— Да, Алён, — без эмоциональным голосом.
— Лекс… — Алёна замялась, услышав холодное приветствие.
— Я тебя слушаю, — в том же тоне.
— Я позже перезвоню… — говорит сдавленно и отключается.
— Ты попутала! — кричит Никольская гудкам в трубке.
Она её скинула, а какого хрена звонила! Она что… Алекса набирает номер подруги, по пути скинув звонок Димы.
Алёна не сразу отвечает, чем ещё больше бесит Алексу.
— Алён, ты попутала! Ты какого хрена меня сбрасываешь!?
— Мне показалось ты не рада меня слышать… — мямлила подруга.
— Ты точно идиотка! Со своим Илюшей совсем тронулась умом. Или тебе так хочется, чтобы я была не рада слышать!?
— Что ты несёшь!? Я переживала за тебя… — растерялась задавленная агрессией Алёна.
— Приезжай ко мне, адрес скину сообщением, теперь он ни для кого не секрет, — командует Алекса.
— Хорошо, скидывай.
Набирает сообщение, а руки дрожат. Отправляет и сползает по стене прямо на пол. Сил совсем нет, хочется лечь, и есть, хоть что-нибудь съесть. Телефон снова звонит, Дима, она не отвечает. Дима орать будет, явно уже знает о разгроме машины Андрея. Тот взял за привычку названивать и пытаться через него повлиять на неё. Урод! Да точно, ещё и разбитая "Ауди" Андрея. Рвёт и мечет теперь наверняка. Яро кинется её искать и если найдет, встреча приятной не будет. Так что лучше пока избегать Андрюшу. Пора возвращать квартиру. Хватит прятаться! До приезда мамы ещё неделя и ещё чуть-чуть… Ничего, выстоим и всё отвоюем. Очень не вовремя заболела.
Алекса все ещё сидит на полу, когда слышит звук открываемой двери. Распахивает глаза уверенная, что встретит чёрные глазюки наглого брюнета, а видит Мишу и Олесю с обеспокоенными лицами. Морщится, как от боли. О чем она думает!? Сидит в коридоре на полу под дверью, в обнимку с телефоном. Олеся кидается к ней.
— Стоп! — выдаёт Алекса, вытянув руку в останавливающем жесте.
Олеся замирает наполпути, во взгляде удивление. Алекса же отвечает на звонок.
— Привет! — игривым тоном, дается он ей не легко.
— Никольская! Что ты за зараза! Я уже еду, — в трубку Дима.
— А по телефону нельзя? — с надеждой Алекса.
— Нет! — отключается.
Встаёт с пола, поборов противную слабость. Миша матерится, Олеся обиженно уходит на кухню.
— Никольская, да ты совсем оборзела! — уходит следом за своей девушкой.
Собрав силы и не обращая внимание на голод мучивший её, идёт в комнату и собирает вещи в одолженную у Олеси сумку. Что-то не дает ей покоя, сердце сжимается, хочется прямо сейчас бежать без оглядки. Интуиция ни разу ещё не подводила. Мелочи закидывает в рюкзачок. Звонит телефон, Алёнка подъехала.
— Да, Алён. Ты надеюсь ещё не отпустила такси? Тормози его! Сейчас спущусь, жди в машине, — скидывает звонок.
Запихивает зарядку от мобильника в рюкзак и выходит. Из кухни пахнет едой, желудок сводит спазмом. Миша сидит на окне и курит, сразу же замечает её.
— Куда собралась!? — поперхнулся он дымом.
— Прогуляться.
— Не лечи, Лекс! У тебя постельный режим вообще. Диман сейчас подъедет у него что-то срочное. Давай в постель.
— Я знаю, что у него там срочного. Недолго проветрюсь и скоро буду, — бегом выбегает из квартиры.
По ступенькам уже шагом, в голове плывет, слабость во всем теле. Хоть чем-нибудь перекусить и силы будут. Хватит ныть размазня, сильные не ноют! Ругала себя девушка, скользя по стене рукой придерживаясь.
Оранжевое такси ждёт у подъезда, быстро садится к Алёне на заднее сидение и приказывает:
— Пошустрее до центра.
Водитель удивленно глянул, но сразу тронулся с места, несдержав усмешки.
Голова кружится, во рту пустыня. Алёна в открытую пялится испуганными глазами, телефон трезвонит. Ей хочется схватиться за голову и спрятаться от всего мира. Но сильные не прячутся! На повороте мимо них проносится "Туарег" Димы. Алекса поспешно сползает по сидению вниз, хотя даже при желании их не увидишь, задние стёкла такси тонированы.
— Ну что ещё!? — кричит в трубку Алекса.
— Больная на голову, куда поперлась? На ногах еле держишься! — кричит на неё в ответ Миша.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Да не ори! Дело у меня срочное. Ключи от квартиры завтра верну. Ещё один денёк перекантуюсь.
— Никольская! Ты что несёшь! — взбесился друг.
Она сбросила вызов и недоверчиво посмотрела на телефон, что-то Миша стал часто кричать.
— Это Мишка орёт? — в неверии Алёна.
— Ага… — кивнула Алекса. Они переглянулись.
Алёна сидела напряженная и побледневшая, впрочем как всегда, когда Никольская втаскивала её во что-то. Руки крепко сцеплены на коленях, глаза бегают. Алекса только ухмыльнулась на это. До центра домчали быстро, тем более по таким неопределенным координатам.
— Ну, мы в центре, — оповестил водитель.
— Остановите где удобно, — просит Никольская вежливо.
Таксист паркуется на ближайшей остановке, Алекса расплачивается, вылезая вручает спортивную сумку с вещами Алёне. Сама не в силах что-то нести, слабость накрывает с головой. На полу шаге останавливается, перед глазами чёрные точки скачут, мешая обзору окружающей обстановки, подташнивает. Матерится, Алёна хватает её под руку, ахнув ловит качнувшуюся подругу.
— Все норм! — бурчит Алекса, закрыв глаза. — Просто надо поесть.
Алёна усаживает Алексу на скамейку в остановке и убегает.
— Ничего… Прорвемся… — шепчет Алекса пытаясь справиться со слабостью, ещё чуть-чуть и она свалится. Алёна возвращается и всовывает в руки холодную бутылку воды, она жадно отпивает собираясь с силами.
— Алён, что между нами за хрень творится? — вдруг спрашивает Алекса, не смотря на подругу.
Алёна виновато молчит, опустив глаза. Алекса пристально на неё смотрит и будто видит насквозь, здесь дело не только в ревности к Илье, есть ещё что-то… Где она просмотрела предательство? Или она себя накручивает?
— Хорошо, — сама себе Алекса отпивая из бутылки. Соберись размазня! — Надо где-то перекусить. Я сейчас сдохну от голода.
На другой стороне улицы горит яркая вывеска кафе "Апельсин". Алекса решительно встаёт со скамейки, берет сумку, Алёна тянет за ручки на себя.
— Алён, ты можешь идти… Тебя наверное Илья ждёт, — Алёна не даёт договорить вырывает сумку из рук, резко дернув на себя.
— Не дождешься! Я тебя не брошу, — шипит зло и хватает Алексу под руку.
Алекса скрывая улыбку, крепче стискивает руку, и они идут через дорогу. Подругу она не отдаст и не надейтесь, она последнее, что у неё осталось.
Телефон без перерыва звонит, но обе не обращают на него внимание, у Алёны тоже. Она не выдерживает и отключает его. Заходят в кафе, садятся за столик в углу, подальше от окон и посторонних глаз. Оранжевые скатерти и стены помещения яркой краской режут глаз. Алёна дергает рюкзак с плеч Алексы и сняв, озверевши его потрошит поямо на стол. Алекса даже рот открыла. Что она там ищет? Не найдя то что искала, вытряхивает содержимое перевернув верх дном, хватает телефон и выключает его.
— Бесит! — с облегчением садится.
Подошедшая официантка смотрит с любопытством. Алёна мило улыбнувшись делает заказ, будто это не она только что потрошила сумку подруги с остервенением. Напитки приносят сразу. Обе берут в руки стаканы и поглядывая друг на друга молчат.
С каких это пор лучшие подруги не знают, что сказать. Им известно друг о друге практически всё, так было раньше. И единственные их тайны это мужчины, так дела обстоят теперь.
— Тебя спрашивал какой-то тип, — первой сдаётся Алёна, не выдерживая напряжения между ними.
— Что за тип? Что хотел? — без особого интереса спросила Алекса, изучая посетителей кафе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я приехала к обеду, помочь освоиться новенькой. Встретила его на парковке, дорогу сокращала, а он видимо машину ставил. И каково было моё удивление, когда он передо мной зашёл в магазин и с ходу этой овце вопрос, когда работает Алекса. А эта знаешь, что сказала? Не работает больше Алекса здесь, уволили. У меня отпала челюсть!
