места? — подозрительно покосился на Алекса Резной Топор.
— Или нашли, но никому не сказали, — мрачно отметил Оникс.
Признаться, Алекс даже засомневался, правильно ли идти в очередной чужой секрет? И в самом деле, почему на карте нет этих руин, которые довольно сильно фонят смешанной энергией людей и монстров?
Мокрый Воробей всю дорогу «игрался» со своими сканерами, но ни один метод не засёк ничего в области, которую указал Алекс. Это успокаивало: возможно, он, как чужак, тренировавший чувства в других условиях, может заметить «невидимое» для местных. Их приборы тарируются на основе умений практиков, это своего рода имитация техник. Например, когда Мокрый Воробей выходил на задание, он был на этапе Открытия Чакр (1), но благодаря приборам-артефактам, обладал такой же способностью к контролю окружающего пространства как практик Формирования Ядра (3), а в чём-то и выше: он может подключиться к спутникам на орбите, и получить гораздо больше сведений.
Путь не занял много времени: с мощными монстрами конфликтовать не стали, просто обошли всех, кто мог бы задержать в пути. Прочих же, которых, прикончили походя, Алекс просто забросил в хранилище. Инвентарь техномагов не слишком подходил под такую задачу с его ограничением на размер ячеек.
— Ну и где? — Сладкий Мёд осмотрела место, ничем не отличающееся от остальных джунглей.
— А я чувствую, — Молодой Орёл ткнул пальцем на кусок скалы, поросший лианами.
— Там ничего нет, — женщина фыркнула от отвернулась от младшего.
Мокрый Воробей просканировал местность с помощью своего оборудования и развёл руками:
— Энергия здесь течёт немного неравномерно. Но я бы не поручился за то, что здесь есть что-то.
Алекс лишь ухмыльнулся:
— Веди, — обратился он к Орлёнку.
Тот подошёл к валуну, на который указывал ранее, обошёл его вокруг:
— Уверен, что это здесь, — Молодой Орёл даже кивнул самому себе. Остальная команда как-то странно покосилась на него, а чужак лишь ухмыльнулся.
Он достал из инвентаря одну из туш монстров, закинул её на вершину камня, и сделал несколько надрезов, чтобы кровь омыла этот алтарь.
Только когда первый символ засветился, впитав кровь, Воробей запрыгал вокруг камня и его прибор начал показывать скрытые знаки, на которые никто не обратил внимание ранее.
— Может, не стоит туда лезть, раз это тоже звериное место? — засомневался лидер охотников.
— Было бы странно, если бы Звери для прохода требовали жертву одного из своих. Это какой-то схрон эпохи войны, — не согласился Горный Второй.
— Только знаки эти совсем не человеческие, — пробухтел себе под нос Воробей.
Тем временем, все печати уже сияли и камень поднялся высоко над землёй, открывая вполне себе человеческую лестницу, уходящую куда-то вниз. То, что её сделали люди для людей говорила и эргономика ступеней, и высота прохода, и его узость. Не многие высокоранговые монстры посчитали бы этот проход удобным. Даже Проснувшийся, внешне похожий на человека, вынужден был бы пригнуться. Ростом-то он повыше человека. Если то, что видел Алекс — его реальная и единственная форма.
Пока охотники замерли в нерешительности, Алекс пошёл первым.
Мощные волны энергии вырвались наружу, расшвыряв практиков вместе с их хвалёными бронекостюмами.
Потом из прохода вырвалось пламя, молнии, ветряные лезвия, отсёкшие вершину скалы в километре от прохода.
— Проф, а наш даос на каком этапе? — поинтересовался Резной Топор.
— Ну… Он странноватый, но по всем приборам получается, что недавно прорвался на третий.
— А такие атаки он может выдержать?
— Что-то заставляет меня думать, что его даже не задело. Такое ощущение, что он только и делает, что по древним руинам лазает.
— Тоже была такая мысля… — поддакнул Нежный Оникс. — Он в предыдущем месте так уверенно действовал, будто собственный дом нам показывал, — воспоминания уже начали укладываться в голове, прада, не по порядку.
— Согласен. Ещё и нас к себе привязал, — Синий Дровосек указал глазами на младшего члена команды. Действительно, теперь его прорыв, возможно, вызовет проблемы. Так сказал умник, просканировав тело, поражённое мутациями. Говорит, что настолько запущенные случаи очень редки: целых три чакры открыты силой монстра, да ещё и высокого уровня. Такие случаи на его памяти не встречались. Был один заблудившийся с двумя, так его так и не вылечили до конца. Человеческий вид вернули, но полностью очистить не смогли. Никто не рассчитывал на такое, когда проектировали абсорбер.
— Заходите, — Алекс показался у входа, и только тогда компания решилась приблизиться к нему. — Грёбаные ловушки, — выругался он на каком-то варварском языке, срывая с себя тлеющие остатки куртки. Той самой, которую ему порвал ранее Мокрый Воробей.
Всем вспомнилось первое знакомство с чужаком, когда он встретил охотников в драной набедренной повязке. Видимо, это что-то вроде профессиональной привычки грабителя… простите, исследователя руин.
Алекс покосился на Сладкий Мёд и опять сказал на варварском: «А, чего она не видала», — так и остался с обнажённым торсом.
Проход здорово пострадал. Кое-где ступени и стены расплавились и до сих пор от камня исходил жар. Где-то всё выщерблено и завалено базальтовыми обломками. Словом, судя по разрушениям, ловушки рассчитаны явно не на жалкого практика третьего этапа: камень-то тут не простой, а укреплённый формациями. Не слабыми, если верить Мокрому Воробью. Но, по его же словам, непонятно как работающим — символы эти слишком древние или вовсе не принадлежат нынешней цивилизации людей. В обширных базах умника нашлось всего несколько совпадений, и те не применяются сейчас из-за узкой применяемости.
— Так. Здесь разделимся, — Алекс довёл всех до большого пещерного зала, из которого выходили несколько проходов.
— А, может, вместе? — неуверенно спросил Синий Дровосек.
— А нахрена тогда вы мне сдались? Я и один всё обследую, — рассердился Алекс. — Выбирайте или проваливайте!
— Мы с Мёдом туда, — Дровосек указал на первый проход слева.
— А я, может, хочу туда? — женщина указала в прямо противоположную сторону.
— Да без разницы! Значит туда!
— Я переду…
— А ну заткнулись! Оба! — не выдержал Нежный Оникс. — А то пойдёте каждый в свою сторону. Первый, ты пойдёшь направо, со Сладким Мёдом. Второй — ты с Синим налево.
— Есть, босс! — гаркнули четыре глотки. При чём голос женщины звучал на удивление не менее басовито, хоть в обычной речи этого и не заметно.
— Так. Остальные…
— Орёл пойдёт со мной.
