спасать Елисея от деспотичного отчима, тем более что неизвестно, нужно ли ему это. Ни на какие подвиги ради него тем более не способна. Просто хотела убедиться, что они расстались по-доброму и он ничего против нее не замышляет на пару со своим приемным папашей. А то плавали уже, знаем… Теперь лучше подстраховаться.
Куда там послал ее Александр за информацией – к какой-то «чувихе»? Встречаться с девочкой Елисея ей вовсе не улыбалось. Одно дело – парень, пусть даже школьник, его ровесник. Этим даже нравятся дамочки постарше, они инстинктивно чувствуют в них мамочку: прав был старик Фрейд, эдипов комплекс никто не отменял. Поэтому относятся нормально, как к равной, и даже с большим интересом, что ей довелось испытать на собственном примере. Даже термин специальный придумали – милфа. По-английски расшифровывается матерно и пошло, а по-русски вполне благозвучно получилось.
Наглая девчонка-малолетка будет смотреть на нее свысока, как на старую кошелку, которая зачем-то бегает за парнями, соперницу, явно претендующую на ее мальчика. Еще, чего доброго, сама заявит на нее… Нет, подобного допускать нельзя. Пусть с ней пообщается милый юноша Александр, у него наверняка это лучше получится. Они знакомы, и поиски друга будут выглядеть более естественно. А потом он ей все расскажет.
Идея была элегантна и проста в своей гениальности. Все обдумав, она успокоилась и пришла в благодушное настроение. Осталось уговорить самого Солнцева, а для этого надо позвонить ему, ведь он не велел писать в мессенджер по важным вопросам, которые могут оказаться секретными. Интересно, он не подозревает, что отчим Елисея имеет доступ и к соцсетям пасынка, и к его телефону? Впрочем, не стоит наводить панику, а то уже паранойей начинает отдавать. Кому они с Солнцевым нужны, чтобы за ними следить?
Звонить, правда, отчаянно не хотелось – ей всегда было проще написать. Почему она не догадалась попросить об этом, едва услышав о чувихе Даше? Растерялась и не сообразила, как конченый тормоз. Вечно у нее все так – через одно место.
Кажется, от благодушия не осталось и следа. Ненадолго же ее хватило…
Александр к ее предложению отнесся без энтузиазма и сразу пошел в отказ.
– Да я с этой Дашей пересекался всего пару раз, – неумело отмораживался он. – Она, может, меня и не помнит.
– Не помнит лучшего друга своего парня? – усомнилась она.
– Не уверен, что он ее парень.
– А кто тогда?
– В душе не тащу, – темнил Солнцев. – У них странные отношения, не как у всех нормальных людей…
Она устала от недомолвок и прямо спросила:
– Можешь ей позвонить и о встрече договориться?
– Нет, конечно, – шокировался он. – Откуда у меня ее номер?
– И в друзьях у Елисея нет? – уточнила она, запоздало сообразив, что и сама могла бы прошерстить фоточки.
Впрочем, если они шифруются, то никаких отметок и совместных снимков можно не найти.
– Не знаю, не проверял…
Она сменила тактику.
– Саш, ну посмотри, пожалуйста, – и польстила: – Ты же лучше меня разбираешься. Да и тебе она скорее поверит, чем посторонней тетке…
– Ты никакая не тетка, – сразу купился он. – И я же поверил.
– Ты парень. А девушки все по-другому воспринимают.
– Точняк! – оживился Солнцев. – Я иногда вообще не вдупляю, что у них в голове… – и поправился: – У вас.
Ей такое сравнение даже польстило.
– Я тебе как-нибудь расскажу по дружбе.
– Ладно, – проворчал он, сдаваясь. – Попробую. Меня бы кто так разыскивал…
– А ты не такой человек, чтобы пропадать.
Закончив разговор, она осталась весьма довольна собой. Кукушка из басни Крылова удавилась бы от зависти.
Солнцев перезвонил быстро.
– Будешь должна, – довольно заявил он.
– Я тебя поцелую. Потом. Если захочешь, – пообещала она.
– Цитату слышал, а где – фиг знает, – озадачился Александр.
– Не парься, – посоветовала она. – Городской фольклор.
– Какой-какой?
– Ты лучше скажи, что там с Дашей?
– Ну нашел я ее страничку. Фоточек немерено во всяких ракурсах…
Ну и девушка у Елисея. Еще и в ракурсах!
– Удалось договориться?
– Да, она согласилась встретиться завтра в кафе.
– Спасибо, что не в лесу, – непроизвольно вырвалось у нее.
Солнцев слегка смутился:
– Ну сорян. Куда я мог незнакомого человека позвать? Может, ты бы вовсе не девушкой оказалась, а…
Придумать, кем она могла оказаться, у Александра не хватило фантазии.
– Поэтому позвал в парк. Там открытое место и ребят кругом полно.
– Да уж! – хмыкнула она.
– Сама понимаешь, в наше время пренебрегать безопасностью нельзя.
Она прекрасно это понимала, гораздо лучше его самого.
– Ладно, короче. Адрес в сообщении скину.
– Подожди, – вдруг попросила она. – А Елисей в Сети не появлялся?
В трубке послышались шуршание и треск, а потом нерадостный голос Солнцева:
– Не-а. Я и сам регулярно проверяю. Если появится, ты узнаешь первой. А может, тебе его номер скинуть? – предложил он. – Будешь сама смотреть.
– Не надо, – отчего-то испугалась она. – Это слишком…
– Ну как знаешь, – бросил Александр и отключился.
Скоро от него пришло два сообщения: одно с адресом кафе, а другое – с телефонным номером. Она долго смотрела на набор цифр, словно в нем был скрыт некий тайный смысл, но сохранять его в списке контактов так и не стала.
* * *
Он положил руки ей на плечи, прижал к себе и наклонился к лицу. Чувствовал, как она напряжена, и был готов, что оттолкнет его, но этого не произошло. Только тогда он решился коснуться ее губ. Опыт у него небольшой, да что там – никакого нет, – и он боялся сделать что-нибудь не так. Она не отстранилась, но и не ответила. Боится его? Не хочет скандала?
Он чуть ли не впервые назвал ее по имени и пробормотал:
– Если вы…
Она прижала палец к его губам:
– Тише ты. Так и будешь называть меня на «вы» и по имени-отчеству?
От ее «ты», прозвучавшего просто и в то же время интимно, у него чуть не снесло крышу.
– А как… – хриплым шепотом начал он, но умолк, потому что она сама поцеловала его.
В голове мутилось, хотелось зажмуриться, чтобы ничего не отвлекало от незнакомых ощущений, но он не позволял себе – желание все видеть оказалось сильнее. Иначе как он потом докажет себе, что это случилось в реальности, а не привиделось?
Она понравилась ему сразу. Невысокая, хрупкая – меньше всего походила на учительницу. Он привык к шумным громогласным дамам, умеющим построить класс одним взглядом, и не мог представить ее на их месте. Он бы, наверное, поубивал всех, кто посмел навредить ей. И сам бы сел, зная, что страдает не напрасно…
Он долго
