солнцезащитных очках и с толстой золотой цепочкой на груди, а на каждом пальчике лапы были нанизаны по нескольку золотых перстней, да так, что у него, собственно, лапка не сжималась, но он умудрился двумя руками держать чашечку с какао, в которой плавала зефирка, и создавать чрезвычайно пафосный и уверенный в себе вид.
— Как два пальца об аш-ш-шфальт! — важно заявил мелкий и осторожно пригубил горячее какао. Он тоже был в напряжении, понимая, что сейчас очень важный момент, и помогал мне, как мог.
Антарес впился в него глазами, и с его лица исчезло изумление. А что появилось на этом лице? Правильно, на этом лице появился страх. Он узнал Шнарка. А у кого из Охотников был Шнарк? Только у одного. И имя ему…
— С…с…сандр? — заикаясь, произнёс он.
Ну, а я приоткрыл немного завесу над своей душой.
Почему я сразу этого не сделал? Ведь тогда он понял бы, насколько я сейчас слаб. И пустил бы не шесть стрел, а, к примеру, девяносто девять. И тут уже никакой Шнырька не справился бы. Подохнуть вот так вот глупо мне совсем не хотелось. Поэтому я запланировал и успешно осуществил это представление. Ведь я знаю, что сейчас он побоится глубоко лезть в мою душу. А внешний слепок моей души он и так получил.
— Я… н… н… не хотел. Я совсем этого н… н… не хотел…
Ну вот, он заикается. Хороший признак. Так он заикался, когда я держал его за одну ногу над жерлом вулкана, в недрах которого плескалось тёмное пламя, в ягодице Антареса торчал один очень интересный артефактный кинжал, который не давал ему использовать магию и сбежать от заслуженного наказания. Прямо тогда он смог найти нужные слова и оправдаться. Этого хватило, чтобы я его отпустил, кое-что потребовав взамен.
Но когда ты могущественное существо, а тобой небрежно потряхивают над океаном тёмной энергии, и вся твоя жизнь зависит от того, сможешь ли ты правильно подобрать слова… Что ж, я думаю, такое сильно бьёт по самоуверенности. И это точно!
— Да-да, не хотел. Я так и подумал. Тебя заставили, и вот это всё. У меня только один вопрос. И поверь, хоть рядом сейчас и нет теневого вулкана, но хорошо подумай перед тем, как ответить. Я не чувствую в тебя Скверны, но ты пришёл из этого портала. Ты продался Неназываемому по доброй воле?
— Причём здесь Неназываемый? — искренне удивился Антарес. — Это Морфей.
— Морфей? — я нахмурился. — Значит так, сейчас я подойду к тебе очень близко и попробую кое-что проверить. Вот только, если ты попытаешься сотворить какую-то херню, то диалога у нас не получится. Тебе ясно?
Антарес внимательно посмотрел на меня своими змеиными глазами. Во-первых, он не был трусом, это я точно знал. Во-вторых, он был очень умным, прожить столько времени, да ещё и пережить падение собственной расы, это надо было постараться.
Сейчас, как всегда, работало только одно — моя репутация, точнее, репутация Великого Охотника Сандра. Так получилось, что в прошлом мире я выполнил абсолютно все свои обещания. И в прошлом мире, все кто обо мне слышал, знали это. Если я говорю, что глаз на жопу ему натяну, то у людей и тварей не было причин думать, что я не смогу этого сделать.
Вот сейчас он судорожно обо всём этом размышлял. А я, поняв откуда ветер дует, помог ему немного, приглушив связь с Морфеем. Когда он сказал, откуда появился, эта связь была уже понятна очень чётко. И прямо сейчас Морфей не сможет сделать из него полную марионетку. Ну, некоторое время, пока я контролирую. Опять неразумный расход энергии на всё это. И думать он должен быстро, иначе мне всё-таки придётся вступить с ним в бой.
— Хорошо, — кивнул он.
Я еле сдержал вздох облегчения, и с натуральным покерфейсом подошёл к нему, задрав голову.
— Слезай давай вниз, не буду я к тебе туда залезать.
Он опять слегка улыбнулся и спрыгнул. А ведь я и забыл какой он здоровый. Почти два с половиной метра. И да, если издалека он похож на гармонично развитого человека, то вблизи он выглядел как чёртов великан. Но это не помешало приподнять мне руку и бесцеремонно положить ему на лоб, попытавшись соединиться с его душой. Получилось достаточно быстро. И то, что я увидел там, мне совсем не понравилось.
Через некоторое время я убрал руку и задумчиво посмотрел ему в глаза.
— Ну, что там? — в глазах драконида сверкала робкая надежда.
— Жопа там, Антарес. Натуральная жопа. Крепко тебя взяли за яйца. Как ты это допустил-то?
— Меня поймали при переходе, — нахмурился он.
— Переходе куда? — тут же сориентировался я.
И снова долгий взгляд, в котором видны размышления: говорить или нет?
— Я шёл за своим Родом, — в конце концов, он принял решение рассказать.
— Хера се! — удивился я. — А вот с этого места поподробнее.
— Я понял, куда они ушли, и почему не могут вернуться. Путь туда лежит через сонное царство Морфея. Без проводника они не выберутся оттуда, а я должен стать им проводником. Вот только я не смог миновать царство Морфея. Там-то он меня и захватил.
— Стало чуть более понятно, — задумчиво проговорил я.
Но, в первую очередь, мне стало понятно, как Морфей смог захватить душу такого сильного существа. Добровольно попасть в царство Морфея — значит, отдать ему полный контроль над собой, над своими эмоциями.
Тут возникли сразу несколько интересных вопросов.
— Как ты нашёл к нему вход? — поинтересовался я, и тут уж на лице Антареса возникла лёгкая, но тем не менее гордая улыбка.
— Как я сделал то, что не смог никто другой в мире, в том числе и сильнейшие Охотники? — уточнил он.
— Да, именно это я и хочу спросить, — абсолютно, без рефлексии, сказал я.
Собственно, хоть он и попытался меня подколоть, но он сказал правду. Никто и никогда не смог найти вход в царство Морфея. Путь туда открывался только по его приглашению, и никак иначе.
— Это долгий рассказ, очень долгий. Если вкратце, я просто смог.
— Хорошо, — кивнул я, думая о своём.
Второй же момент, который меня чрезвычайно заинтересовал, но о котором даже близко не буду рассказывать сейчас Антаресу, это то, что Род медоедов пропал в
