моё бледное лицо почти без губ и бровей особо их не впечатлило.
— Некромантка, — поморщился один из них, — терпеть их не могу.
— Да не… — протянул другой. — Скорее ведьма, — хмыкнул он и отвернулся от меня, как будто я раздражала его, — не несёт от неё эманациями смерти. Если честно, от неё вообще ничем не несёт.
— Луф, ты что, на нюх их определяешь? — рассмеялся тот, что обозвал меня некроманткой.
— Просто вижу, — поморщился Луф, - и мне не всегда это нравится.
— О… А вон и Абигайль! — восторженно воскликнул эльф, не любящий некромантов.
Вся троица мгновенно замерла, словно кролики перед удавом, они явно высматривали кого-то позади меня. Я поднялась на пару ступеней, обернулась и посмотрела в сторону их воздыханий. По дороге в окружении трёх девиц плыла Неземная Красота. Так я окрестила её про себя. Белокурая голубоглазая девушка шла с гордо поднятой головой, как будто коронованная особа. Она хорошо знала цену своим густым волосам, тёмным бровям, слегка припухлым губам. Точёный носик был идеального размера, кожа, будто сияла изнутри. Добавьте сюда все правильные выпуклости и изгибы, и вы поймёте, почему обливались слюной трое, стоящих парней на лестнице.
Я улыбнулась. Наконец, я попала в среду таких же как и я. И похоже, что на меня с моими свежевыкрашенными чёрными волосами и глазами, цвета болота, как выразился дядя, когда я закапала его капли для изменения цвета, никто не будет обращать внимания. Я была почти счастлива. Почти, потому что внутри пока грыз червячок сомнения, а возьмут ли меня в Академию?
Дядя куда-то убежал, сказав, чтобы я ожидала его в коридоре. Я стояла, облокотившись на подоконник, и рассматривала в окно прилегающую к учебному корпусу территорию. Время от времени к крыльцу подходили желающие учиться здесь. Вскоре дядя вернулся и сообщил, чтобы я шла к десятой аудитории, потому что именно там заседала комиссия.
— Ничего не бойся, — заявил он мне, увидев мои испуганные глаза. — У тебя сногсшибательный уровень.
— Да, только как, по-твоему, я должна это продемонстрировать? Спалить их там всех?
— Ай… Мари, — махнул он рукой, — не паникуй, я сейчас пойду туда, а то не хватало ещё, чтобы тебя определили к боевикам.
— Дядя? — не поняла я. — А как же я научусь владеть огнём? Ведь, насколько мне известно, этому обучают именно там.
— Научишься, — пообещал он мне. — У нас всё равно пока некомплект в преподавательском составе. И огневика, к твоему сведению, тоже нет. Так что всё равно учить тебя особо некому. Но ты не переживай, мы на первое время что-нибудь обязательно придумаем.
— А куда я ещё могу пойти? — недоумевала я. — Я ведь больше ничего не умею.
— Иди, иди, — легко подтолкнул он меня, — здесь много таких как ты, которые ничего не умеют и ещё меньше знают, так что придумаем что-нибудь.
Вот знать бы мне тогда, чем его придумаем, закончится. Никогда бы не согласилась. А сейчас вместе с остальными я стояла перед дверьми приёмной комиссии и с завистью смотрела на выходивших. Пока в дверь не вошла невысокая полненькая девушка, с острыми ушами и белоснежными волосами. На этом её сходство с эльфами заканчивалось. Всё остальное было явно привнесено из другого роду племени. Небольшой нос картошкой, карие глаза и россыпь веснушек на носу. Но отличало её от всех нас воздушное розовое платье с широкой пышной юбкой. Она в нём походила на пирожное с нежным кремом.
— Сейчас что-нибудь выкинет, — презрительно фыркнула Неземная Красота. — И кто эту полукровку вообще сюда пустил?
— Насколько я знаю, здесь оценивают дар, а не состав крови, — не выдержала я, за что получила в ответ недовольный взгляд слегка прищуренных глаз.
Не успела я договорить, как за дверью началась какая-то возня, потом раздался грохот, шум и крики. Объект наших обсуждений вылетел из дверей, окинул нас горестным взглядом, и убежал, держась руками за щёки.
— Я же говорила, — раздался довольный голос Неземной Красоты, — вот девочки, посмотрите, что делает грязная гномья кровь. Она даже там умудрилась что-то натворить.
— Я не понял, — оттолкнулся от подоконника невысокий коренастый парень в атласном жилете, цветастой рубахе и серых брюках, заправленных в сапоги, — кто тут, что про гномов говорит?
— А ты что сюда лезешь? — тут же выдвинулась вперёд троица с Луфом во главе. Неземная Красота обвела всех торжествующим взглядом, давая понять, что может говорить всё что вздумается, потому что трое почитателей исправно несли охрану.
— Ребята, успокойтесь, вы что, с ума сошли? — вперёд выбежала стройная девушка и примирительно подняла руки. — Бреган, Луф! Тихо! Здесь же работает комиссия. Вы что, хотите, чтобы нас всех разогнали?
Это сразу сбавило пыл. Противники ещё кидали друг на друга косые многообещающие взгляды, но решили разобраться между собой потом. Дверь распахнулась в очередной раз, и я услышала свою фамилию. Набрала полную грудь воздуха, сжала кулаки и пошла.
Посреди просторного полутёмного помещения стояли полукругом столы, за которыми сидели преподаватели. Слабый свет от зашторенных окон лился со стороны сидящих, а потому их лица оставались в полумраке. Внезапно по центру вспыхнул яркий свет, словно приглашая пройти, и я увидела хрустальный шар на подставке.
— Мари Лейгар, проходите вперёд, не стесняйтесь, — раздался женский голос, — у вас написано, что вы владеете огнём. Это так?
— Я им не владею, — решила быть предельно честной, — он просто живёт во мне.
— Вы им можете управлять?
— Нет, — покачала головой.
— То есть вы не в состоянии подтвердить его наличие у вас? — допытывалась женщина.
— Предлагаю проверить её на артефакте, — услышала дядин голос. — Думаю, сразу станет понятно, есть ли у неё склонность к магии.
— Подойдите к камню, Мари, и положите на него ладони, — скомандовали мне, и я подчинилась.
Осторожно приблизилась к постаменту, обхватила шар и замерла, с каким-то трепетом ожидая того, что должно произойти. Руки стали подозрительно быстро нагреваться, но я старалась не обращать на это внимания. Мне было жутко интересно наблюдать за изменениями, что происходили в шаре. Внутри хрустального артефакта сначала стали пробегать искры, потом появились огненные змейки. Я заворожено следила за игрой пламени и пропустила момент, когда полыхнуло. Огонь вырвался с ладоней,
