Алекса найдя туалет, почти дошла до заветной двери, как её с силой припечатали к стене. От удара воздух со стоном вылетел из легких, поплыло перед глазами. Она моргнула, слегка тряхнув головой. Перед лицом чернющие глаза Богдана. Красивый… В который раз подумалось Алексе. А она уж думала не побежит следом, все-таки побежал… Да как всегда не вовремя. Как всегда всё испортил.
— Что за новая игра? Заиграться не боишься? — прошипел Богдан, придвигаясь ближе, полностью нарушая её личное пространство.
От его близости стало трудно дышать, она чувствовала теперь уже знакомый парфюм и тёплое запыхавшееся дыхание на своём лице. Слишком близко. Щеки полыхнули румянцем. Воздух вокруг них потрескивал от разрядов электричества бегающих по коже.
— Я ничего не боюсь, — попыталась его отпихнуть, он поддался лишь на секунду и сразу же обеими руками обнял за талию крепко прижимая к себе.
Никольская ахнув, беспомощно уперлась руками ему в грудь. Она тысячи раз могла сейчас применить к нему тысячи приемов, но растерялась настолько, что ни сделала ничего и даже запаниковала, оказавшись прижатой к огромному телу Богдана. Задрав голову чтобы смотреть ему в глаза зашипела:
— Ты меня с кем-то путаешь, не на ту лапы распускаешь.
— А мне кажется именно на ту. Не ты ли так жаловалась на свидание, что я испортил. Желание девушки закон, завершаю свидание по всем правилам, — промурлыкал жарко Богдан наклоняясь к ней.
Сердце девчонки неслось, как бешеное, руки чувствовали напряженные мышцы груди парня, в которые она упиралась, пытаясь увеличить между ними расстояние. Горячая кожа жгла ладони через тонкую ткань футболки. А в глазах Богдана горело торжество. Вот она, растерянная и смущенная мужской близостью. Обычная маленькая девочка и румянец на щеках, такую её невозможно обидеть, только защищать. Вот кто прячется под шкуркой колючего злого ёжика, маленькая девочка.
— Жалуется на свидание твоя овца, которая сейчас, как я думаю, визжит на весь клуб, — тяжело дыша прорычала "маленькая девочка".
— Я кажется уже говорил, думать тебе совсем не идёт, — сжал он её сильнее, наслаждаясь ароматом духов, провел кончиком носа по виску.
— Тебе кажется, тебе всегда кажется и глючит тебя по страшному.
— Детка, да ты ревнуешь, — расцвёл улыбкой Богдан.
— Такого уродца как ты? Да и было бы к кому, — голос уже заметно дрожал.
Алекса вырывалась изо всех сил, уже во всю брыкаясь в панике, в не от страха, а от собственных ощущений.
— Лапы убери урод! — рычала Никольская, чуть не визжа от беспомощности.
Богдан несильно ухватил её за волосы на затылке и потянул, запрокидывая голову назад.
— Я предупреждал, что язык вырву? — голос сочился ядом.
Никольская в упор посмотрела на него, впервые почувствовав настоящую угрозу. И сразу же пришла в себя, сосредоточилась и рассмотрела сто один способ, как вырваться из его рук и ударить побольнее. Но у Богдана были другие планы. Он притянул за волосы к себе приближая лицо и резко припал к губам. Все мысли из головы Алексы вылетели мгновенно, голова закружилась. Разряд прошел через всё тело, поражая до глубины души. Он уже не тянул за волосы, а бережно обнимал обеими руками, поглаживая пальцами. Целовал настолько нежно, одновременно и напористо, что она отдалась поцелую с головой. Пропустив тот момент, когда стала отвечать с не меньшим желанием целовать. Оторвавшись от губ, переведя дыхание посмотрел ей в глаза. Как не боролся с собой, но он поцеловал эту мелкую нахалку. Собирался конечно же сделать совсем не это, или как раз именно это.
— Понравилось? — сбивчиво спросила Никольская, обретя дар речи. А внутри всё перевернулось.
— Да, — севшим голосом ответил Богдан и смотрел в её лицо так, будто любуется и сейчас продолжит то, что прервал и даже потянулся к ней снова.
Её тело сжигал жар, в голове лёгкий туман, но мозг уже работал на все сто процентов. Дурман рассеился
— А мне нет, — неожиданно для него прорычала Никольская и применила чётко отработанный бросок через плечо, к которому готовилась пока оба приходили в себя после поцелуя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Парень не ожидавший подставы, рухнул с грохотом на пол. Она злостно пнула его ногой, пытаясь попасть по рёбрам, это было её ошибкой. Он перехватил ногу с опасным каблуком и дёрнул на себя. Она упала, приземлившись на пятую точку, но ногу сразу же выдернула, только туфля осталась в руке Богдана и этой же ногой ударила изо всех сил в лицо. Не любуясь на результат, и не дожидаясь ответного удара, сорвалась с пола, скидывая вторую туфлю по пути. Пронеслась по клубу, будто за ней сам чёрт гонится, расталкивая посетителей на своём пути, и выбежала на улицу. Босиком, растрепанная, тяжело дыша через рот. Не так она хотела покинуть сегодня этот клуб, но кто знал, что Богдан больной на голову. Обещает выпороть, а сам целует. Больной! Псих! Где адекватная реакция? Наверное она вполне адекватная, хотела сразить наповал, вот и получилось снести ему голову. Вот теперь и думай, кто кому и что оторвал.
Такси предусмотрительно заказала заранее, посмотрела в сообщении номер машины, отыскала глазами, пробежала по ледяному асфальту и скользнула в салон машины. Этот чёртов Богдан! Он что всё время будет портить её планы? Ведь продумала до мелочей, а этот гад весь кайф обломал. Ну и как тут оставить его на десерт, когда он так и напрашивается на райскую жизнь. На телефон пришло два фото от Сашки, в нетерпении открыла. Этот чёртов Богдан, из-за него совсем забыла о Сашке. Первое фото стекло с надписью "целую", розовой помадой и даже сердечки нарисовали, второе разбитая машина Андрея, даже номер виден. Молодец Сашка, знает своё дело, даже фото отчёт чёткий. Отправила сообщение, назначив место передачи денег, и попросила водителя остановить у ближайшего банкомата.
*** Босоногая девушка в белом, на входе в круглосуточный гипермаркет стояла у банкомата. Двое мужчин остановились на выходе не пропустив её глазами, оценивая хрупкую фигурку без туфлей.
— Опа! Золушка! — выдал один из них, хохотнув и ткнув в неё пальцем.
Алекса обернулась на подпитых мужчин.
— Не угадал. Снежная королева, — дерзко ответила Никольская и двинулась прямиком к ним, заметив у одного из них в руках журнал.
Оба заинтересованно пялились на неё. Выдернула из руки мужчины журнал и не сбавляя ходу, прошла мимо со словами:
— Вам же не жалко, — исчезла в такси, которое тут же тронулось с места.
Мужчины обменялись взглядами и засмеялись. Из двух внедорожников напротив шумная компания уже вовсю горланила на них, что слишком долго их ждут. С полными пакетами они пошли к машине, один другого спросил:
— Мне кажется, или я уже где-то видел эту Золушку.
— Может быть, личико знакомое, такую ни с кем не спутаешь.
Кто-то из машины заорал:
— Чего с собой девчонку не взяли?
— Не захотела, это сама снежная королева! — засмеялся бывший обладатель журнала, подняв указательный палец к небу.
— Кто сказал?
— Она сама сказала.
— Снежная королева говоришь… — подхватил другой, провожая такси пронзительными зелёными глазами, задумчиво, — Не факт…
По пути домой Никольская пересеклась с Сашкой, сунув ему в руки через окно машины журнал с деньгами и сразу уехала. Расплатившись с таксистом, поднялась в квартиру, ноги уже не держали, трясло, как в лихорадке. Заперла дверь и на ходу раздевалась, кидая одежду по пути залезла в ванну включая душ. По щеке скатилась одинокая слеза и тут же затерялась среди брызгов воды. Одна, совсем одна и так остро это ощущалось, но она сильная, а сильные никогда не плачут. Никогда. Собрав волю в кулак, вылезла и вытерлась. Одела все туже чёрную Олесину футболку и рухнула на диван без снов и мыслей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
*** Прижимая салфетку к ещё не зажившей и снова разбитой губе, Боглан поставил белые туфли в центр стола и сел. Алёна, Илья и любитель водки молча в ужасе, пялились на них. Алёна прижала руки к лицу с испугу лишившись дара речи, Илья успокаивающее сжал обнял её.
