на её лице слой косметики, но выглядела она всегда идеально. Подозреваю, это наследственное от Сары Абрамовны. Та тоже всегда выглядела безупречно, несмотря на ее преклонный возраст.
Аня быстро поцеловала меня и села напротив, взяв чашечку кофе и отказавшись от блинов. А тут уже и Катюха подтянулась.
Вот с Катей было сложнее. Выглядела она… нет, она была прекрасной, как всегда, вот только очень уставшей. У Кати был токсикоз. Первый случай токсикоза у Одаренных, за всю историю беременностей у матерей-Одаренных. И это было точно, так как подтвердил сам князь Андросов, который прилетал, дабы самостоятельно убедиться в диагнозе, поставленным Андреем Андросовым.
Так и было. Катюха страдала, и я не раз и не два бегал за ней с тазиком и придерживал ее шикарные волосы. Вот только настоящую причину этого знали всего три человека в Мире. Я сам, Катя и Аня. Больше никому я ничего не говорил.
А дело было в Темной Суке. Да-да, слишком соблазнительной была потенциальная награда, и слишком невероятное совпадение практически нулевых вероятностей.
Второй из достоверно известных детей Охотника (после Антохи), плюс матерью является Одаренная с меткой Темной Богиней. Велика вероятность, что при правильном развитии из ребенка может получиться Аватар Богини. А это нехило поднимало силы самой Богини и расширяло ее возможности. Что говорить о том, ведь её способности влиять на данный конкретный мир станут просто невероятными.
Тёмная, получив прямой отказ от меня, конечно же, не успокоилась. Правда, прямо сейчас она сильно дистанцировалась, дабы не попасть мне под горячую руку и убрать прямые доказательства ее вмешательства. Но безостановочно атаковала, пытаясь захватить разум нерожденного младенца и его душу. Всё действительно выглядело так, что развивающийся плод атакует сама Вселенная, но я-то точно знал, кто в этом виноват!
Я поставил Кате все Печати, которые мог в ее состоянии, более того, мне пришлось поставить Печать нерожденному ребенку. У меня просто не было выбора, иначе его разум мог быть захвачен. И это меня чрезвычайно бесило!
Не настолько сильно, чтобы попросить помощи у Кодекса, но ровно настолько, чтобы пообещать Темной богине всевозможные кары, при нашей следующей встрече. Да, силенок у меня пока было явно недостаточно, но я что-нибудь придумаю… Обязательно придумаю!
Рядом со мной Катя была в безопасности, но в мое отсутствие ей приходилось сражаться в одиночку. Она была обвешана артефактами с ног до головы, как новогодняя елка, а нормального сна у нее не было долгое время.
Вот и сейчас, нимало не смущаясь, она с ходу уселась мне на колени и положила голову мне на плечо. Я с улыбкой гладил ее по голове, попутно сканируя организм. Слава Кодексу, всё в норме. Я начал потихоньку пропускать через себя очищенную энергию, передавая её маленькими дозами матери и не родившемуся еще ребенку. И сразу же почувствовал, что Катя начинает расслабляться. Вот она даже сладко зевнула.
— Ты почему не пришла ко мне в постель? Рядом со мной вы были бы в безопасности, поспала бы спокойно, — сурово уточнил я у жены.
— Не хотела… — Катя еще раз зевнула, аккуратно прикрыв рот ладошкой, — … тебе мешать. Ты же печати ставил. Тебе надо было правильно восстановиться.
Вот такие они. Мои любимые жены. В первую очередь думают обо мне, а потом уже о себе. Нужно как-то это поменять. Такая беременность — тревожная штука, а бессонница до добра никого не доводила. Тем более, что Морфей точно шляется где-то рядом.
— А вот сейчас бы я поспала, — улыбнулась мне Катя.
— А сейчас нельзя, — улыбнулся я в ответ, и ласково погладил ее по щеке. — Энергия должна усвоится, нужно ещё пару часов, и вот тогда уже можешь идти спать, а я за тобой присмотрю.
— Спасибо, дорогой, ты настоящий друг! — прижалась ко мне Катя. — А что будем делать сейчас?
— Сейчас? — я повернулся к Анне. — Всё готово?
— По идее, да, — сказала она.
И тут в столовую забежала маленькая Василиса. Как всегда, с большой и тяжелой книгой подмышкой.
— Здрасте, дядя Саша! Здрасьте, тётя Аня! Здрасте, тётя Катя! Здравствуй, Пупсик! — радостно заявила она с порога, бесцеремонно стянула с тарелки блин и отдала его Поручику, который оказывается, спал под столом.
С ним, кстати, после ограбления… гхм. я хотел сказать, после национализации награбленного в пользу Рода Галактионовых, я успел перекинуться парой слов.
В этот раз медоед вроде был серьезен. Но, это неточно. В общем, он рассказал, что на каждый момент «ясности ума» у него приходится «тупой откат». Который контролировать тем сложнее, чем дольше длился «умняк». Четвертый меч, «Серпент», привязанный к медоеду, должен был помочь… Но, это снова неточно.
Второй блин Василиса взяла себе, макнув его в сметану и щедро полив медом из плошки, и с наслаждением откусила половинку.
— А где остальные? — поинтересовался я.
— А их дядя Волк остановил, — с полным ртом, счастливо улыбаясь, заявила Василиса. И заставил отжиматься, потому что, как он сказал дословно: «Тут вам не там». Вот они и отжимаются.
— Ясно, — улыбнулся я. — А тебя отжиматься, значит, не заставил?
— А мне он сказал, что у меня еще есть время до четырнадцати лет. И вот тогда он мне устроит курс молодого бойца. А что это за курс, не знаете? — девочка заглянула мне в глаза.
— Ну раз время еще есть, расскажу попозже, — потрепал я по макушке Василису. — Ну пойдемте! — кивнул я своим женам.
Мы вышли на улицу и увидели, что Волк реально отловил будущую гордость Рода Галактионовых и заставил их отжиматься. Я бы сказал — никакого уважения к важным господам, но какого хрена? Всё равно, по сравнению с подготовкой нас, Охотников, Волк выглядел заботливой наседкой. По крайней мере, жизни ребят ничего не угрожало, в отличии от нашего охотничьего «КМБ». Неудивительно, что нас было так мало, с такой-то подготовкой.
— Миша, не филонь! Посмотри на Карла! Он в два раза тебя толще, а отжимается в два раза быстрее! — Волк сейчас показательно строил из себя туповатого сержанта из учебки и, кажется вполне наслаждался жизнью.
Я улыбнулся. Бедный Миха. Я так понял, что упражнения «отжимания» в австралийском буше не было. А вот Карла успели таки натаскать, и он реально сейчас отжимался как ванька-встанька.
— Встать! — рявкнул Волк, и все вскочили. — Смирно!
И снова эту команду нормально
