ботинка, затем другую. Освободив лодыжки, я села и оглядела фургон. Наручники на моих запястьях обещали быть посложнее.
Фургон вильнул, я перекатилась и врезалась в стену. Кровь потекла мне в глаз.
— Надо убираться отсюда, пока эти психи не разбились, — с тревогой сказала моя волчица.
— Да, я пытаюсь.
Я присела на колени и, стиснув зубы, начала двигать запястьями взад-вперед. Наручники не поддавались, и металл впился мне в кожу. Черт возьми.
Я снова натянула ботинки и подкралась к двойным дверям. Ручки не было, поэтому я пнула их. Боль пронзила лодыжки.
— Обращайся, — сказала моя волчица.
— Сначала мне нужно открыть эти двери.
Я поставила ноги посередине дверей, там, где, как я представляла, должны быть ручки, и затем ударила ногой. Двери загремели, и я услышала приглушенные голоса мужчин, стоявших впереди.
— Хочешь немного помочь, сестренка? — Спросила я свою волчицу, готовясь к следующему пинку.
С безмолвной молитвой я ударила ногой еще раз и услышала металлический скрежет в двери. Адреналин захлестнул меня, и я начала пинать двери как сумасшедшая.
Наконец, что-то щелкнуло, и они распахнулись.
Черт, сработало!
Пара фар ослепила меня, но я успела подпереть двери ногами, когда они отскочили назад. Они продолжали раскачиваться, и я, должно быть, сломала механизм, который их закрывал, потому что они больше не оставались закрытыми, что было одновременно милосердием и занозой в заднице.
Я прищурила глаза на автомобиль, который следовал совсем рядом. Он ускорился, и его фары переключились на ходовые огни. Именно тогда я узнала грузовик Джексона.
Они следили за мной.
Сэм сидела на пассажирском сиденье, а Джексон вел машину с убийственным выражением лица.
Фургон набрал скорость, и я взглянула на размытое пятно асфальта между вращающимися дверцами.
Черт.
Мы, должно быть, ехали на скорости шестьдесят. Что будет со мной, если я спрыгну на дорогу с такой скоростью? Конечно, технически у меня были целительные способности, но только в том случае, если я не сверну себе шею.
Фургон сделал поворот слишком резко. Мое плечо и голова снова врезались в стену, и я застонала. Тот факт, что я не исцелялась, указывал на то, что мои оковы были магическими. Вот и вся надежда на превращение.
И все же мне нужно было освободиться от наручников, чтобы я могла за что-нибудь ухватиться. Потенциально я могла бы призвать Нож Души, но попытка использовать его в виляющем фургоне казалась отличным способом перерезать себе запястье или случайно отрезать кусок своей души.
Я перекатилась на бок и вывернула руки. Вскрикнув от боли и хрустнув плечом, я подсунула связанные запястья под задницу. Затем я откинулась назад, свернувшись калачиком, чтобы обхватить ими кончики своих ступней.
Мое плечо ныло, наручники впивались в запястья, но, по крайней мере, мои руки были передо мной. Этого должно было хватить.
Я встала и поспешила к открытой двери, где присела на корточки и жестом приказала Джексону ускориться.
— Я собираюсь прыгнуть!
Я увидела, как шевельнулись его губы, и предположила, что он говорит:
— Ты с ума сошла?
— Сделай это! — Я закричала, хотя сомневалась, что он мог услышать.
Грузовик набрал скорость, но фургон снова вильнул, и мне пришлось изо всех сил вцепиться в поручень связанными руками.
Когда мы выровнялись, Джексон нажал на газ и с ревом рванул вперед. Распахивающиеся двери фургона с лязгом хлопнули по его капоту, и я прыгнула.
Я приземлилась на капот с громким стуком, страх сковал мне грудь, когда я схватилась руками за щель под лобовым стеклом.
Джексон начал сбрасывать скорость, но фургон ударил по тормозам, и нам пришлось объезжать его.
Я цеплялась пальцами, но моя хватка ослабла, и я слетела с капота.
Все происходило как в замедленной съемке.
Боль пронзила мое тело, когда я ударилась о тротуар и упала на бордюр.
Джексон резко затормозил, и джип Тони объехал его с другой стороны и срикошетил от водительской двери белого фургона. Фургон с визгом вильнул вправо, затем разогнался до максимальной скорости, в то время как джип преследовал его под градом автоматных очередей.
Я поднялась на колени. Мое плечо болело, рука ныла, в голове звенело, но, по крайней мере, к тому времени, как я слетела с капота, мы сбросили скорость наполовину.
Встав на ноги, я поморщилась, когда рана на моем плече начала гореть.
Внезапно позади меня раздался женский голос.
— Ты думаешь, что ты свободна? Драган придет за тобой. Ты не сбежишь.
Я обернулась.
Это была та самая женщина, которая впервые напала на меня в Бельмонте. Кровь хлестала из рваной раны на ее шее, там, где она разорвала себе горло челюстями Джексона — несколько недель назад.
Я закричала.
Затем появился Джексон, поднимая меня на ноги.
— Все в порядке. Ты в безопасности, Саванна. Ты ранена?
Призрак исчез.
Либо меня преследовали, либо мой мозг, наконец, сошел с ума. Я дрожала в его объятиях.
— Я думаю, что у меня, вероятно, сотрясение мозга, но я жива.
Он посмотрел на магические наручники на моих запястьях, гнев ожесточил черты его лица.
— Нам нужно снять с тебя эти штуки.
Повернувшись, он достал что-то из грузовика — отмычку. Он воткнул ее в боковую часть левого магического браслета, заставив его открыться.
Я поморщилась, когда мое плечо вернулось на место, а перелом в предплечье начал заживать.
— Я собираюсь вырезать их гребаные души за это.
Джексон затрясся от ярости, и когти вырвались из его рук.
— Нет, если я доберусь до них первым.
— Горячая подсказка: это были придурки из бара.
Он зарычал, и я услышала глубокий гнев и самобичевание в его голосе.
— Мне следовало послать с тобой больше волков.
Сэм подошла и хлопнула меня по спине.
— Черт, это было круто, Фьюри.
— Что? Та часть, где меня снова похитили? — Горько пробормотала я.
— Та часть, где ты почти отбилась от засады четырех волков, вырвалась из кузова стального фургона, а затем запрыгнула на движущийся грузовик во время погони на высокой скорости.
— О. Это.
Джексон одобрительно кивнул, отчего у меня в животе запорхали бабочки. Как бы много ни значила для меня Сэм, это маленькое движение воспламенило меня.
— С Тони все в порядке? — Спросила я.
— Они бросили его, как только заполучили тебя. Сейчас он преследует их и хочет искупить свою вину, — сказал Джексон.
Я положила руку ему на плечо.
— Тони сделал, что мог. Это не его вина.
Он был немного пугающим, но он боролся за меня.
— Я знаю. Это моя вина. Я считаю себя ответственным, — прорычал Джексон. Выражение его лица стало свирепым,
