за беспечность, но она чем-то напоминает мне Нику… Наверно, типаж один? Обе мелкие, шустрые, боевые. Волосы черные, как смоль, чуть ниже лопаток. Глаза выразительные и губы бантиком. Не смог удержаться короче. Еще и имя у нее сладкое такое…Ас-со-ль. Она не любит, когда ее называют так, вечно «Аська» да «Аська», но про себя я ее только так и величаю. Не давалась мне поначалу, увивался долго. Она и в этом на Нику похожа — верная. Но сломанная. Я тоже.
Мы тут замещением занимаемся, как конченные идиоты.
Ей нужно тепло, мне тем более. Ей нужная разрядка, мне подавно! Она девочка мягкая, чувственная и главное понятливая. Сцен ревности не устраивает и знает, что мы только трахаемся.
Фу. Нет. Не подходит это слово. Не хочу его к ней употреблять — мы занимаемся, пусть не любовью, но хорошим сексом. Редко, но метко.
В первый раз это случился спонтанно. Я приперся в клуб в дерьмовом настроении, она рыдала на крыше нашего клуба, где я обожаю курить, чтобы ненадолго отдохнуть от шума. Я узнал о желании Хрусталевых обзавестись потомством, Ассоль о том, что ее бывший женится. Ну и вот. Два раненных идиота.
Простите.
И себя бы простить…Сахарозаменитель никогда ведь не станет таким же сладким и нужным. Они с Никой действительно похожи немного внешне, но в Ассоль чего-то не хватает. Или я его просто не вижу? Ослепленный придурок вряд ли сможет увидеть, поэтому обижать девочку себе никогда не позволяю. В конце концов, она не виновата, что я ослеплен.
- Прости, думаю о другом совсем.
Ассоль улыбается и поплотнее обхватывает мой член.
- Ничего. Ты об инвесторах переживаешь?
- Неважно.
- Мне можешь сказать…
Могу, но не хочу. Принципиально не обсуждаю других женщин с другими женщинами тем более в процессе — это неуважительно и здорово бьет по самооценке. Зачем? Я хочу, чтобы каждая ощущала себя королевой, а Ассоль тем более, ведь так и есть.
Вместо касаюсь ее щеки, слегка надавливаю на подбородок, чтобы приоткрыла рот, а потом тяну на себя. Ассоль робко облизывает мои пальцы и перебирается ближе, впуская в свои глубины.
О черт!
Аж искры из глаз.
Ася не трахается направо и налево. Она узкая, как девочка, несмотря на то, что ребенка родила. Я у нее единственный после козла-бывшего. Может карма у меня такая, а? Ха. Залечивать раны душевные после козлов всяких.
Мысля мне не нравится. Она, как горькая таблетка, от которой я морщусь, поэтому сильнее вонзаюсь в красивые бедра и стараюсь сосредоточиться на розовых, острых сосках.
Бл…красивая. Она реально красивая женщина! Узкая талия, пресс, подтянутое тело. Ножки — загляденье. И танцует, как богиня. Когда-то она хотела стать балериной и могла ей стать, но судьба — сука, а жизнь порой бьет сильнее Мухаммеда Али.
Ее она оттарабанила знатно. Во все щели и совсем неласково. Я поднимаю взгляд на ее личико и понимаю, что девчонки здесь и нет будто. Она в другом измерении, точнее с другим мужчиной. В мечтах Аська всегда не со мной — и это еще горче. Вдруг и Ника будет так же?...
Бл*! Не думай об этом, кретин! Не думай!
Ага, сейчас. Не думай, мать твою — раздается короткая трель мобильного, а у меня внутри мурашки тут же забегали, как будто паучье чутье сработало.
Это Ника.
Ника
Ты один?
Глазам не верю. Неужели?...
Пару раз ими хлопаю, пока Аська медленно приподнимается и опускается на моем члене, уперев руки в колени и откинув голову назад. Волосы щекочут ноги, но мозгами я уже не в постели. Нет. Улетел…
Вы
Хочешь заехать?
Давай же. Пиши. Давай!
А молчит.
У меня сердце так в груди барабанит, что я дышать, кажется, не могу. И пальцы пульсируют от волнения…
Отвечай!
Ника
Да
*б твою мать!
Я тут же резко сажусь, чуть не спихиваю Ассоль и только чудом удается ухватить ее за крылышко, чтобы не шлепнулась на холодный ламинат.
- Черт! Прости!
- Сахар, блин, ты чего?!
Смотрю на нее, а у самого мерзость внутри расползается.
Моя гадость.
Ника сейчас приедет, а я тут кувыркаюсь с другой бабой. Фу. Убейте меня. В голове ни на секунду не проскакивает мысли, чтобы продолжить — показательно, однако. Ты дебил, Сахаров. Полный кретин.
- Ась…прости, но тебе придется уйти.
А вот сейчас произойдет то, что в который раз убедит меня насколько женщины лучше мужиков. И умнее, и прозорливей.
Девушка долго смотрит мне в глаза, слегка нахмурив брови, а потом шепчет:
- Она написала, да?
Твою мать! У меня на морде все написано, да?! Настолько все печально?
Поджимаю губы и прячу глаза в надежде сохранить хотя бы часть своих секретов для себя. Идиотизм…
- Прости…
Больше она ничего не говорит. Конечно, о Нике никто не знает — это правда. Димка разве что однажды застукал меня в полуобморочном состоянии, и я его «слегка» посвятил в детали, но на этом все. Если не считать, конечно, Аську. Она меня вмиг раскусила, а теперь и сверху решила добавить, пока застегивает на спине лифчик.
- Это было в последний раз, да?
В голосе стоит горечь.
Мне правда жаль, Ась, ты хорошая женщина. Очень хорошая. Мне бы хотелось такую, как ты, но мне другая ближе. К сердцу. Прости…
- Я…дам тебе немного денег…
Ни за секс. Ася не проститутка! Просто я хочу ей помочь. У нее сынишка мелкий, а дети — это всегда куча трат, а не только куча улыбок.
Одну она как раз мне выделяет. Смотрит бегло, головой мотает.
- Нет, не надо.
- Это не плата. Сам хочу.
- Я знаю. Ты бы так меня не обидел…
- Конечно. Мелкому что-нибудь купишь от меня…
Теперь поворачивается полностью. От ее взгляда понимающего скрыться хочется дико. Я же вижу, что сделал ей больно, и мне от этого тоже неприятно. Не люблю так. Не люблю! Поэтому и не завожу отношений — не уверен, что способен выдержать моногамию, а видеть женские слезы и боль не готов.
А с Никой?
С ней все иначе. Я просто знаю, что иначе. Тут все отключается, теплота в груди перекрывают, и я не чувствую страха.
Но пока то я с ней…
Делаю шаг, хочу что-то сказать, а Аська головой мотает и улыбается так…знаете? Расколото.
- Все нормально…
- Я не хотел тебя обидеть, ты же знаешь…
- Если бы думала иначе, не пришла
