Открытия Чакр (1).
Только после этого чужак-даос снял блокировки от прорыва, и процесс пошёл. Очень гладко. Слишком.
Только вот пилюля оказалась избыточно сильна, и пришлось посидеть ещё половину дня, прежде чем её энергия была окончательно поглощена.
— Сидеть! — опять рявкнул Алекс и зарядил артефактный инжектор — часть своего изобретения, комплекта Экстрактора Сути. Именно в этом и состояла первоначальная идея: пройти прорыв и вернуть себе способности.
Вогнал флуоресцирующую жидкость в сердечную чакру. Потом перезарядил и вернул мутаген в две другие чакры.
Тело пронизала адская боль, не сравнимая даже с той, которую Молодой Орёл ощущал, когда его тело горело под действием Плазменного Дыхания.
— Живой? — голос Алекса стал снисходительным. Даже, наверное, заботливым. Как-никак, это первый практик, на котором проверена работа артефакта по всем правилам, как задумывалось. Полному чувству удовлетворения мешали только два момента: он фактически использовал парня вслепую, проводя на нём эксперимент. А во-вторых, подтвердилось предположение, что чистый экстракт мутагена индивидуален. Его не ввести кому-то другому, не тому же объекту, из которого он был изъят. Даже сейчас были трудности, ведь «родного» тела уже нет, оно изменилось при прорыве.
— Нормально себя чувствую. Только не могу чешую отрастить…
— И не сможешь. Тело после прорыва меняется. То, прежнее, смертное, больше не существует. Теперь ты должен быть огнеупорным без уродств. Попробуй легонечко исполнить технику.
Лёгкое пламя, как рисуют в мультиках у тех, кто съел острый перец, вырвалось из глотки.
— Ну как?
— Ничего не почувствовал, — Молодой Орёл прислушался к себе.
— Повышай температуру, пока не станет дискомфортно.
В итоге, эксперимент остановился на том, что младший полностью израсходовал энергию, но так и не почувствовал воздействия высокой температуры.
— Вот и отличненько. Держи вкусняшку, — пилюля появилась в руках Алекса. — Восстанавливай силы и займёмся делом.
— Делом?
— Делом. Будем грабить древний храм!
06
— Ты знаешь, что это за место? — Молодой Орёл с открытым ртом разглядывал помещение.
— Догадываюсь, — Алекс осматривал барельефы на стенах и колоннах с некоторой долей мистического трепета.
— Здесь Звери кому-то поклонялись? — не отставал молодой практик.
— С чего ты это взял?
— Так на фресках же не люди! — воскликнул технократ, глядя на изображение того, как мускулистые «черти» забивают пленников как скот.
— Но и не Звери. Думаю, храм — центр всего комплекса. Всё, что вокруг построено позже.
— Но вон те надписи точно на том же языке, что был на табличке, с которой я изучал технику, — Молодой Орёл указал на плиту, выглядящую так, будто её создали вчера. — А ты сказал, что техника Зверей.
— Это гимн Отцу. Я видел такой в приложении к Книге Утраченных Добродетелей. И именно на этом языке.
— Что за книга? — заинтересовался чернокожий практик.
— Подрастёшь — узнаешь, — улыбнулся старший.
Уловив нотки обиды в мыслях, Алекс добавил:
— Уровень у тебя маловат. Понимание не дотягивает.
— Но ты же сам сказал, что я гений и талант!
— Я? Не помню такого! Особое телосложение не подразумевает ничего подобного. И вообще, что ты тут языком чешешь? Ты же, вроде, за сокровищами сюда пришёл? — стоило чуть нахмурится, и подчинённый вспомнил, с кем говорит:
— И-изви… п-п-прррошу прощения! — теменная чакра полыхнула энергией и Молодой Орёл полетел в один из неприметных проходов между гигантскими колоннами, выполненными в виде четырёхруких существ, отрывающих крылья женоподобному рыцарю.
А сам Алекс продолжил осмотр зловещей иконографии.
Сами собой на ум пришли строки, записанные Червивой Бородой:
'…Страх наполняет сердца, когда ты смеёшься!.. Ты улыбаешься, и кровь стекает из уголков твоих губ!
…Да убережёт меня Мать от того, что ты обратишь на меня взор свой!'
Как ни странно, но самого Отца-Хаоса, которому, без сомнений, посвящен этот храм, не изобразили нигде. Только сцены служения ему.
«Как хорошо, что я не такой болван, чтобы полагать, что Творец Вселенной заметит такую песчинку как я. Да как мы все!», — с этой мыслью Алекс подошёл к жертвеннику, усыпанному останками разных существ. Вокруг чёрного алтаря имелся глубокий ров, куда скидывали обескровленные жертвы, после того как из них вырезали сердца и ядра. В зависимости от того, что у кого есть.
Эта «инструкция» высечена на нижней части чёрного камня, в котором проделаны желоба для крови. Очевидно, что за тысячи, если не миллионы лет активного использования, он выпил очень много крови. Казалось, что этот запах витает вблизи него.
Алекс без тени стеснения выдернул несколько пространственных хранилищ из кучи костей, и уже хотел было продолжить копаться, как из прохода, куда ушёл Молодой Орёл, вырвались струи пламени.
— Бегите! — в перерывах между выдыханием плазмы орал чернокожий практик. — Пожирающая Душу Саранча преследует меня!
— Болван! Ты выпустил её? — зарычал Алекс. Злиться-то не на кого, кроме себя самого: такая картина тоже имелась на стене, но он не дал разглядывать местные иконы «напарнику», отослал его на поиск сокровищ.
В общем-то, вряд ли что-то могло бы измениться, даже если эти картины увидели бы оба: просто ни один из просвещённых мужей не поверил бы, что эти древние насекомые действительно карают грабителей. Именно в таком контексте подана история на барельефе, выполненном, пожалуй, самым натуралистичным образом из всех.
Орёл рыгнул плазмой в саранчу, и пара сотен довольно крупных тел насекомых упала на пол, хорошенько прожаренная. Только вот так ли это существенно на фоне десятков тысяч, а, потенциально, и миллионов, оставшихся в строю? В рою, то есть рое. Никто же не знает, сколько их ещё осталось в том месте, откуда выбежал грабитель-неудачник?
— Беги сюда, — крикнул Алекс, после очередного выстрела пламенем.
Он попытался выдернуть Орлёнка из опасной зоны, используя способности практика третьего этапа, но ничего не вышло. Даже Блендер не сработал. Да вообще всё, что выходит за пределы тела, не работает!
Огненное дыхание рождается в лёгких, потому худо бедно его можно применять. Только эффективность низкая.
Молнии! Свежеизученная техника показала себя неплохо, хотя бы тем, что сработала, ведь она тоже рождается внутри тела, в сердце. Эффект от ней вышел многократно лучше, чем у приёма Орла: поразив одно насекомое, техника перескакивала на следующее, пока заряд полностью не иссякнет.
Не смотря на «успех», всё равно количество убитой Саранчи
