Почему, черт возьми, все повторилось?!
Это неправильно. Наша связь неправильна во всех смыслах. Тогда я ушла, чтобы уберечь его, но моей ошибкой стало стирание памяти самой себе. Я обязана была помнить, чтобы никогда не возвращаться в Кализонию. Никогда не допустить нашей встречи.
Больше этого не повторится. Я заберу его воспоминания о себе и обо всем, что произошло, и уйду — в этот раз сохранив наши моменты, несмотря на боль, которую они мне обязательно принесут.
Изо всех сил стараясь не обращать внимания на ноющее сердце, я поцеловала его еще раз, утаскивая из мыслей абсолютно все, что было связано со мной. Дона быстро захватил сон. Я осторожно выскользнула из объятий, уложила его голову на стол и спешно забралась на чердак.
— Лени, — позвала, ворвавшись в комнату. Сестра сладко спала на маленьком диване, свернувшись калачиком в обнимку с подушкой. — Элена, собирайся.
Швырнула в нее одеждой, жестоко вырывая из сна. Она тут же села, захлопала глазами в попытке смахнуть остатки грез.
— Что случилось?
Сиплый голос никак не подействовал на меня.
Я не помедлила, упала рядом с сундуком, зная, что там есть одежда. Когда-то я ее носила. Когда-то это был мой сундук. Мой чердак. Мой дом. Поэтому он чудился знакомым. Поэтому казался родным лесной запах, впитавшийся в стены лачуги…
Слезы обожгли глаза, и я быстро утерла их ребром ладони, вытащив из сундука мешковатые штаны и рубаху. Двадцатилетняя я была мелкой худышкой, и за пять лет формы наверняка стали виднее и округлее… Надеюсь, влезу.
— Мал, ты что, плачешь?
Элена незаметно подкралась сзади, положила руку на плечо, но это касание словно обожгло — я отшатнулась, дико и растерянно уставившись на сестру. Испуг тотчас исказил милые черты ее лица.
— Ты…
— Не спрашивай, — оборвала твердым, повелительным тоном. — Просто собирайся. Нам нужно успеть на утренний корабль. Пожалуйста…
На последних словах голос некрасиво дрогнул. Я едва не позволила новой волне слез взять надо мной верх.
Не потребовалось повторять: Элена понимающе кивнула и поспешила переодеться.
Нам хватило несколько минут, чтобы собраться. Закинув в сумки немного еды, сменные рубашки и штаны, мы выскочили из дома. Лени никак не прокомментировала спящего охотника, за что я была ей благодарна. Хотя знала, что позже меня ждет долгий допрос.
Но то будет потом. Сейчас следовало как можно быстрее оказаться в порту: рассвет не за горами, а последний корабль в Сербению отчаливает ранним утром. Следующий придется ждать два дня. У нас нет столько времени.
У меня нет сил на такое долгое ожидание.
Я верила, что все изменится, когда я покину Кализонию. Все станет так, как было прежде. В моей жизни не будет никаких инквизиторов, диких законов Апостолов, ненависти и костра…
В бегстве мое спасение. Я бегала всю жизнь — мне не привыкать.
Отчего-то эта мысль наполнила сердце горечью. Я вдруг ясно осознала, что устала бегать. Мне хотелось замереть хоть на секундочку, позволить себе расслабиться. И побыть рядом с тем, кого когда-то оставила и оставляю сейчас.
Но это может привести к губительным последствиям. Я не могу рисковать ни Доном, ни Эленой, ни собой.
Легонько мотнув головой, я ускорилась, крепко держа сестру за руку. Вскоре нюх уловил запах водорослей и явственную вонь выброшенной на берег рыбы. Море близко.
Это придало сил, и я чуть было не сорвалась на бег. Остановил лишь надрывный, яростный лай. Не успела сообразить, как из кустов выскочило два огромных волка — такие постоянно гоняются за фейри вместе с инквизиторами. Сразу же замерев, я предусмотрительно завела сестру за спину.
Но это не спасло бы: волки окружили нас, спустя пару секунд к ним присоединились остальные члены стаи, а после и сами охотники.
Это не может быть совпадением. Нас ждали.
— Как я и предполагал, — раздался знакомый хрипловатый голос.
Из толпы инквизиторов выступил один — большой и крепкий, дюжий как бык. Я его знала: он всегда отправлялся на охоту вместе с Доном и часто наблюдал за моими побегами.
Бадрион Варвик. Жестокий, свирепый человек. Бездушный, я бы сказала. Один из любимцев Апостолов. Ненавидящий фейри всем сердцем, если оно у него есть.
Он был товарищем Дона, насколько мне известно. Ну, до тех пор, пока не решил обвинить его в пособничестве ведьмам…
— Не пришлось долго выслеживать вас, — с довольной улыбкой протянул он. — Ведьмы всегда бегут в Сербению, в эту прогнившую и пропитавшуюся пороком страну. Всего-то и нужно было набраться терпения и подождать, когда вы поспешите на корабль. Ну, Мала… что ты предпочтешь на сей раз: смерть от меча или огня?
Глава 16. Мала
— Предпочту, чтобы ты и твои псы убрались восвояси, — выдала грубо, с таким уверенным видом, на какой только была способна. Элена посильнее сжала мою ладонь. — Не вынуждай меня палить ваши пугливые задницы.
Я знала, что Бадрион совсем не тот человек, в адрес которого можно было кидаться грубостями. Он не Дон и не станет терпеть мое поведение.
Он вообще не станет терпеть.
Широкие темные брови сшиблись на переносице, и мужчина вынул из ножен меч.
— Знаешь… Мне очерствело давать тебе возможность сбегать. Ты умрешь прямо сейчас, ведьма.
— А ты любишь пустословить, не так ли? — произнесла все тем же дерзким тоном, перед этим скучающе вздохнув.
Раз уж злить — так до конца.
Бадрион взревел и бросился вперед, а я толкнула Элену к дереву и, закрыв собой, запустила в охотника огнем. Он увернулся, но следующая огненная сфера прилетела прямо в его плечо. Кожаная броня вспыхнула, мужчина принялся тушить ее ладонью. Я тем временем выпустила пламя — но не такое сильное, какое могла бы в здоровом состоянии, — и оно мгновенно окружило нас с Эленой, создав неприступную пышущую жаром стену.
Волки рычали и дергались в нашу сторону, но отпрыгивали, когда огонь начинал жечь им шерсть. Инквизиторам ничего не оставалось, кроме как направить на нас мечи.
Мы в ловушке, как ни крути. Но это был единственный способ защитить сестру. У меня не хватит сил, чтобы выстоять против отряда карателей, и мы не смогли бы убежать: ручные волки нагнали бы нас в два счета. Они славятся сумасшедшей скоростью и острыми клыками — не успели бы мы выйти из лесной полосы, как они разорвали бы нас на кусочки.
— Думаешь, тебя спасет твой огонь, ведьма? — громко выкрикнул Бадрион. Его фигура замаячила за пламенной оградой. — Рано или поздно пламя потухнет. В тебе нет столько мощи, чтобы удерживать
