Роберт оказался прав, она была очень красивой женщиной. Хотя на компьютерном изображении она походила на персонажа видеоигры: мягкие линии образовывали идеальные черты.
Из машины по пути из экспертно-криминалистического отдела Роберт позвонил капитану Болтеру.
— Роберт, скажи что-нибудь хорошее.
— Криминалисты-компьютерщики сумели воссоздать лицо жертвы, используя какую-то хитрую программу, это должно помочь нам установить ее личность.
— Хорошая новость, что еще?
— Пока что хорошие новости на этом заканчиваются. — Роберт помолчал, набирая воздуха. — По словам доктора Уинстона, более чем вероятно, что мы имеем дело с тем же убийцей.
Наступило молчание. Капитан Болтер ждал этого известия с тех самых пор, как на шее женщины было обнаружено двойное распятие.
— Капитан, вы меня слушаете?
— Да, я здесь. Какой-то дрянной фильм ужасов.
Роберт был с ним согласен, но ничего не сказал.
— Вы с Карлосом получите отдельную комнату, подальше ото всех. Я даже не хочу, чтобы остальные детективы нашего отдела вмешивались в это дело.
— Я согласен.
— Чего мне еще не хватало, так это всеобщей паники в городе, когда какая-нибудь журналистская сволочь доберется до этой истории.
— Капитан, рано или поздно какая-нибудь журналистская сволочь все-таки до нее доберется.
— Так давай постараемся сделать так, чтобы это случилось поздно, а не рано.
— Вы же знаете, мы сделаем все, что от нас зависит.
— На этот раз, Роберт, мне от вас нужно большее. Я хочу, чтобы вы взяли этого подонка, уточняю, настоящегоподонка. — В его голосе явственно слышалась злость, и он рывком положил трубку на рычаг.
14
Кабинет, который капитан Болтер предоставил Роберту и Карлосу, находился на верхнем этаже отдела. Это была комната среднего размера, площадью примерно десять на семь метров, с двумя письменными столами посередине лицом друг к другу. На каждом столе были компьютер, телефон и факс. Комната хорошо освещалась благодаря двум окнам на восточной стене и нескольким двуцветным галогенным лампам по пятьдесят ватт. Они с удивлением увидели, что все документы по первому делу Распинателя уже подобраны и сложены на их столах двумя огромными стопками. На южной стене была прикреплена доска с приколотыми на нее фотографиями семи первоначальных жертв Распинателя, а также новая фотография — женщины без лица.
— А где же кондиционер, капитан?
Капитан Болтер не заметил сарказма в голосе Роберта.
— Тебя уже ввели в курс дела? — спросил он Карлоса.
— Да, капитан.
— Значит, ты понимаешь, с чем мы тут можем иметь дело?
— Да, — ответил Карлос с едва заметной дрожью в голосе.
— Хорошо. У себя на столах вы найдете все, что у нас было по старому делу, — продолжал капитан. — Роберт, тебе все это знакомо. Компьютеры у вас на столах подключены к Интернету через линию Т1, у каждого из вас отдельная линия для телефона и факса. — Он подошел к доске с приколотыми фотографиями. — Я запрещаю вам обсуждать это дело с кем-либо в отделе или за его пределами. Нужно постараться сохранить его в тайне как можно дольше. — Он помолчал и посмотрел на обоих детективов острым взглядом ястреба. — Когда о деле станет известно публике, я не желаю, чтобы его связывали с тем психопатом, который сделал это, — сказал он, показывая на фотографии жертв. — Следовательно, я не желаю, чтобы кто-то звал его Распинателем. Для всех Распинатель мертв, казнен год назад. Это совершенно новое дело, понятно?
Оба детектива стояли, как школьники, которым делает выговор директор. Они кивнули и уставились в пол.
— Над этим делом работаете только вы, больше никто. Я хочу, чтобы вы никогда не забывали о нем, даже когда спите, едите и ходите в туалет. Пока убийца не пойман, я хочу, чтобы начиная с завтрашнего дня каждое утро к десяти часам у меня на столе лежал рапорт о событиях предыдущего дня, — сказал капитан Болтер и направился к двери. — Я хочу знать все, что происходит по этому делу, и хорошее и плохое. И сделайте мне одолжение, запирайте дверь, когда уходите, мне не нужна утечка информации.
Выходя, он хлопнул дверью, и грохот отдался в комнате эхом.
В зловещей тишине Карлос подошел к снимкам и уставился на них. Сейчас он впервые увидел улики по делу Распинателя. Сейчас он впервые воочию увидел настоящее зло, которое сотворил убийца. Он молча изучал фотографии, и ему стало дурно. Его глаза все видели, но разум не желал этого принимать. Как человек может быть способен совершить такое?
У одной из жертв, двадцатипятилетнего мужчины, глаза были вдавлены в череп, они лопнули от давления. Обе его руки тоже были раздавлены так, что раздробило кости. У другой жертвы, сорокалетней женщины, была разрезана брюшная полость и вынуты кишки. У третьей жертвы, на этот раз чернокожего мужчины пятидесяти пяти лет, через всю шею проходила рваная рана, руки были сбиты гвоздями вместе, как для молитвы. Другие снимки были еще страшнее. Все эти мучения жертвы перенесли, еще когда были живы.
Карлосу вспомнилось, как он в первый раз услышал об этих убийствах. Это случилось три года назад, и он тогда еще не был детективом. По данным проведенного исследования, в США действовали около пятисот серийных убийц, уносивших около пяти тысяч человеческих жизней ежегодно. Весьма небольшая доля сведений о них просачивалась в прессу, и Распинатель прославился больше, чем кто-либо другой. Карлос помнил, как задумывался в то время: каково это — быть детективом, ведущим такое громкое расследование. Искать зацепки, анализировать улики, допрашивать подозреваемых, а потом сложить вместе все фрагменты и раскрыть дело. Если бы только это было так просто.
Карлос стал детективом вскоре после того, как нашли первую жертву, и пристально следил за тем, как разворачивалось дело, стараясь не упускать ни одной подробности. Когда Майка Фарлоу арестовали и представили прессе как Распинателя, Карлос недоумевал, как такой глупый с виду человек сумел так долго водить за нос полицию. Он помнил, как подумал, что, видно, детективы, ведущие это дело, не очень-то хороши.
Глядя на приколотые на доску снимки, Карлос испытывал волнение, смешанное со страхом. Теперь он был не только ведущим детективом по расследованию серийных убийств, но и ведущим детективом по делу Распинателя. «Какая ирония судьбы», — подумалось ему.
Роберт включил компьютер.
— Ну и как тебе все это, малец? — спросил он, понимая, что чувствует Карлос.
— Что? Да ничего, нормально. — Карлос обернулся и посмотрел на Роберта. — Это какое-то запредельное зло.
— Да, можно сказать и так.
— Что может заставить человека совершить такие преступления?
— Если взять, что пишут учебники насчет мотивов, которые движут людьми при совершении убийств, то мы имеем ревность, месть, корысть, ненависть, страх, сострадание, отчаяние, желание скрыть другое преступление, избежать позора и стыда или получить власть. — Роберт помолчал. — Основные мотивы серийных убийств — это манипуляция, доминирование, власть, сексуальное удовлетворение или просто мания убийства.
— Об этом в учебниках ничего нет.
— Да уж. Он убивает просто потому, что ему нравится убивать.
— Он? — заинтригованно спросил Карлос.
— Исходя из характера преступлений можно сделать логический вывод о том, что убийца мужского пола.
— Почему?
— Серийные убийцы — женщины, как правило, убивают, так сказать, более мирными способами, — объяснил Роберт. — Ядом или какими-то не требующими большого насилия способами, как, например, удушение. Убийцы-мужчины, с другой стороны, проявляют большую склонность к насильственным методам, в том числе пыткам и нанесению увечий в процессе убийства. В тех случаях, когда в садистских убийствах замешаны женщины, обычно они действуют в паре с мужчиной.
— Наш работает один, — заключил Карлос.
— Ничто не указывает на иное.
Оба детектива ненадолго замолчали. Карлос повернулся и снова посмотрел на фотографии.
