Реджис не гнушался заводить близкое знакомство с чернью: шлюхи, нищие, бродячие артисты, менестрели, корчмари и даже уличные воришки — через глаза своих сподручных Пти смотрел в замочную скважину на востоке, тогда как их ушами слушал то, о чем шепчутся на западе. Не пускаясь в лишние любезности, Реджис сходу перешел к делу:
— Мятежники стали лагерем около Валлона и, судя по всему, решили там задержаться.
— Сколько?
— Не меньше четырех с половиной сотен. Из них около трети женщин и детей, а также с три десятка Мечей, включая магистра Гаспарда. Прочие — несколько дюжин рыцарей, беглые крестьяне, наемники, дезертиры и…, — Пти на миг замялся, — совсем недавно в лагерь прибыл лично герцог Лефевр во главе большого отряда. В частности он привел свои знаменитые длинные луки.
Моро цокнул языком и постучал пальцами по столешнице. Все куда хуже, чем он предполагал. Известие о вероломстве Лефевра его не сильно удивило — Алан никогда не отличался порядочностью и всю войну с визрийцами отсиживался за стенами, не послав на помощь войскам ни одного меча. От Реджиса Матиас знал, что много кто из мелкой знати поддерживал предателя — золотом, припасами или воинами, но Алан первый, кто открыто высказал свою позицию. И это не могло не вызывать опасения — многие вассалы герцога могут вслед за господином нарушить священные клятвы и перейти под знамена мятежников, а если лже-принц перетянет на свою сторону хотя бы еще пару влиятельных людей…
Заметив взгляд Реджиса, которым он ласкал графин, Матиас протянул руку за фужером и налил своему гостю вина. Поблагодарив его легким кивком, глава разведки припал к фужеру, дергая кадыком. Опустошив стакан, Пти с шумом выдохнул и вытер губы тыльной стороной ладони. На длинном тонком мизинце сверкнул вычурный золотой перстень, выполненный в форме виноградины.
Сплетя пальцы, Матиас положил на них свой подбородок и задумчиво провел глазами по развернутой на столе карте. Самозванец, которого народ называет «Черным Принцем» судя по всему, движется на юг. Интересно, куда он хочет добраться? Наиболее выгодно ему было бы объединить силы с Лефевром и попытаться захватить пару фортов на землях герцога Ривьера — тот хоть и всегда поддерживал законную власть, но войск у него маловато и думается, с лезвием у шеи и мятежниками под стенами он предпочтет стать предателем, чем мертвецом. Но тогда бунтовщиками необходимо повернуть в совершенно другую сторону, а они упрямо движутся к землям, что заняли имперцы.
— Один из моих людей слышал, что у Черного Принца есть доказательства его родства с… — нарушил молчание Реджис, но в ответ Матиас лишь отмахнулся.
— Ты и впрямь поверишь какому-то проходимцу? Уверяю — он будет рассказывать что угодно, лишь бы как можно больше людей поверило в его россказни. Доказательства? Чушь! Подделка и не более.
Реджис не стал спорить, лишь коротко пожав плечами. Отставив бокал, он наклонился к карте и ткнул в нее аккуратно спиленным ногтем:
— Основные силы визрийцев отступили назад к сердцу империи, но они все еще держат несколько наших крупных крепостей у южных границ. А если чем и славятся имперцы, так это логистикой — маршировать они могут днями напролет, так что им не понадобится много времени перебросить подкрепления. Если Дементий решит нанести удар, то пройдет сквозь всю страну как нож сквозь масла и возьмет столицу, покончив с нами еще до середины зимы. Я опасаюсь, что мятежник может заручиться поддержкой императора и единственное наше спасение — опередить его. Если прямо сейчас начать переговоры, то мы сможем…
— Я не собираюсь договариваться с иноверцами и захватчиками, которые убили нашего доброго короля и предали огню наши земли, — чеканя каждое слово, ответил Моро. — И впредь попрошу тебя больше не начинать подобного разговора. Иначе он может стать последним.
Реджис приподнял брови, поджал губы и, судя по всему, порывался, было, что-то добавить, но потом лишь выдавил слабую улыбку и произнес:
— Как вам будет угодно. Но все же, положение наше хуже некуда и я, увы, не вижу предпосылок, чтобы оно улучшилось. Почти вся морская торговля шла через Гисс. Ссора с покойным Хардегудом и так свела ее практически на нет, а, как я слышал, его старший сын, что давеча надел корону, уже принял у себя визрийских послов — так что об этом источнике дохода можно забыть. Нас могли бы спасти договора с Союзом, но девять из десяти сухопутных путей контролируют марионетки императора, а те, кто еще осмеливается вести с нами дела, вот-вот оборвут все сделки, боясь навлечь на себя гнев Визра. Одними налогами сыт не будешь — тем более что предыдущий год, по сути, мы потеряли, а этот выдался неурожайным.
— Пускай урожай и не радует глаз, но не сомневаюсь, что все до единого жителя с радостью пожертвуют лишнюю горсть зерна, дабы помочь родному королевству, — произнес Матиас, сделав вид, что не заметил, как Реджис скривился. — Что касается внешней политики — как раз сейчас я веду переговоры с послами Нирании, Гисса, Кетании и представителями Вольных Городов из Лоргардена и Верхнего Норра.
Реджис лишь хмыкнул, не сдержав кислой гримасы, но Моро вряд ли мог винить его в этом, и сам не до конца веря в то, что сможет добиться хоть какого-либо успеха. Первые — мелкие государства да небольшие княжества — скорее всего попросту пытаются усидеть на двух стульях разом, сохранив добрые отношения с Фриданией, но при этом и угодив императору, так что Матиас не мог и надеяться на мало-мальски выгодный союз. Так, подачки лишь для того, чтобы не потерять лицо. Что касается же Союза Вольных Городов, то они хотя бы не пытаются строить из себя порядочных людей, прямо заявляя о том, что выберут того, кто предложит более выгодные условия. И Моро не сомневался, что визрийцы с лихвой перекроют все его предложения — не золотом, так силой. Да, каждый из городов союза обладает мощной армией и высокими стенами — но спасет ли она от многотысячной рати императора? Вряд ли.
Еще какое-то время они обсуждали дворовые дела, куда более пустяковые, но все же необходимые. Матиас хоть немного отвлекся от тяжких мыслей, выбирая блюда, которые подадут в Проводы, да раздумывая, как рассадить гостей — к слову, Реджис показывал себя великолепным шпионом, но и со своими официальными обязанностями тоже справлялся блестяще — и вот Пти встал со стула, поклонился и выскользнул в коридор.
Едва за ним закрылась дверь, Моро тяжело вздохнул и потер виски, ненароком бросив взгляд на закрытое окно, за
