Еще сегодня утром Джанлука встал в обычное время, принял душ, выпил кофе и надел один из своих дорогих костюмов. Он был под впечатлением от своего последнего приобретения и строил наполеоновские планы на будущее.
Еще за завтраком он успел договориться о покупке личного вертолета и отказался принять участие в телевизионном шоу.
Что ни говори, а успех в делах для него превыше всех радостей жизни. Но этот звонок от Айслинг…
Похоже, он скоро станет отцом!
Джанлука отменил все назначенные встречи, сделал несколько звонков и организовал рейс в Англию. Во время полета и поездки в машине он все думал о сложившейся ситуации и пытался вспомнить, когда спал с ней в последний раз. Потому что, если она говорит правду и он действительно является отцом ее ребенка, то он должен вот-вот родиться!
Джанлука посмотрел в окно. Какой чудный вечер!
Он рассматривал пейзаж вокруг и пришел к выводу, что это не самое удачное место в городе. Вокруг шум и пыль. И здесь она собирается растить ребенка? И позволит ли она ему участвовать в этом?
Тут он увидел женщину, которая медленно шла по дороге. Казалось, сумки в руках перевешивают ее.
Сначала он ее не узнал, потом вгляделся – и не поверил своим глазам.
Madonna mia, это не может быть Айслинг!
Он вдруг понял, что не отнесся к новости о ребенке серьезно. Сердцем не принял этого. Так, у них был секс в… ноябре. Это точно. Боже, как быстро бежит время!
Джанлука нервно сглотнул и уставился на нее во все глаза. Она же вот-вот родит!
Его накрыла волна ярости. Ей уже скоро рожать, а она держала его в неведении столько времени. Как она осмелилась?
Он приказал себе успокоиться. Сейчас не лучший момент для грубости. Сначала нужно выяснить, что к чему.
Он позволил ей пройти мимо.
Айслинг не заметила его машину. Не остановилась, чтобы вглядеться в человека на заднем сиденье. Она медленно подошла к двери дома, поставила сумки и стала искать ключи в сумочке.
Джанлука дождался, пока она войдет и закроет дверь. Потом помедлил еще пять минут и вышел из машины.
– Жди здесь, – бросил он водителю.
– Вы надолго, сэр?
– Не знаю.
Он подошел к ее двери и, обнаружив несколько звонков, нажал тот, под которым значилась ее фамилия. Через несколько секунд из динамика раздался ее голос:
– Да?
– Это я, Айслинг.
Держа трубку домофона, Айслинг прислонилась к стене, потому что внезапно почувствовала слабость в ногах. Конечно, она знала, что он приедет, но все-таки его присутствие у ее двери вывело ее из равновесия.
– Джанлука? – слабо переспросила она.
– Просто открой дверь, Айслинг.
По его тону она сразу поняла, чего от него ждать. Она уже хотела нажать кнопку, но резкая боль в спине отвлекла ее.
– Открой дверь!
Превозмогая боль, Айслинг открыла ему. Будь спокойной, уговаривала она себя, только не нервничай.
Хотя говорить, конечно, легко. У нее так быстро билось сердце, что она невольно заволновалась о ребенке.
Ребенок!
Айслинг вдруг подумала, что спина болит у нее неспроста. Услышав его тяжелые шаги, она отвернулась к окну.
Она не могла посмотреть на него.
Почему, Айслинг? – спрашивала она себя. Боишься, он поймет, что ты так и не смогла забыть его?
Захлопнув дверь, Джанлука некоторое время молча разглядывал ее. Со спины она выглядела также, как раньше.
– Повернись ко мне, – попросил он и, когда она не пошевелилась, повторил: – Я сказал, повернись и посмотри на меня, Айслинг.
Она повиновалась, и он замер, увидев ее живот. Даже на улице он не до конца осознал увиденное.
– Что же, черт возьми, ты наделала?
Его тон и горящий взгляд сделали свое дело. Она убедилась в своих опасениях: Джанлука не захочет иметь никакого отношения к ребенку.
Но его обвинение показалось ей не менее обидным.
– А что я наделала? – презрительно спросила она. – Не лучше ли сказать «мы»? Ты ведь знаешь, что в процессе участвуют двое.
– Да, но кто именно? – процедил он.
Айслинг непонимающе заморгала.
– Извини, что?
– У тебя же были другие мужчины, Айслинг? Сколько? – Злость на нее за то, что она не сказала ему о будущем отцовстве раньше, была сильнее его и вылилась в обвинения. – Откуда я могу знать, что это мой ребенок?
Неужели он так плохо о ней думает?
– Ты считаешь, что я могу опуститься до того, что повешу на тебя чужого ребенка? Какой смысл? – обиделась Айслинг. – В конце концов, ты можешь сделать этот пресловутый ДНК-тест, если не веришь мне.
Он верил ей.
То, с каким вызовом она это говорила, не оставляло сомнений. Она, конечно, сильная женщина, но вряд ли смогла бы так спокойно лгать ему в глаза.
– Ты говорила, что предохраняешься, – уже спокойнее продолжил он.
– Так и было.
– Тогда как это получилось?
– Я принимала антибиотики, и они снизили эффективность противозачаточных таблеток. Я даже не подозревала, что так может быть. Это случайность, Джанлука.
– Я понимаю. Как удачно.
– Правда? – усмехнулась она. – Удачно для кого? Ты что хочешь сказать? Что я забеременела специально, чтобы окрутить тебя?
Он не ответил.
Сначала надо выяснить все детали.
– Когда он должен родиться?
Айслинг сглотнула.
– В любой момент, – слабым голосом ответила она.
В его глазах мелькнул испуг, и она подумала, что не такой уж он и бесчувственный, каким кажется.
В любой момент. Родится его ребенок, и он станет отцом.
Джанлука покачал головой, не в состоянии поверить. Она смотрела на него как на врага, и от этого взгляда ему захотелось…
Что?
Джанлука тяжело вздохнул. Он сам не понимал, чего хотел. Он отметил, что она выглядит еще бледнее обычного, на лбу блестят капельки пота.
Его охватило чувство вины.
– Давай лучше присядем. Тебе точно нужно сесть.
Она гордо выпрямилась и едва не сморщилась от нового спазма в пояснице.
– Я, кажется, не предлагала тебе остаться.
– Сядь! – почти прокричал он.
Она послушалась, смущаясь того, как неловко выглядит и двигается.
Он смотрел на нее с удивлением и восхищением одновременно.
– Тебе нужно попить, – заявил он.
Она молча кивнула в сторону кухни. У нее не было сил спорить с ним. Она чувствовала слабость и думала, как бы не навредить ребенку.
Джанлука шел в кухню мимо ванной и спальни, дверь которой была закрыта. Он понимал, что это ее личное пространство, но не смог удержаться и взялся за ручку. То, что он сегодня узнал, перевернуло его мир вверх тормашками.
Какие теперь у нее могут быть секреты от него?
Он зашел в ее спальню. И замер. В том месте, где должна находиться гардеробная, сейчас была обустроена детская.
