class="p1">— Разве у вашего дяди Джеймса есть дочь? — удивился старик.
— Ох, да от тебя ничего не скроешь, мой друг, — развеселился дядя Оливер, — конечно, есть, но ты прав, внебрачная. Потому она будет под моим началом. Покажи ей пока комнату.
— Вы уверены, что это точно она? — ткнул камердинер в меня пальцем. — Не похожа она на юную леди. Она что, в деревне росла?
— Да? — дядя осмотрел меня с головы до ног, — А, по-моему, всё нормально. Просто она репетировала роль мальчика-прислуги. У юной леди есть увлечение, она любит театр.
— Театр? — кустистые брови старого Бернарда полезли вверх. — Ох, уж это молодёжь, — крякнул и пошёл из гостиной.
— Иди, Мари, — кивнул дядя, подмигивая. — Я позабочусь о твоём гардеробе чуть позже. Сначала надо заказать тебе билет на Геликос. Вылетаем завтра вечером, так что у тебя есть время обо всём подумать.
«О чём тут думать?» — я летела по ступенькам следом за слугой и была счастлива. Наконец, ужасное замужество отступило от меня. Правда, ещё рано радоваться, я ещё не улетела, и много что могло случиться. Но уже одно то, что я не увижу больше своего новоиспечённого жениха, наполняло меня счастьем.
Гостевая комната была небольшая, но очень милая. Светлая, с огромными окнами, за стёклами которых плелись плети дикого винограда. Белая мебель, пара кресел, столик, комод, трюмо с зеркалом и мягкий пуфик. Я бегло осмотрелась, вздохнула и упала в кресло. «Всё! Я счастлива. Если бы ещё и нянюшка была со мной, я была бы счастлива вдвойне. Вот выучусь и обязательно заберу её к себе! — твёрдо решила я. — Будем жить где-нибудь вдвоём». Я снова улыбнулась, представив аккуратный домик, утопающий в розовых кустах, и нас двоих, пьющих чай на террасе.
Утром безбровый дядя с новой причёской на голове, называемой лысина блестящая, радостно постучался в дверь.
— Айрин! — воскликнул он, врываясь в мою комнату.
— Мари, — поправила я.
— Ах да, Мари, прости за забывчивость, представляешь, мне удалось купить тебе последний билет на космолёт! Запоминай, ты теперь Мари Лейгар, реально существующая когда-то внебрачная дочь дяди Джеймса, правда, умершая ещё в детском возрасте. Но про это же никто не знает, — подмигнул он мне. — И вот ещё что. Это, — достал из своего портфеля склянку, — краска для волос, а вот это — одна капля и глаза станут зелёными. Вещи доставят чуть позже, я всё заказал. Давай меняй внешность и вперёд в новую жизнь.
ГЛАВА 4. Мириамская Академия.
Геликос встретил нас проливным дождём и грозовыми раскатами, рычащими над головой. Мириам оказался удивительным городком, казалось, что жизнь замерла здесь на месте. Не рычали несущиеся по дорогам автомобили, не неслись поезда с электричками, хотя так хотелось на них посмотреть и прокатиться. Там, где я жила, тоже не особо привечали нововведения немагических миров, предпочитая заменять технический прогресс, о котором я только читала, магическими предметами. Единственное, что наши миры использовали, были космолёты.
Как только мы вышли из здания космопорта, к нам подъехала карета, запряжённая парой вороных. Дядя Оливер договорился о цене, мы погрузились и тронулись в пути.
— Они здесь что, тоже отвергают технический прогресс? — не выдержала я.
— Здесь берегут магию, девочка. Точнее, то немногое, что от неё осталось во Вселенной.
Пока катились по мощёной дороге, я рассматривала Мириам. Городок мне понравился. Тихий, с ухоженными неширокими улочками. Даже дождь не мог испортить его. Решила, что обязательно исследую здесь всё в свободное время.
Ехали недолго. Академия расположилась за городом в старинном особняке, который больше напоминал неприступный замок, окружённый высоким каменным забором. Он словно страж скрывал своих обитателей от любопытных глаз.
Внушительное каменное здание было построено на равнине. Высокие тёмные стены с рядами окон были потемневшими от времени. По одной из них точно как и у нас на Диорании расползался дикий виноград, пытаясь захватить всю поверхность.
Вдалеке раскинулись холмы, с северной стороны высился лиственный лес. Я пыталась быстро осмотреться, жадно пожирая глазами всё вокруг. Мне всё было в новинку, я вырвалась из-под родительской опеки и чувствовала себя птицей, которая первый раз поднялась в небо. Дядя был в таком же приподнятом настроении.
— Открывай, — крикнул он охраннику, стоящему при воротах.
— А вы кто? — дородный мужчина, одетый в чёрный плащ и сапоги, не собирался нестись навстречу нашим пожеланиям.
— Я, Оливер Лаун! — Дядя высунулся наполовину из кареты. — Ваш новый ректор, вам что, не передавали?
— Да, но мистер Лаун немного по-другому выглядит, — покачал головой сторож, не собираясь верить нам.
— В смысле? — не понял дядя.
— Вот, — стражник достал газету и потряс ей, — у меня есть снимок. Здесь у того, кто назначен ректором, есть шевелюра и простите брови.
— А… Вы вот о чём. Да у меня всё это было до недавнего времени, но опыты, понимаете ли. Сейчас я вам предоставлю назначение.
Дядя плюхнулся назад на сиденье и стал рыться в портфеле, а я решила не ждать и выпрыгнула из кареты на улицу.
— Смотрите! — потряс новый ректор назначением. — Видели?
— Простите, мистер Лаун, у нас здесь строгий порядок. Чужих пускать не имею права. А кто это с вами?
— Мари Лейгар, — представилась я сама.
— С сегодняшнего дня она будет здесь учиться, — добавил дядя.
Ворота, наконец, открылись и нас запустили на территорию. Моё сердце бешено колотилось, давняя мечта на глазах становилась реальностью. Я запрыгнула обратно в карету, мы проехали по обширной территории и остановились возле главного входа. Интересно, но за воротами территория Академии оказалось намного больше, чем можно было предположить, стоя за забором.
На этот раз дядя выскочил первым, а я осторожно выбралась за ним. Остановилась перед широкой лестницей, ведущей к массивным дверям. На верхних ступенях стояли три парня. Мне сейчас всё казалось диковинным, я словно знакомилась с миром заново, а потому я с интересом уставилась на них. Высокие, светловолосые, длинные пряди сзади собраны в хвосты. Они походили друг на друга как родные братья. Одетые в одинаковую бело-зелёную одежду, широкоплечие и ладные, они явно были не из бедного сословия. «Эльфы, что ли?» — подумала я, разглядев их уши.
Троица от нечего делать взялась рассматривать меня, но
