Но если он воспользуется благодарностью Джейн, кем он станет? Презренным типом, ничем не лучше тех людей, от которых она пытается убежать!
— Прекратите, Джейн! — прохрипел он, рывком избавившись от ее рук. — Предлагаю вам подождать здесь, пока я не разыщу Долтона и не распоряжусь насчет покоев для моей подопечной...
— Вашей подопечной, ваша светлость?.. — эхом отозвалась Джейн, в полной уверенности, что она неправильно расслышала его слова.
Он неодобрительно поджал губы:
— Я не могу придумать иного объяснения тому, что молодая незамужняя леди путешествует одна в компании герцога Сторбриджа. Я уверен, что Долтон, с его новоявленной любовью к отговоркам, без труда измыслит причину, почему у вас нет горничной, — сухо продолжил он. — Может, выдумает неожиданную болезнь, из-за которой она не смогла сопровождать вас в Глостершир?
— В Глостершир? — Джейн замерла, у нее голова пошла кругом. — Но я думала... Разве вы не возвращаетесь обратно в Лондон, ваша светлость? — выдавила она.
— Нет, Джейн, — с усмешкой заверил он ее. — Малберри-Холл, родовое гнездо герцога Сторбриджа, находится в Глостершире. Я планировал провести там остаток лета. А поскольку я не намерен позволять вам путешествовать куда-либо без сопровождения, вам придется составить мне компанию.
Шокированная услышанным до глубины души, Джейн не нашла слов, чтобы возразить.
Она была уверена, что герцог Сторбридж едет в Лондон, где она сможет купить билет на общественную карету до Сомерсета. А там уж она попадет в теплые, успокаивающие объятия Бесси.
Но вместо этого ей придется отправиться с герцогом — мужчиной, который уже пробудил в ней эротические фантазии, — в его поместье в Глостершире...
Глава 5
— Вы сегодня необычайно тихи, ваша светлость.
Единственным ответом на мягкое замечание Джейн стал скрежет зубов герцога.
Этот звук она слышала вот уже несколько раз за те два часа, пока они делили карету герцога на пути к его родовому поместью в Глостершире. Джейн этот звук раздражал. Странно было слышать его от человека столь выдержанного и благовоспитанного. Может, он, и сам не замечал своей привычки?..
А еще ее удручало молчание, которое он хранил с того самого момента, как они расстались вчера вечером после ужина в общей гостиной постоялого двора.
Конечно, за трапезой они много спорили, ибо Джейн упорно не желала ехать с герцогом в Глостершир. Герцог тоже не шел на уступки и был тверд как скала, особенно после того, как она отказалась поделиться с ним своими планами на будущее. Оставить ее в придорожной гостинице, чтобы она могла самостоятельно продолжить свой путь в Лондон, он тоже не хотел. Этот вариант он даже не рассматривал.
Джейн подумала, что напряжение между ними несколько спало, когда герцог вынудил ее уступить и согласиться с его планами перед лицом единственной альтернативы, которую он ей предложил, — вернуться в «Маркхам-парк» под крыло своих опекунов! Это было еще хуже, чем отправиться с герцогом в его поместье в Глостершире!
Да, расстались они довольно холодно, но Джейн немного смягчилась, когда обнаружила, что мистер Долтон заказал для «подопечной» герцога не только вторую спальню, но и дополнительные услуги. Дочь хозяина постоялого двора должна была исполнить роль временной горничной Джейн, и к тому же ей приготовили горячую ванну.
Хорошенько выспавшись, Джейн поднялась на рассвете с твердым намерением извлечь из сложившейся ситуации максимальную пользу. В конце концов, Глостершир был гораздо ближе к ее настоящему месту назначения — Сомерсету, чем Лондон, хотя герцог об этом не подозревал...
Джейн умылась. Вскоре Мэри, дочь хозяина, принесла ей завтрак на подносе. Таким образом, у нее не было возможности повидаться с герцогом до того, как они сели в карету и тронулись в путь.
Как Джейн и ожидала, внутри карета оказалась столь же роскошной, как и снаружи, ее внутреннее убранство располагало к максимальному комфорту. Даже солнышко выглянуло из-за туч, чтобы подбодрить их. И путешествие могло бы стать приятным, если бы не тягостное молчание герцога.
И, конечно же, не этот зубовный скрежет!..
Джейн рискнула посмотреть на герцога из-под опущенных ресниц и тут же поняла причину скрежета зубов: его челюсти были так крепко сжаты, что кости грозились рассыпаться!
За прошедшие два часа она несколько раз пыталась завести с ним разговор. Сделала замечание насчет погоды, затем пустилась в объяснения, что зеленое платье, которое было на ней сегодня, — самое ее любимое, — это подарок сэра Барнаби к прошлому дню рождения. В обоих случаях ответом был сердитый взгляд, и больше она не отважилась вовлекать герцога в беседу.
— Я чем-то раздосадовала вас нынче утром, ваша светлость? — подалась она вперед.
— Разве я не велел вам — раз сто уже! — не называть меня «ваша светлость» через каждое слово! — мрачно взглянул он на нее.
Выражение его лица было настолько свирепым, что Джейн поежилась.
— Я не знаю, как еще называть вас, ваша... сэр... — поспешно призналась она, при этом он так сильно выдохнул через нос, что это было похоже на непристойное фырканье.
— Разве я не просил вас называть меня Хоком? — еще больше помрачнел он.
— Просили, — кивнула Джейн. Ее щеки зарделись от воспоминания, при каких обстоятельствах это произошло. — Наедине с вами это вполне годится, но при посторонних вряд ли.
— Надеюсь, вы заметили, что в данный момент мы тут одни, без посторонних! — огрызнулся он.
Герцог понимал, что ведет себя невежливо, если не сказать грубо. Но он ничего не мог с собой поделать. Как он и подозревал еще вчера, когда Джейн умоляла его подвезти ее в своей карете, путешествие с ней один на один в закрытом пространстве кареты было для него настоящей пыткой!
Нынче утром девушка выглядела такой счастливой. Совершенно не похожей на то забитое создание, с которым он столкнулся два дня тому назад на лестнице в «Маркхам-парке». Неужели прошло всего два дня с тех пор, как она в буквальном смысле слова ворвалась в его жизнь? Ему казалось, что гораздо больше! Сегодня ее глаза горят от возбуждения, щеки розовеют, на губах постоянно играет довольная улыбка.
Чуть раньше, бросив замечание по поводу теплой погоды, она сняла дорожный плащ, явив взору герцога бледно-зеленое платье. Это платье подчеркивало теплый кремовый оттенок ее кожи, а собранным вокруг головы рыжим локонам придавало дополнительную яркость. Объяснение по поводу того, что наряд подарен ей сэром Барнаби, только укрепил мнение Хока об этом джентльмене; похоже, безупречный вкус лишь единожды подвел сэра Барнаби, двадцать пять лет тому назад, когда он выбирал себе жену!
