шум?» – в проёме двери показалась Юля. «Юля, не выходи, тебе вредно!» – крикнула Ася, но поздно. Юля побледнела, вытаращила глаза и, хватая удушливый воздух открытым ртом, мягко осела на пол.
Ася – откуда силы взялись – потащила Юлю волоком в её спальню, уложила на постель. На окне фрамуга была приоткрыта, но Асе показалось этого мало, она распахнула створку настежь. Юля не приходила в сознание. «Нашатырный спирт! Аптечка есть наверху. Скорей наверх!».
Ася побежала по лестнице, но на первой ступеньке, нога поехала вбок, Ася пошатнулась, ударилась головой о стену и повалилась назад на спину.
Искры из глаз – это не вымысел, это то, что увидела Ася. «Как меня угораздило поскользнуться! Юле нужна помощь, а я свалилась, как куль!» Ася осторожно перевернулась на бок, встала на четвереньки и попыталась встать. Левая нога отозвалась острой болью. Стиснув зубы, она поднялась, цепляясь за перила. «Ничего, это не перелом, растяжение. Если бы перелом, не встала бы, – уговаривала она себя. – Можно на одной ножке допрыгать на второй этаж по лестнице. До чего же скользкие эти ступеньки! Ой, да я же в носках!». Она присела на лестницу и сдернула носки. Ухватилась за перила, подпрыгнула на одну ступеньку, вторую, третью. Запыхалась и остановилась. «Мне здесь вверх-вниз придется целый час прыгать. Что же делать?».
– Ася, ты где? – слабо донесся из-за двери голос Юля.
– Юля, у тебя в спальне есть аптечка?
– В шкафу на верхней полочке, а зачем тебе?
Пока Аси допрыгала до порога комнаты, до неё дошло, что нашатырь Юле уже не нужен.
– Мне надо бинт эластичный, ногу перевязать. И ледяной компресс.
Ася мило беседовала с Юлей, сидя за чайным столом, придвинутым к дивану, чтобы можно было положить повыше больную ногу. Она осмелела и спросила о том, о чем думала с самого начала.
– Зачем вы все-таки сделали такой капитальный ремонт: третий этаж убрали? Можно было проще перестроить дом. Новая крыша, фасад с колоннами, перепланировка сада, наверное, влетели в круглую сумму?
– Да, в немаленькую. Не всё меряется деньгами, выгодой. Это в тебе говорит финансист, профессиональная деформация.
– Как ты сказала?
– «Профессиональная деформация». Педагог всех воспитывает, врач замечает признаки болезней, полицейский ищет криминал…
– Экономист – экономит? Что-то это мне напоминает, какой-то стишок или дразнилку. "Варя – варит, Коля – колет, Маша – машет»… всё не помню, а в конце «Катя – катит. Ну и хватит!»
– Да, забавно, я когда-то слышала. Ты не обиделась? В привычке считать деньги нет ничего плохого. Но, кстати, эти арочные проемы сделаны из гипсокартона, совсем недорого.
– Какая мне разница! Переделали – и правильно. Мне тоже нравится, что тут все – другое.
Разговор прервал шум мотора подъехавшей машины. Это неожиданно на полдня раньше приехал Юрий Михайлович.
– Юра! – Юля радостно обняла и поцеловала мужа. – Как же так?
– Я постарался уложиться в более сжатые сроки. Здесь появилось одно неотложное дело.
– Папа, я так рада, что ты приехал! – Ася прижалась к отцу с другой стороны.
– Что, девочки, как вы жили, не поссорились? – Юрий Михайлович вопросительно посмотрел на жену, потом на дочь.
– Наоборот, мы подружились. И я отдохнула и позагорала. «Три раза по утрам бегала и пару раз искупалась».
– Ася, не надо ничего придумывать про отдых. Юра, она намучилась тут со мной. То я ночами кричала, то пожар случился. Ася спасла меня и дом, даже травму получила.
– Какой пожар? В доме? – Юрий Михайлович в испуге огляделся. – Ничего не вижу.
– Нет, не внутри, а снаружи, та большая куча веток загорелась, а искры попали на ковровое покрытие. Весь коридор продымился. Но Ася как схватит огнетушитель, как выскочит! Ей надо медаль дать «За отвагу на пожаре».
– А травма какая? Ожоги? Где, покажи?
– Папа, не беспокойся, легкое растяжение лодыжки. Сначала было больно, я сутки с холодным компрессом похромала. А сейчас почти не чувствуется, если каблуки не носить.
Ася с Юлей переглянулись. Ася промолчала о том, что поскользнулась на лестнице и ударилась головой. Хватит того, что Юля всполошилась, узнав подробности ночного приключения. Она раскудахталась, как курица, и смогла-таки заставить Асю на такси съездить в НИИ травматологии к своему знакомому хирургу, где ей сделали компьютерную томографию головы, позвоночника и ноги. Полдня потеряла, а советы свелись к тому, что Ася и сама знала: сотрясения мозга нет, ноге требуется покой, повязка-восьмерка, холод в первые сутки, тепло в последующие. Правда, мазь, выписанная хирургом, дала хороший эффект. Ася убедила Юлю не пугать отца лишний раз, хватит с него и пожара.
Юрий Михайлович, естественно, стал допытываться:
– А причина пожара?
– Ася заметила петарды, они вылетали с крыши соседнего дома.
– Петарды? Странно. Надо записи с камер посмотреть. А следы пожара не убрали?
– Нет.
– Правильно. Асенька, покажешь мне на месте, как всё было?
– Юра! Ты же прямо из аэропорта! Переоденься, умойся, поешь. Обгорелые ветки никуда не денутся.
Для этого разговора Юрий Михайлович вызвал Асю в головной офис, он завел её в кабинет и плотно прикрыл дверь. Раз за разом он прокручивал на компьютере запись с камеры.
– Ася, мне это совсем не нравится. Видишь, вылетает ракета, красная, одна. Она летит к нам прямо в эту кучу хвороста. Остальные огоньки – петарды, они гаснут, не долетая до земли. И что ты думаешь?
– Я думала, подростки хулиганят. Ведь Елизовы раздали соседям много пиротехники, которая осталась после того шумного Прохорова. Инна рассказывала, что в этом году многие отмечали фейерверком семейные праздники. Но взрослые это делали в приличное время. А вот когда детишки добирались до запрещенных игрушек, то будили среди ночи весь поселок.
– Я узнал, охрана прибегала на шум, жаль, никого не поймали. Подозревали парочку буйных подростков-переростков, но их всю неделю не было. Гуляла одна компания, взрослые люди, тихо-мирно, сидели на своем участке недалеко от ворот.
– Значит, посторонний кто-то?
– Не так легко попасть на территорию, да еще надо знать, что тот дом пустует. И цель явно была не пошуметь, похулиганить, а именно поджечь треклятый мусор, когда ветер в сторону дома.
– Нет, папа, ты, мне кажется, нагнетаешь.
– Нет, Ася, я трезво мыслю. Есть и еще кое-что, только не говори Юле. Твоей разбитой машине сделали экспертизу. Тормозной шланг был испорчен намеренно, он должен был где-то внезапно оборваться. Твоя жизнь висела на волоске. Целились в тебя, а попали в Антона. Кстати, может, ты его простишь, наконец?
– Папа!..
– И третья проблема: произошла утечка банковской информации.
– Ужас! Что же делать?
– Мы с Инной ведем расследование. Подозреваются
