нужно знать все, что знаешь ты. Что это за Темный Бог Волков? Имеет ли это какое-то отношение к татуировкам двуглавого волка, которые мы нашли у волков изгоев, работающих на Билли? Ты как-то сказал, что это связано с мифом, но только для волков. Что ж, теперь я волк.
Я покачал головой.
— Темный Бог Волков — это порождение ужасных мифов и легенд. О нем говорят не часто, и это не моя история, чтобы ее рассказывать. Но мы можем спросить Хранительницу знаний стаи. Она сможет рассказать нам больше.
Саванна нерешительно шагнула ко мне.
— Джексон, это может быть важно. Агент Ордена сказала, что у некоторых байкеров, которых она выслеживала, были татуировки в виде двухголовых волков. Мне интересно, хотят ли они отомстить за то, что я сделала с Драганом.
— Мне показалось, ты сказала, что они жаждут твоей крови.
Она всплеснула руками.
— Я не знаю!
Я шагнул ближе и схватил ее за предплечья. Секунду она сопротивлялась, но я позволил своей силе омыть ее, успокаивая нарастающие эмоции.
— Саванна. Все будет хорошо. Ты убила Каханова. Ты избавилась от Драгана. От этих байкеров мы тоже собираемся избавиться.
Она кивнула, ее грудь вызывающе вздымалась, и во мне разгорелось желание.
Я отпустил ее и отступил, нуждаясь в ясной голове. Что бы ни происходило, все, что я знал, это то, что я не мог упустить ее из виду.
— Тебе нужно остаться на землях стаи.
Она скрестила руки на груди и открыла рот, чтобы возразить, но я был готов к этому.
— У тебя нет выбора.
Я подошел к картонной коробке в углу, вытащил футболку «Эклипс» и бросил ей. Она поймала ее и, нахмурившись, подняла, и я объяснил:
— Сегодня вечером ты работаешь в баре с Сэм, как мы и договаривались. Ты когда-нибудь раньше была барменом?
Ее челюсть дрогнула от разочарования.
— Я обслуживала столики.
— Получается что нет. Сэм тебя обо всем просветит, но потребуется некоторое время, чтобы войти в курс дела. Тони проводит тебя сейчас — он ждет снаружи. Он будет твоим водителем и личным телохранителем, пока твою машину не починят.
Я чувствовал раздражение Саванны. Она ненавидела быть обязанной кому-либо.
— Хорошо, — сказала она, направляясь к двери. — Но только пока не починят мою машину.
— Пока твою машину не починят и мы не позаботимся о байкерах. И поверь мне — в твоей машине есть дырки от пуль. Ты же не собираешься оплатить ремонт за одну ночь.
С низким рычанием она сверкнула глазами, развернулась и вышла за дверь.
Широкая улыбка озарила мое лицо. Я не был уверен, что клиенты в «Эклипсе» были готовы к ее пылу, но наблюдать за тем, как все разгорается, будет забавно.
Я закрыл дверь и оперся руками о косяк. Черт. Казалось, что ситуация выходит из-под контроля.
Достав телефон, я набрал номер Гретхен. Она помогала мне расследовать похищения несколько месяцев назад и была рядом, когда я нашел разбитый пузырек с кровью на дороге. Она ответила после двух гудков.
— Гретхен, тут агент задает вопросы о стае и каком-то МК в Мичигане. Ты что-нибудь знаешь об этом?
Лейтенант громко вздохнула.
— Харлоу Блейк. Она — сила природы и держит свои карты при себе. Она выгнала меня, без сомнения, из-за моей связи со стаей, но она расследует деятельность группы клубов, торгующих запрещенными веществами.
— Результаты лабораторных исследований крови в том флаконе когда-нибудь возвращались?
— Да. — Гретхен помолчала. — Но на отчете была печать. Я не могу поделиться результатами. Извини, Джекс, это выше моих сил.
Специальный агент Харлоу Блейк.
— Я понимаю. Спасибо за твою помощь, и дай мне знать, если узнаешь что-нибудь еще, — сказал я и повесил трубку.
Последнее, в чем мы нуждались, — это в том, чтобы агент Ордена совал нос в наши дела. Нам нужно было действовать быстро, чтобы выяснить, что задумали эти байкеры и чего именно они хотели от Саванны Кейн.
В моей груди вспыхнул намек на гордость.
Что бы это ни было, я был уверен, что она устроит им гораздо больший ад, чем они рассчитывали.
8
Джексон
Я вошел в «Эклипс» с задней стороны. Было чуть больше девяти вечера, и очередь перед входом завернула за угол. Это была бы пятизначная сумма, достаточная, чтобы покрыть убытки от возвращения конфискованной партии Лассаль.
Кейси Лассаль действовал мне на нервы, и я бы уже натравил на него своих волков, если бы мне не приходилось ходить на цыпочках в нелепой ситуации с Саванной. Это все больше и больше походило на то, что одного из моих волков держали в заложниках.
На самом деле, это было именно так.
Я хрустнул шеей, когда шел по коридору к своему кабинету, а затем бросил ключи на стол. Фирменный аромат Саванны щекотал мои чувства, и я не мог удержаться, чтобы не проскользнуть в бар, чтобы посмотреть, как она справляется со своей новой работой.
Басы метал-группы сегодня вечером проникали сквозь стены, и я поприветствовал одного из своих официантов, ступив в болото тел. С каждым ударом с барабанов срывались голубые искры, а оранжевое пламя каскадом разливалось по сцене, когда басист бренчал на гитаре. Я оглядел комнату и присел за барную стойку, и тут меня охватил раскаленный добела гнев.
Саванна разливала напитки и была одета в белую футболку, которую я подарил ей ранее. Она облегала ее пышную грудь и изгибы так, что кровь побежала по моему телу. Ее волосы были собраны наверх и наполовину заплетены в косу, и, опрокидывая три рюмки через стойку, она скромно улыбнулась парням, которые наблюдали за ней, как голодные животные.
Черт бы побрал это все. Это была ошибка.
Это был идеальный способ держать Саванну на расстоянии вытянутой руки. Здесь, в сердце нашего логова, она была окружена моими людьми. Даже помешанный на наркотиках псих не попытался бы похитить ее.
И все же я не планировал, что она станет центром внимания.
Я выругался себе под нос, и толпа расступилась вокруг меня, когда я зашагал к бару, мои кулаки были готовы ударить ублюдков, которые наблюдали за ней слишком пристально.
Один из моих вышибал остановил меня по дороге.
— Становится немного шумно, босс. Хочешь, я вызову подкрепление?
Мое внимание было приковано к Саванне, которая развернулась и потянулась за бутылкой «Patrón» с верхней полки, выставив напоказ свои ягодицы и длинные ноги под черными шортами с высокой талией. У меня свело челюсть, и убийственные мысли пронеслись во мне.
— Да, конечно, что бы ты ни думал, —
