class="p1">Вложив последние силы, Сергей сжал выдернутую ранее стрелу и со всей силы вонзил её в ногу лучника, прижавшего его вторую изувеченную руку.
[Ики: АААА, БЛЯТЬ. ТВАРЬ!]
Очередной ударпрошёлся по лицу юноши, и он отлетел к каменной стене, врезавшись в неё разбитым носом. Кровавая полоса осталась на стенах монастыря, походу того, как Сергей медленно сползал вниз, пытаясь придумать свои дальнейшие действия.
«Я… Я не могу двигаться… Моя нога кровоточит… У меня всего одна рука… И я… Потерял слишком много крови, я начинаю терять сознание…»
[Ики: ТВАРИНА!!!]
Разъярённый зверолюд схватил его за лицо и приподнял перед собой, больно прижимая свои острые когти к его горлу.
Неожиданно он отвёл одну ладонь и со всей силы вонзил свои пальцы в глаза Сергея.
[Сергей: …]
У него уже не оставалось сил на крики. Глазные яблоки лопнули в его глазницах и налились кровью, медленно затекающей в его приоткрытый рот.
[Моно: Ики, ты чё творишь?! Как он нам теперь покажет, где дворец, если он ослеп.]
[Ики: Уже не важно. Это жалкий кусок мяса, а не человек.]
Лучник с медвежьими ушами достал что-то из своего колчана, и холодная сталь медленно пробралась в кадык юноши, дробя его связки и артерии.
Сергей рухнул на землю. Боль стала его всем, в его теле не осталось ничего кроме боли.
Ничего… Кроме боли…
* * *
Под низкими каменными сводами монастыря бродил одинокий юноша. Он немного пошатывался, держась за стены, но уже вовсе не из-за опьянения или жары. Неожиданно он свалился на пол, сжавшись калачиком.
«Меня убили… Кто? Это был лучник… И зверолюд с топором… Я не понимаю… Почему их было всего двое?»
Отголоски безумной боли до сих пор раздавались по его телу, мерзким и противным звоном треща в голове.
Опираясь об стену, Сергей привстал с места и поплёлся в сторону своей комнаты. На нём была та же потёртая одежда, к спине крепилась на небольшом ремешке лопата, а в кармане лежала всё та же одинокая монета, оставшаяся после выпивки в корчме Дыона.
«Вроде бы ничего не изменилось, да… Всё так, как и было… Значит теперь…»
Его глаза широко распахнулись, и он свалился на землю.
[Сергей: …]
На полу в собственной луже крови лежал долговязый мужичок в самой обычной рубахе и портках. Из его груди торчал малиновый клинок с какими-то непонятными узорами.
[Сергей: Филька….]
Сергей невольно накренил свою голову, и внутренности его желудка быстрым потоком вырвались наружу, разлившись серо-коричневой жижицей по полу.
За время работы могильщиком он привык видеть мертвецов, но знакомое лицо его напарника, в агонии вылупившего свои покрасневшие глаза, не могло не подействовать на психику попаданца.
[Сергей: Неужели я опоздал?]
Филька уже давно не дышал, его измученный взгляд был направлен в бездушный серый потолок. Сергей, сдерживая очередной поток рвоты, закрыл веки своему товарищу и, тяжело поднявшись с места, пошёл дальше.
В его руках уже была лопата, которой он в страхе мотылял перед собой, будто разгоняя мух. Руки дрожали, и в них уже почти не оставалось сил даже на один нормальный замах, но это было уже не так важно.
Ручка повернулась вниз, и перед Сергеем предстала та же картина со стоящей посреди его комнаты Пьяко. На ней была та же мантия, у неё были те же рожки, те же глаза и короткие кудрявые волосы.
[Пьяко: Человечек]
[Сергей: Пьяко, там зверолюды, они ищут дворец, нам надо…. Гха…Гхъехъе…]
Стоящая напротив него аптапаро неожиданно схватила его за горло и подняла вверх, будто игнорируя своё хрупкое телосложение. Её взгляд пронизывал лицо Сергея, в то время как сам юноша судорожно пытался оторвать её ладошки от своего горла.
[Пьяко: Откуда человечек знает наше имя?]
В этих синих глазах не было недопонимания, гнева, угрозы… Они глядели на бородатое убожеское лицо Сергея также безразлично, как и все прошлые разы.
[Сергей: Тгхы же сама… Гха… Сказала мне…]
В его лёгких кончался воздух, глаза наливались кровью, но Пьяко и не собиралась ослаблять хватку, не отводя от него своего взгляда.
[Пьяко: Мы не могли сказать своё имя человечку, так плохо поступившему с нами.]
В её руках появился небольшой ножичек малинового окраса. Этого было достаточно, чтобы паззл сложился в голове умирающего юноши.
[Сергей: Гхаа…………………………………]
Клинок вонзился в уже опустелую грудь, и мёртвое тело обухом плюхнулось на камень.
* * *
«Что?»
Снова боль. Снова неразбериха в голове.
«Я… снова умер, но почему…»
Он чувствовал, как его рука разрывалась на части, как будто в неё впивались один за другим очень тонкие, но длинные гвозди.
[Сергей: Пошла…вон…]
Юноша лежал в канаве. Сточные воды вместе с потоками кала обмывали его морщинистое лицо, на улице всё также пекло солнце, а его исхудалое тело грызла какая-та бродячая продрогшая собака с одним лысым ухом.
Вложив последние силы, Сергей пнул псину в морду, из-за чего она, скуля, убежала прочь.
«Видимо….В этом мире я не встретил Иякова и остался голодать…»
Его руки и ноги были настолько слабыми и тощими, что он буквально уже не мог ими пошевелить, а в его животе будто разлилась кислота, медленно погружающая его в объятия медленной и мучительной смерти.
Юноша сразу узнал это до боли знакомое ему чувство… Один раз он так уже умер, валяясь в холодных стенах заброшенного дома.
«Пьяко… Она убила Фильку… А потом меня…. Но в первый раз я умер не от её рук… «Мы не убьём тебя, но и не защитим»… Так она сказала… Видимо, у моей смерти есть целых два источника… Это Пьяко и зверолюды… Зачем я им сдался?»
Он громко кашлянул, из-за чего по его костлявой груди пронеслась неприятная боль.
«Надо постараться встать…»
Сергей медленно приподнял свои локти и, оперевшись об землю, приподнялся с канавы. Все его части тела невероятно болели, а в глазах темнело.
«Это… Корчма Дыона… Он… Он поможет мне…»
Медленно перебирая своими болтающимися ногами, он подошёл к небольшой дырявой двери, являющейся входом в корчму. Дверь медленно распахнулась под напором его немощной ладони и…
[Дыон: Гхоспади, ищо один! ПОШОЛ ВОН ОТСЮДЫВЫ!!!]
Усатое лицо корчмаря резко стало мрачным и недовольным, когда ему на глаза попался шатающийся Сергей.
[Сергей: Дыон… Я…]
[Дыон: Я сказал, ПОШОЛ ВОН!!!]
Упитанный мужик быстро вышел из-за стойки и схватил юношу за шиворот. Сергей не мог ничего поделать, он был гораздо слабее и меньше великана-корчмаря.
[Дыон: Ищо раз увижу, пэняй на сыбя!]
Лицо Сергея снова окунулось в канаву, и
