, то она попросту сделала убийство вампиров своим хобби, потому как часто любила повторять: Хорошая пиявка — это мертвая пиявка.
А теперь вампиры могли обнаружить и Эмму. Что, вот уже почти как семьдесят лет — еще с того момента, когда она впервые попыталась укусить Аннику своими крохотными клыками на людях — было самым большим страхом ее приемной матери…
— Анника считает, что это все предзнаменования начинающегося Воцарения, — выдала Регина, прекрасно зная, что это зародит в Эмме страх и панику. — А ты, тем временем, находишься не под защитой ковена.
Воцарение. По телу Эммы пробежал холодок.
Даруя победившей стороне процветание и силу, Воцарение являлось войной не в том масштабном смысле слова, как если бы самые сильные фракции Ллора сошлись на нейтральном поле после приглашения одной из сторон «померяться силами». Нет. Оно начинало набирать обороты медленно, год за годом, сея смертоносные конфликты, с пугающей скоростью завлекая всех игроков в самую гущу. И как флюгера ветряной мельницы на заржавевших спицах, оно неспешно, со скрипом пробуждалось к жизни, только затем, чтобы в какой-то момент громогласно прогреметь. И так случалось каждые пять сотен лет.
Кто-то называл Воцарение своего рода космической системой контроля над вечно-растущим населением бессмертных, целью которого, в конечном счете, являлось — истребление друг другом существ Ллора.
Так фракция, что в итоге оказывалась в большинстве — выигрывала.
Но Валькирии, увы, не могли увеличить свою численность так же как Ликаны или Вампиры. В последний раз Валькирии пережили Воцарение, выйдя из него победителями, два тысячелетия назад. С тех пор всегда побеждала Орда. Это будет первое Воцарение Эммы. Черт возьми, а ведь Анника обещала ей, что все самое пекло та сможет переждать под своей кроватью!
— Так что, думаю, прямо сейчас ты уже не против поездки домой? — голос Регины выдавал самодовольные нотки.
Не могу лгать. Не могу. — Нет. Пока против. Я встретила кое-кого. Мужчину. И остаюсь с ним.
— Мужчину? — ахнула Регина. — О, да ты хочешь его укусить? Или уже сделала это? О, Фрея, я так и знала, что это случится.
— Что ты хочешь этим сказать — так и знала, что это случиться?
Ковен запретил Эмме пить напрямую из живого источника, не желая, что бы она случайно кого-то убила. К тому же, они полагали, что находясь внутри существа, кровь являлась мистической живой субстанцией, дарующей как силу, так и обладающей побочными эффектами. Но вне источника — эта сила иссякала.
Для Эммы такой образ жизни не являлся проблемой. В Новом Орлеане у них каждый день была доставка из банка крови, принадлежащего Ллору. Телефон которого был забит в скоростном наборе наряду с доставкой пиццы Домино.
— Эм, это против закона. И ты прекрасно это знала, когда решила вонзить свои клыки в чью-то шейку.
— Но, я…
— Ей, Люсия, — выкрикнула Регина, даже не потрудившись прикрыть трубку рукой. — Деньги на бочку, неудачница, Эмма таки грызнула какого-то чувака…
— Нет, — выпалила Эммалин. — Я никогда никого не кусала!
Боже, сколько же Валькирий сейчас было в доме и слышало ее тетку? — Ты делала на меня ставки? — спросила Эм, стараясь, чтобы ее голос не выдал того смятения, в котором она сейчас пребывала. Только ли Регина полагала, что Эмма поведет себя так же, как и другие вампиры? Кто еще считал, что она сорвалась бы и поддалась своей истинной вампирской сущности? Быть может, они все разделяли страх Эммы — оказаться убийцей?
— Если не для того, чтобы питаться, тогда зачем ТЕБЕ мужчина? А?
Голос Эммы завибрировал от злости. — Затем, зачем он нужен любой женщине! Я ничем не отличаюсь от тебя…
— Ты что, вроде как, хочешь с ним переспать?
Почему это казалось настолько невероятным? — А, может быть, и хочу.
Регина втянула воздух в легкие. — Кто ты и что ты сделала с телом моей племянницы? Да ну тебя, Эм! Ты никогда даже на свидании не была, и вдруг уже встречаешься с каким-то мужчиной и даже подумываешь о том, чтобы раздвинуть перед ним ноги. И это говоришь мне ты, мисс Целомудрие и Невинность? Тебе не кажется более вероятным то, что ты просто хочешь его выпить?
— Нет, все совсем не так, — она продолжала стоять на своем. Вампиры Орды сублимировали половое влечение. Ими двигала лишь жажда крови и потребность убивать. И все эти годы Эмма была весьма далека от секса. Никогда даже не оказывалась в какой-либо ситуации с ним связанной.
До прошлой ночи…
Она почувствовала проблеск надежды. Лаклейн возбуждал Эмму. Именно желание владело ей, а не жажда крови. И она была так близка к развязке. Даже сегодня Эм ходила с ним по краю. Но могла ли она использовать его, чтобы ответить на мучающий ее вопрос раз и навсегда? Закусив губу, Эмма стала обдумывать подобную возможность.
— Ты вляпалась во что-то? — спросила Регина. Эмма могла поклясться, что в этот момент тетка прищурила глаза. — С тобой рядом кто-то есть?
— Нет, я сама. Неужели так трудно поверить в то, что я с мужчиной?
— Ладно, считай, что я купилась. Кто он? Как вы встретились?
А вот тут нужно быть осторожней. — Мы познакомились недавно. Это случилось около собора Парижской Богоматери у одного из лотков с товарами.
— И? Не хочешь ли быть чуточку менее скрытным вампиром, чем обычно, и выложить детали? Если это, конечно, правда…
— Как будто я могу лгать! Хорошо, хочешь подробностей? Я думаю, что он…безумно привлекательный, — с особым ударением на слово безумно. — Он знает, кто я, и сегодня мы покидаем Париж.
