Мать ушла куда-то ещё утром. Шизуко села, в машину бросив беглый взгляд на своё отражение в зеркале заднего вида. Это такси оплатил Суджи-сан и ей даже не нужно было называть адрес. Она взглянула на себя ещё раз и снова, как только что в прихожей собственного дома, Айя увидела в отражении незнакомую ей девушку. Впрочем, нет. Давно уже знакомую. Это была всё та же её старая знакомая Айрис. Она смотрела на Шизуко большими зелёными глазами, созданными контактными линзами и довольно ухмылялась. Собранные в узел на затылке тяжёлые чёрные волосы, были заколоты несколькими шпильками и открывали тонкую длинную шею Айрис. Глядя на отражение в зеркале, Айя подумала, что впервые может рассмотреть лицо несравненной Айрис. Ей пришло в голову, что раньше у Айрис было только тело, это тело было мало похоже на тело Шизуко. Тело Айрис привлекало мужчин заводило их, доводило до исступления. Но лицо Айрис всегда было закрыто маской и Шизуко надеялась, что лицо у неё окажется некрасивым или хотя бы заурядным, но в зеркале она видела взрослую зеленоглазую красотку. Айя отвернулась, почему-то ей стало страшно, ей всё время казалось, что её телефон звонит, она несколько раз вынимала его из сумочки, но вызовов не было. Где-то в глубине души ей хотелось, чтобы Рёта позвонил сейчас и остановил её. Но он не звонил. «У него сейчас наплыв посетителей в магазине!» – подумала Шизуко. Чем ближе они подъезжали к ресторану в котором должен был пройти ужин, тем её чувство тревожности всё больше снижалось и наконец, пропало совсем. Больше ей не казалось, что телефон вот-вот зазвонит, Айю охватило приятное волнение которое бывало у неё перед выходом на сцену в «Ночном Мотыльке» и о котором, как Шизуко думала, она почти забыла. Такси остановилось около огромного высотного здания блестевшего стеклом и металлом. Айя вылезла из машины и пошла к входу. На ней был тёмно-серый костюм офисный леди, с приталенным пиджаком и белой блузкой, вырез на юбке доходил почти до середины бедра. Это был один из её костюмов для выступлений, которым она так и не успела, воспользовалась. Она разрабатывала фемдом номер, под рабочим названием «строгая начальница», но так и не успела его закончить до того как уволилась. Сейчас этот костюм оказался очень кстати для псевдо делового ужина который ей предстоял. У больших вращающихся дверей она увидела Джун в похожем костюме, только вместо юбки на ней были расширяющиеся книзу брюки, из-за большой искусственной груди, пиджак на ней застёгивался с трудом. На китаянке тоже были чёрные туфли на высоченных каблуках. Айя всегда думала, что Джун гораздо выше неё, но сейчас в большом зеркале при входе отражались две девушки примерно одного роста. «Значит Айрис выше меня!» – подумала Айя. Джун придирчиво оглядела Шизуко, расстегнула ещё одну пуговицу на её блузке и осталась довольна.
– Ну, пошли? – сказала она.
Айя была очень рада её видеть. Ей хотелось броситься Джун на шею, но она сдерживала себя. Сопровождаемые восхищёнными взглядами мужчин девушки прошли к лифту. Когда они поднимались наверх, китаянка сказала:
– Я так и знала, что завязать ты не сможешь! Такие, как ты не завязывают! – она тяжело вздохнула.
Шизуко хотела возразить ей, но прикусила язык.
– Я скучала по тебе! – сказала она смущённо.
Джун покосилась на неё.
– Я тоже, девочка! – сказала она. В голосе её слышалась грусть.
Шизуко подумала, что Джун её единственная настоящая подруга.
– Если начнутся проблемы, постарайся выйти в туалет и беги. Не жди меня, я сама всё разрулю! – сказала ей китаянка.
– А могут быть проблемы? – испуганно спросила Айя.
Ответить Джун не успела. Двери лифта открылись и девушки оказались в большом светлом зале дорого ресторана. Через панорамные окна солнечный свет наполнял весь зал, тихо жужжали кондиционеры, между столиками сновали стройные молодые официанты, подавая блюда с больших бронзовых подносов. Навстречу им двинулся приземистый, коротконогий немолодой мужчина с широкой улыбкой, на украшенном оспинами лице.
– Добрый вечер, дамы! Меня зовут Того! – проговорил он, всё также широко улыбаясь, – следуйте за мной!
Он провёл Джун и Шизуко через зал к столику у окна, за которым сидели ещё трое таких же немолодых мужчин в дорогих костюмах, с золотыми часами на толстых, волосатых запястьях. Они поднялись со своих мест при виде девушек и рассыпались в комплиментах. Маленький, плотный мужичёк в чёрном костюме с искрой, бесцеремонно схватил Шизуко за плечи и повернул её к свету.
– Так вот она какая, несравненная Айрис! – вскричал он, чуть ли на весь зал.
– Того-сан! – обратился он к их провожатому. Тот вытащил из кармана несколько купюр и отдал его мужчине в чёрном.
– Вы оказались правы, Хонда-сан! Айрис на самом деле прекрасна!
Хонда довольно рассмеялся.
– Мистер Хонда, Вы делаете Айрис больно, – сухо проговорила Джун.
– Да, да! – смутился мужчина, отпуская Шизуко.
– Прошу меня простить! Ваша красота лишила меня разума! – он слегка поклонился.
– Всё хорошо, – неуверенно пролепетала Шизуко.
– Это Вам! – Хонда галантно вручил ей купюры и Айя спрятала их в сумочку. Кажется, там было несколько тысяч йен.
Хонда отодвинул ей стул и Шизуко села, расправив на юбку на коленях. В зале было прохладно, прежде чем она пообвыклась, дрожь пробрала её до костей. Их спутники громко разговаривали и смеялись. Другие посетители ресторана косились на них с явным неодобрением. Джун быстро влилась в их разговор, веселилась и шутила в ответ, а лёгкий едва заметный акцент придавал её речи дополнительного очарования. Шизуко несколько раз принуждённо улыбнулась, слова застревали у неё в горле. Сидя рядом с Хондой, она ощутила себя маленькой и слабой Шизуко Айя. Она подумала о Рёте и на глазах у неё едва не выступили слёзы. Она раскаивалась, что согласилась придти сюда. Как бы она хотела сейчас оказаться в книжном на углу двадцать пятой улицы, где слышно только шуршание страниц и негромкий разговор вежливых посетителей. Хонда-сан повернулся к ней и, закинув руку на спинку её стула, весело проговорил:
– Прошу прощения за этот вопрос, но сколько Вам лет Айрис-сан?
– Ничего страшного, – Шизуко улыбнулась, – мне двадцать.
– Двадцать? Мы поспорили с Того! Он утверждает, что Вам по-меньшей мере двадцать пять, тогда как я думаю, что вы ещё в старшей школе! Мне показалось, что Вы ровесница моей младшей дочери! Что ж мы оба неправы!
Того, похожий на старого хитрого медведя осклабился и Айи почудилось, что он сейчас зарычит. Она принуждённо улыбнулась и, опустив голову, принялась ковырять вилкой листики салата, лежавшие у неё на тарелке. Джун обратилась к Хонде с каким-то
