Читаем без скачивания Феникс и ковер - Эдит Несбит

— Согласна, она отнюдь не подарок, зато мисс Писмарш — настоящее чудо и вдобавок красавица. У кого-нибудь есть карандаш?

Ползти под тремя составленными вместе прилавками было тяжело и неловко, но Антея прекрасно справилась с этим. Отыскав среди мусора большой обрывок голубой бумаги, она сложила его пополам и, через каждое слово облизывая карандаш, чтобы было заметнее, написала: «Все эти индийские сокровища предназначены чудесной красавице мисс Писмарш». Некоторое время она раздумывала над тем, чтобы приписать для пущей ясности «И ни в коем случае не миссис Биддл», но потом решила, что это может навести на подозрения, и ограничилась лишь тем, что подписалась: «Неизвестный даритель». Затем она поползла обратно и через минуту присоединилась к остальным.

Так что когда миссис Биддл обратилась за справедливостью в устроительный комитет базара и конкурирующие ларьки были сдвинуты в сторону, чтобы два тучных священника и несколько не менее тучных леди смогли посмотреть на товар, не лазая под прилавки, обрывок голубой бумаги был благополучно обнаружен, и вся груда изящных индийских побрякушек перешла на прилавок мисс Писмарш, которая и продала их все до одной, выручив тридцать пять фунтов стерлингов.

— Что-то я никак не возьму в толк насчет этой голубой бумажки… — сказала миссис Биддл. — По мне, так это мог написать только сумасшедший. Да еще назвать ее «чудесной красавицей»! Нет, разумный человек не мог этого написать.

Антея и Джейн попросили у мисс Писмарш позволения помочь ей с распродажей, мотивируя это тем, что именно их братец Роберт обнаружил неожиданный товар. Мисс Писмарш с радостью согласилась, ибо ее до того всеми заброшенный ларек теперь был окружен плотной толпой покупателей, желающих приобрести экзотические сувениры, и ей просто была необходима помощь. Оглядываясь время от времени на миссис Биддл. дети замечали, что для ее торговли не только помощники, но и она сама была не очень-то нужна. Надеюсь, они не испытывали радости по этому поводу — знаете, вы должны прощать своих врагов, даже если те и наступают вам на руки, а потом говорят, что вы сами виноваты в этом. Однако боюсь, что они все же в недостаточной мере чувствовали свою вину.

Им пришлось изрядно повозиться, расставляя свой товар на прилавке. Но сначала они расстелили ковер, так что серебряные, медные и сандаловые штучки очень выгодно смотре лись на его темном фоне. Весь вечер вокруг их прилавка не стихала веселая суета, и в конце концов мисс Писмарш с девочками удалось продать даже некомплектный серебряный гвоздь, по непонятной причине завалявшийся среди маленьких сияющих солнц, привезенных детьми с далекого индийского базара. Покончив с этим делом, дети всей гурьбой отправились вытаскивать счастливые номера в лотерее, нашаривать в рождественской кадке специально для такого случая приготовленные подарки, веселиться над деревенскими простофилями из картонного оркестрика, наяривающими под ветхозаветный фонограф, и с замиранием сердца внимать сладкозвучному пению птиц, производимому за ширмой при помощи стеклянных трубок и стаканов с водой. Неожиданной радостью для всех четверых явилось чаепитие, устроенное добрым викарием, и, не успели они еще съесть по три пирожка каждый, как к ним присоединилась мисс Писмарш. Вечеринка удалась на славу, а викарий так просто превзошел самого себя, наперебой расточая любезности всем присут-ствовашим {"и даже мисс Писмарш", как заметила позднее Джейн).

— Нам пора возвращаться к ларьку, — сказала Антея, когда все почувствовали, что готовы скорее умереть, чем съесть еще кусочек. (Викарий, между тем, вообще забыл о еде и вместо этого принялся нашептывать на ухо мисс Писмарш о каком-то событии, намеревающемся произойти «после Пасхи»).

— Нам незачем туда возвращаться — весело прощебетала мисс Писмарш. — Благодаря вам, мои милые, мы продали все до последнего.

Н-но — там же ковер, — сказал Сирил.

О! — лучезарно улыбнулась мисс Писмарш — — Насчет ковра не беспокойтесь. Я ухитрилась даже его продать. Миссис Биддл дала мне за него целых десять шиллингов. Она сказала, что давно хотела приобрести что-нибудь подобное для спальни прислуги.

— Как же! — сказала Джейн. — У ее при слуги ковров не бывает. Мы взяли к себе ее кухарку, так она нам много чего про эту самую миссис порассказала,

— Прошу вас, давайте оставим в покое тайны мадридского двора, — то ли в шутку, то ли всерьез сказал викарий, и мисс Писмарш снова засмеялась, глядя на него так, как если бы ей в жизни не доводилось встречать более приятного и веселого человека. Но остальные четверо чуть ли не в буквальном смысле проглотили языки от ужаса. И действительно, посудите сами, что им было делать? Не могли же они сказать: «Это ведь, черт возьми, наш ковер!», ибо ковры вообще никто и никогда не приносит на благотворительные базары, и уж тем более дети.

Дети пребывали в самом настоящем отчаянии. К их чести должна сказать, что отчаяние непобудило их забыть о хороших манерах, как это иногда бывает даже со взрослыми, которым не мешает поучиться на примере наших приятелей.

Наши приятели сказали: «Благодарим за по-трясающее чаепитие», "Спасибо за то, что вы т акие потрясающие" и «Спасибо за потрясающий вечер». Последнее «спасибо» они адресовали викарию, потому что именно он устроил все эти ящики с лотереей, кадки с подарками, фонографы и птичьи хоры. И нужно сказать, ему это потрясающе удалось. На прощанье девочки обнялись с мисс Писмарш, а когда все четверо отошли в сторонку, до их слуха донеслось следующее:

— Какие славные ребята! Однако, насчет наших планов… Ты согласна, если это будет после Пасхи? Ну же, скажи, что ты согласна…

Джейн рванулась назад и, прежде чем Антея успела оттащить ее в сторону, спросила;

— А что это такое будет после Пасхи? Мисс Писмарш зарделась и от этого стала еще прекраснее. Викарий же сказал:

— Надеюсь, что после Пасхи я отправлюсь на Острова Мечты.

— Хотите, мы доставим вас туда на волшебном ковре? — спросила Джейн.

— Большое спасибо, — ответил викарий, — но я боюсь, что не смогу ждать так долго. Я хочу отправиться на Острова Мечты до того как меня сделают епископом, потому что когда меня сделают епископом, у меня уже не будет для этого времени.

— Я всегда полагала, что мне следует выйти замуж за епископа, — сказала Джейн. — У них такие красивые фартучки, да и в хозяйстве пригодятся! А вам бы не хотелось выйти замуж за епископа, мисс Писмарш?

Тут детям наконец удалось оттащить ее в сторону

На общем совете было решено, что Роберту не стоит больше иметь дело с миссис Биддл, так как именно его рука послужила причиной до садного инцидента, а, стало быть, его появление только снова рассердит ее. Антея с Джейн также не имели никаких шансов на симпатию со стороны старой леди, ибо помогали сбывать товар в конкурирующем ларьке.

В конце концов все четверо единодушно решили, что Сирил был единственным, кого старая леди могла не прибить на месте, и пока Роберт, Антея и Джейн старательно растворялись в толпе, их старший брат не без опаски приблизился к миссис Биддл и произнес:

— Миссис Биддл, знаете ли, нам просто позарез нужен вот этот ковер. Вы не продадите нам его? Мы могли бы заплатить вам целых…

— Конечно, нет! — отрезала миссис Биддл. — Убирайся отсюда, дрянной мальчишка!

В ее тоне сквозило явное нежелание поддаваться на любые уговоры, так что Сирилу не оставалось ничего другого, как присоединиться к остальным.

— Бесполезно, — сказал он. — Она сейчас вроде как львица, у которой пытаются похитить детей. Мы должны проследить, где она живет, и… Ни слова, Антея! Это же наш ковер, значит, никакой кражи не будет. Будет нечто вроде экспедиции по спасению утраченных надежд. Это будет героический, отважный (и, если удастся, стремительный) подвиг, а никакой там не грабеж.

Дети потерянно бродили среди толпы веселящейся вовсю публики. Базар с его многочисленными приманками давно уже потерял для них всякую привлекательность. Хор певчих птиц был теперь просто бульканьем воздуха, пропускаемого через воду, а фонограф — машиной для произведения ужасающего шипа и треска, за которым не было слышно собственных голосов. Посетители казались им обыкновенными бездельниками, покупавшими вещи, которые им были явно не нужны. Одним словом, все это выглядело довольно глупо. А глупее всего было то, что миссис Биддл купила волшебный ковер за десять шиллингов. Будущее представлялось детям в самом мрачном свете, а в настоящем не было ничего, кроме грязи, серости, тоски, запаха осветительного газа и потных людских тел. Кроме того, дети были с кого до головы усыпаны крошками от пирожного и порядком устали.

В конце концов они нашли укромный уголок, откуда могли незаметно наблюдать за ковром, и принялись уныло ждать окончания базара. Нужно сказать, что время, когда им следовало ложиться спать, уже давно миновало. В десять часов вечера покупатели разошлись по домам, а продавцы остались подсчитывать вырученные деньги.