беспокоит, я поговорю с ней…– категорически говорит Константин, – я понимаю, что у Валентины Семеновны тебе было лучше, ты сдружился с ее детьми и ее знаешь хорошо, но не хочешь быть обузой. В моем доме ты никого не знаешь и тебе тоскливо.
Артем согласно кивает.
– А что, если Валентина Семеновна и твои друзья будут жить в моем доме, вместе с тобой?
В глазах Артема вспыхивает радость, для него это был бы идеальный вариант, а меня как обухом по голове. Что он такое говорит? Зачем мальчику надежду дает?
– Константин Михайлович, можно вас на минутку…– цежу сквозь зубы.
Мы выходим в прихожую. На лице Горского все тоже безмятежное выражение, видно он крайне доволен собой, вон как ловко разрулил. Как дала бы!
– Что такое вы мальчику говорите?! – шиплю я, – он же верит вам, зачем обманываете?!
– Никого я не обманываю! – возмущается Константин, – я предложил идеальное решение для всех! Вам нужна работа, Артему нужна компания, все в ажуре. Чем вы опять недовольны?
– А причем тут жить всем вместе? Если вы хотите нанять меня репетитором для Артема, я согласна, но не переезжать же к вам! – моей злости нет предела, каков молодец, все за всех решил и доволен.
– Не забывайте, возле вашего дома крутится психопат с пистолетом, сейчас там небезопасно ни вам, ни детям. Соглашайтесь, в моем доме вы будете в безопасности и рядом с Артемом, поможете ему адаптироваться. И вашу подругу берите, пока мои люди этого придурка не поймают.
Я задумываюсь, в принципе он прав, я сама подумывала отправить детей к отцу, но он еще после прошлого раза не отошел.
– Но…это как – то неудобно, – бормочу я, – у вас жена беременная, а тут мы оравой…
– Жена не ваша забота, а места у меня в доме столько, что еще футбольную команду можно смело разместить, всем комфортно будет. В школу детей будет возить мой шофер, так что не вижу причин вам отказываться. Считайте, долг отдаю.
– А если дети не захотят? – выдвигаю я последний аргумент, – и Лена…мы же у нее даже не спросили.
– Дети поговорят с Артемом и захотят, – уверенно говорит Горский, – а Лена если хочет в кризисный центр, то настаивать не буду, пусть едет, но мне она кажется разумной, сделает верный выбор.
Я поджимаю губы, уколол, я значит я неразумная, раз не соглашаюсь на его щедрое предложение, но у меня больше не остается аргументов против, поэтому я согласно киваю.
– Хорошо, но могли бы предупредить…
– Окей, буду предупреждать за неделю, – озорно, по – мальчишески улыбается Горский.
Глава 21
Валя
– Вот это да! – восхищенно открывают рот мои дети, при виде особняка Горского, – круто!
– Завтра я распоряжусь подготовить для вас комнаты, – говорит Константин, – а сегодня поспите в гостевых.
– Хорошо, спасибо Вам, – говорю я и прикрыв рот зеваю я, все таки уже ночь глубокая и мы валимся с ног. Только дети готовы хоть сейчас бежать обследовать новое место жительства, мне стоит не малых усилий успокоить их и отправить спать. Я выуживаю из сумки пижаму, переодеваюсь, быстро чищу зубы и падаю в мягкую кровать.
“Ну и веселая у меня жизнь теперь” – успеваю подумать я прежде чем отключиться.
Утром я не сразу вспоминаю, где нахожусь и с недоумением пялюсь на незнакомый мне белоснежный потолок. Вспомнив, я иду к окну и отдергиваю тяжелую штору. Как красиво!
За окном ели, настоящие лесные красавицы, падает снежок и тишина такая, что появляются сомнения в реальности настоящего. Как будто в сказке очутилась. Я накидываю халат и выхожу из комнаты, проверяю детей, они еще спят. Лешка как всегда разметавшись по кровати, а Алиса свернувшись клубочком.
Я иду на первый этаж искать кухню, надеясь разжиться чашечкой кофе.
– Доброе утро, – меня встречает улыбчивая, веснушчатая, пухленькая женщина в фартуке, – как спалось? Я Нина, повариха, все пожелания по меню, это ко мне. Вы не смотрите, что я такая…я могу и японскую кухню и китайскую и итальянскую. В одном из лучших ресторанов работала, когда-то.
– А почему ушли? – спрашиваю я, чтобы поддержать разговор.
– А здесь спокойнее, Константин Михайлович всегда очень уважительно относится и платит больше, – говорит она, я думаю мы с ней подружимся, – иногда даже скучно становится, некому готовить, Константин Михайлович часто в отъездах.
– А жена его? – вырывается у меня и я мысленно себя ругаю за любопытство.
– Николь Альбертовна больше в городе находится, там в ресторанах кушают, – мне кажется или в ее голосе проскальзывает презрение?
– Хорошо, что вы приехали, – щебечет она запуская кофемашину, – хоть дом на дом похож станет, дети это всегда радость. Я хоть навыки вспомню, как каши варить.
– Да я сама им готовить буду…зачем вас нагружать – возражаю я.
– Что вы, что вы, – машет на меня руками повариха, – Константин Михайлович просил, чтобы вас как дорогих гостей приняли, еще не хватало вам к плите становится! Не пущу!
Мне понравилось, что Нина сказала “просил”, а не “велел” и “приказал”, значит и правда, к обслуживающему персоналу с уважением относится, это радует.
“Тебе то что? – одергиваю себя, – замуж за него что ли собралась? Ты нанялась в гувернантки, вот и учи пацана, а не оценивай работодателя”
Мы с Ниной пьем кофе и болтаем, когда на кухню входит Горский в своем неизменном костюме, только теперь темно сером с жемчужным отливом. Его волосы еще влажные после душа, тщательно причесаны и мне вдруг хочется подурачиться, запустить руки в эти волосы и разлохматить.
Я быстро отвожу глаза, чтобы не выдать себя и утыкаюсь в свою кружку.
– Константин Михайлович, ну вы опять без завтрака? – укоризненно говорит Нина, наливая хозяину кофе.
– Я буду к обеду, Нина Викторовна, приготовьте, пожалуйста, мясо, – улыбается Горский.
– Хорошо, хорошо, сейчас закажу свеженькое, парное, – суетится Нина, видно, что Константина она очень уважает и старается угодить.
– Валентина Семеновна, чувствуйте себя как дома, обживайтесь, детей завтра мой шофер отвезет в школу, а вы не забудьте уволится, – дает он мне указания, не успели переехать уже командует.
Я молча киваю. Горский допивает кофе и отчаливает, а я
