бы сюда ни за что.
- Но я все равно обидел же.
Вижу, что обидел. Девушка стирает слезы большим пальцем, упирает взгляд в пол, с которого поднимает футболку и издает смешок неожиданный.
- Немного зацепил мое женское самолюбие, но…
- Ась…
- Сахар, успокойся. Я ни на что не претендую, да и все равно от моего эго мало что осталось. Просто…немного жаль, что это конец. Мне будет не хватать наших встреч…
- Прости, что я так…
- Говорю же — все нормально… - мягко смеется, одевая коротенькую юбочку, - Ты никогда меня не обманывал, и то, что у нас было…оно помогло мне понять, что жизнь не закончилась на одном провале. Все будет хорошо.
- Уверен, ты встретишь настоящего мужчину, который будет тебя любить.
Не то, что твой ублюдок-бывший.
Я это не рискну добавить. Ассоль в разводе уже пять лет, но рана ее еще кровоточит. Понятное дело — первый мужчина, который поступил, как конченная мразь. Выставил ее на улицу с ребенком, обвинил в измене, хотя у самого рыльце в пушку. Надеюсь, что карма его поимела.
- Я… - тихо говорит, - Можно мы иногда будем встречаться и разговаривать? Вне работы?
Твою мать. У меня сердце сейчас расколется на части. Почему…ну почему вы, девчонки, вечно залетаете в отношения с ублюдками…?
Подхожу к ней и обнимаю крепко, утыкаясь в волосы с запахом ванили.
- Глупая…мы же договорились в самом начале, помнишь? Друзья. Я всегда буду с тобой рядом и помогу чем смогу. Ты можешь на меня рассчитывать, Асёк…
- Не называй меня так! - бурчит, а я улыбаюсь.
Ее малой брательник Лип, только так и ее зовет, чтобы позлить. Я иногда тоже. Только у меня получается развеселить своего маленького пингвиненка.
- Почему не все мужчины могут расставаться так, как ты? - хнычет, я улыбаюсь активней.
- Я — уникум.
- Это точно…Не облажайся, - поднимает свои глазки и хмурит серьезно бровки, - Серьезно, Сахар, не облажайся. Надоело видеть тебя вечно одиноким волком. Маешься же…
- Или побьешь?
- Или побью.
Она может еще как! Девчонка — боевая единица. Сильнее человека не встречал! Характер — скала.
- Охотно верю. Дэнику привет. Заеду?
- Очень было бы кстати. Липу по первое число всыпать надо…
- Это я всегда, хлебом не корми.
Мы тепло прощаемся у квартиры, а потом она идет к лифту, и я знаю, что больше сюда не вернется. В качестве моей любовницы точно — все кончено. Вот так просто…
***
Ника обещала приехать через час, потому что пробки.
Слава богу! Я в первые боготворю московское движение, и что она, как бы ни хотелось обратного, все-таки резиновая.
Шестьдесят минут. Каждую я трачу, чтобы привести все вокруг, включая себя, в божеский вид.
Быстро стираю следы присутствия другой женщины, а потом иду в душ и трусь мочалкой так неистово, что, кажется, кожу себе на хер уничтожу. Придется заказывать пересадку, а может и к лучшему? Я делаю все это не для того, чтобы в ее глазах лучше выглядеть — она и так все знает, — просто сам не хочу марать даже шлейф духов о свою похабщину.
Черта с два!
Вот теперь сижу и жду, как пес. Час прошел. Волосы мокрые назад зачесаны, благоухаю, как роза, в квартире чисто, хоть с пола жри.
Курю. Нервничаю. Внутри весь током избился, мечусь, заставляю держать себя под контролем. В голове на миг пробегает тупая идея сходить подрочить, чтобы не пугать девчонку напором, но быстро от этого отмахиваюсь.
Тупой придурок.
Не айс любимую встречать с остатками детского масла на руках. Совсем не айс.
Да бл…!!!
Сахар, угомонись!
Встаю и обхожу полукруг по огромной гостиной. Останавливаюсь. Выдыхаю горький дым в потолок. У меня все тело иголками колет, я на месте усидеть не могу. Где она?! А вдруг передумала?! Вдруг…
Динь-динь
Мамочки!
Мамочки?!
Морщусь сам на себя, а на дверь смотрю с опаской. Так хочется сорваться и тут же нестись ее открывать, только низко это. В смысле — пусть немного постоит, чтобы не догадалась, как я ее жду.
Раз — два — три. Все! Хватит!
Вообще, досчитывать лучше до десяти, ну вы сами попробуйте! Меня буквально толкает нутро. Я больше не могу ждать! Двенадцать лет ждал! В Азкабане!
Ооо…Сахар, поздравляю. Крыша поехала капитально.
Так. Дыши. ДЫ — СУКА, МАТЬ ТВОЮ — ШИ!
Касаюсь замка, еще даю себе одну секундочку, а потом открываю и резко распахиваю дверь — и у меня все. До свидания, господа, потому что красивее женщины я в жизни не встречал, а теперь она здесь. На пороге моего дома. Мокрая. На улице идет страшный ливень, и ее одежда, волосы...все мокрое. Меня такая картина возбуждает моментально. Мозг отправляется в порочные фантазии, и лишь одно не дает уплыть окончательно:
Глаза. Решительные, синие водовороты.
Сегодня это случится.
Наш первый поцелуй.
Определенно стоило все-таки подрочить. Член и яйца мне простреливает так, что готов загнуться прямо на пороге от физической боли. От ее взгляда и настроя все нутро переворачивается и ухает в низ живота. Сдавливает тисками.
"Мамочки" тут очень кстати.
Чтоб тебя...
- Привет, - шепчу хрипло, тихо, а Ника фыркает и отталкивается от стены, проходя мимо.
Ураган, а не женщина! Шлейф ее духов дразнит рецепторы и тянет за собой на поводке.
Да. Определенно стоило подрочить, потому что как ограничиться одним поцелуем? Я без понятия.
Глава 6. Я не люблю оставаться в долгу
Ян
Свое обеденное время уже целую неделю я провожу максимально продуктивно. Сначала в ресторан, а потом в гостиницу, где на белых простынях пробую все позы Камасутры с ней.
Ирина с возрастом стала еще более гибкой, сладкой кошкой, которая отзывается на каждое мое прикосновение, как будто она — это гладь воды, а я — камень, выпущенный каким-нибудь шкодным мальчишкой.
Кем я и являюсь.
Чувствую себя на десять лет моложе! Как будто не было ничего, что после нее. Как будто я все еще молодой студент, которому отсасывает самая горячая девчонка в библиотеке между Пушкиным и Тургеневым. Да простят меня великие умы.
Нет, она совершенно стирает все возможные границы возможного и невозможного. Постоянно хочет, постоянно может, и с ней мне не надо ждать «правильного» момента.
Как с Никой.
Образ жены лишь на мгновение вторгается в мою память, но сразу рассыпается на части, когда Ирина давит на
