Осторожно подхожу ближе, видя растерянное выражение лица своей Любаши. Но она не вырывается, стоит глядя на меня снизу вверх, прижимая к груди ворох крафтовой бумаги.
А я аккуратно подтягиваю её ещё ближе, обнимаю за талию и склоняюсь к её уху.
– Люба… – выдыхаю, когда понимаю, что она не планирует вырываться, хоть и продолжает стоять недоумевая, как реагировать на это всё. – Моя Любаша. Я сотворил большую ошибку. И я готов сделать всё, что ты попросишь. Что угодно… Встану там перед всеми на колени и буду просить тебя… только обо одном, чтобы ты меня простила. Буду вечно молить тебя об этом и… Мне плевать, с кем ты была до этого. Я отвоюю твое сердце вновь. Ты должна быть со мной. Люба, слышишь?
Протягиваю руку вдоль её плеч, всё так же осторожно стесняя объятия. Утыкаюсь носом в волосы своей жены, закрываю глаза, чувствуя, как её запах сводит с ума, будто пробираясь под кожу.
– Я люблю тебя, Люба. Всё это время любил. И никогда не переставал. Никогда не забывал про тебя.
– Рус, ты же женишься, – наконец выдавливает из себя она.
– Это не настоящая свадьба. Всё это декор для инвесторов.
Люба стоит молча. Не двигается. Так и прижимает к себе сверток упаковочной бумаги.
А у меня сердце будто вот-вот выскочит из груди. Что я буду делать, если она сейчас не простит меня? Кажется, будто я не переживу этого.
Глава 17. Люба
Стою в полной растерянности. Вроде бы должна злиться, обижаться на бывшего, но после его слов не могу. Поверить не могу, что он до сих пор всё это чувствует ко мне. Я будто попала в сказку, будто это всё не по правде.
Я так давно свыклась с мыслью, что одна, но теперь будто и не было того жуткого вечера, когда меня обвинили в измене. Будто не было этих шести лет одиночества. Теперь кажется, будто всё это время я была не одинока. Ведь там, на другом конце города грустил и он.
Чуть поворачиваю голову, чувствуя на коже покалывание от густой щетины бывшего мужа. И запах родной, приятный, которого так не хватало.
А где-то внутри, в груди что-то теплое согревает. И так хорошо, так уютно в его объятиях.
– Я тоже любила тебя всё это время, муж, – шепчу и аккуратно вынимаю свою ладонь из его, а потом кладу ему на плечо и закрываю глаза, пытаясь уловить каждый оттенок этого момента.
Рус берет меня за подбородок и аккуратно приподнимает голову.
– А сейчас, Люба? Что ты чувствуешь? – шепчет в губы, стирая всякую грань.
Мы и так слишком близко друг к другу для разведённых людей. Но в следующую секунду сливаемся в поцелуе. Таком хрупком и нежном, но служащим узеньким мостиком в другую жизнь.
– И сейчас люблю, – отвечаю тихо, на миг прерывая это таинство.
– А Миша? – чуть отстраняется Рус и заглядывает мне в глаза.
– Миша? Рус, ты серьёзно? – смотрю на него, округлив глаза, но муж тоже смотрит на меня выжидающе, потому поясняю: – Миша мой двоюродный брат. Помнишь, который на свадьбу не смог приехать? Он постоянно занят…
Вижу, как Руслан меняется в лице, и самой становится не по себе. Неужели он тогда увидел меня где-то с братом, отчего подумал, я кручу роман у него за спиной?
– Люба… что я натворил?.. – качает головой из стороны в сторону, начиная отдаляться. – Я никогда не смогу искупить свою вину перед тобой. – Делает шаг назад. – Люба… ты всегда со мной была… а я… я тебя предал. Ты не обязана меня прощать. Не уверен, что вообще заслуживаю такую жену… как ты.
В горле хватает, сглатываю ком и, прежде чем Руслан успевает сделать ещё один шаг от меня, сжимаю его ладонь.
– Давай просто начнём всё с самого начала? – улыбаюсь, хоть на глазах начинают появляться слезы. – Представим, что всего этого не было? Хорошо?
– Как? Как можно забыть такое?
– Руслан, мы и так оба страдали всё это время. Ты теперь знаешь правду. И я теперь… – запинаюсь, косясь на гостей, которые начинают собираться наверху лестницы и глазеют на нас. – Я теперь тоже знаю правду… – хватаю его за щеки и чуть наклоняю к себе, чтобы сказать следующую фразу только ему, шепотом: – Гостям тоже нужна правда… ну-у… хоть какая-нибудь…
Тут он неожиданно обхватывает меня двумя руками, прижимает к себе сильно и совсем не аккуратно.
– Я обязательно придумаю… придумаю… что-нибудь… В общем, ладно… потом!
Тут жених поворачивается к гостям, и начинает с ними говорить, я же наспех смахиваю слезы.
– Извините, за это представление. Кажется, я виноват перед всеми присутствующими. Вы, наверно, готовили нам подарки, но свадьба отменяется. Банкет оплачен, можете усаживаться за столики, места именные. Однако церемонии не будет.
В толпе улавливаю недовольный взгляд Регины. Радостные взгляды родителей Руслана и хмурый взгляд того самого мужчины, которого мы встретили в Петергофе. До меня начинает доходить, почему Рус не представил нас тогда, а съехал с темы. Ведь этот мужчина был уверен, что невестой будет другая женщина.
Руслан тоже его замечает, за талию прижимает меня к себе и бережно целует в висок, только после этого отпускает и делает шаг навстречу мужчине, который спускается к нам.
– Руслан, пожалуйста, поясните, – сильнее хмурится мужчина. – Я, может быть, плохо знаю русский, поэтому ничего не понял. Что происходит?
– Знаю, с моей стороны это было неправильно. Я вас обманул. Для вас было важно, чтобы партнер был женат, а я официально разведен, – отвечает ему Руслан, но несмотря на смысл фразы, его голос звучит уверенно и твердо. – Регина просто моя помощница.
В этот момент я невольно поднимаю глаза и снова вижу Регину среди гостей, она придерживает подол свадебного платья, а ее ноздри раздуваются от гнева и бессилия.
– Мы с ней никогда не были в отношениях, а свадьбу решили разыграть ради вложений. Я пойму если вы откажетесь, это справедливо.
Мужчина задумчиво смотрит на Руслана, а потом переводит заинтересованный взгляд на меня и склоняет голову набок.
– Теперь вы представите вашу спутницу?
Вижу среди оставшихся наблюдать за сценой гостей, как у самой верхней ступени стоят родители Руслана. В глазах отца светится одобрение, а мама, кажется, плачет. Мне и самой хочется расплакаться, когда Руслан оборачивается ко мне.
– Арнольд, это Любовь. Любаша... Моя жена. Бывшая, – он протягивает мне руку, и я делаю шаг, послушно вкладываю свои пальцы в его широкую ладонь. – Будущая. Единственная.
Секунда, и я снова оказываюсь в объятиях мужчины, которого всегда любила. Меня с ног до головы окутывает нежность и ощущение правильности происходящего.
– Не вникайте, почему так вышло, – болезненно усмехается Рус. – Боюсь, я сейчас не в том состоянии, чтобы это объяснять, да и слишком личное это. Но, поверьте, сейчас все так, как на самом деле должно быть.
– Что же вы, Руслан... – укоризненно качает головой Арнольд. – Так далеко зашли и совсем чуть-чуть не дожали. Могли бы получить от меня инвестиции, а потом только разбираться, кто жена, а кто помощница... Я бы уехал обратно к себе в Швейцарию и всё равно бы ничего не узнал.
– Извините, Арнольд, ещё раз, за этот обман. Просто за последние дни я понял, что для меня по-настоящему важно. Когда на одной чаше весов эфемерное счастье, а на другой настоящее, только дурак выберет деньги. А мне правда ничего больше не нужно. Только бы моя настоящая семья была всегда рядом.
– Да, семья – это самое важное в жизни, – косо улыбается ему Арнольд. – Честно говоря, я еще на ужине заметил, что у вас с... кхм... невестой все немного натянуто. Списал на волнение... Но потом встретил вас в парке...
Руслан проводит рукой по моей спине, которая в миг покрывается мурашками, а воспоминания о той прогулке туманят разум.
– Тогда-то и заметил разницу... Глаза... Глаза никогда не лгут.
Поочередно поглядывая то на меня, то на Руслана, Арнольд останавливает взгляд на муже и усмехается.
– Надеюсь, на настоящую свадьбу вы своего инвестора тоже пригласите?
Руслан замирает от неожиданности, а Арнольд начинает смеяться, потом хлопает Руса по плечу.
