– Семен Павлович, может вы ее куда пристроите?
– Нет уж, избави Бог, – замахал руками капитан. – Примета уж больно дурная, а в море, сам знаешь…
Да уж, в море атеистов не бывает. Особенно здесь, где корабль в несчастную тысячу тонн водоизмещением считается супермегалайнером. Пришлось беспомощно пожать плечами и смириться с тем, что какое-то время надо будет терпеть возле себя это надутое создание. Однако был у Петра к капитану еще один вопрос, деловой. Ведь кто знает, как повернутся дела дальше – возможно, база давно разрушена, или передатчик неисправен, или еще чего… Следовало обеспечить себе на такой вот аварийный случай источник доходов и, соответственно, возможность нормального безбедного существования в этом мире.
– Капитан, вопрос на засыпку…
– Считай, засыпался. Говори.
– Скажите, насколько прибыльно быть судовладельцем?
– Не очень, – после недолгой паузы честно ответил капитан. – Хватает на жизнь, на ремонт судна, немного можно скопить, но и только. Многие капитаны, подобные мне, заканчивают свою жизнь нищими.
– Тогда почему вы этим занимаетесь?
– А я больше ничего и не умею, да и не представляю я себя в другой роли. Мои отец и дед были моряками, отец был боцманом, дед парусным мастером, я вот дорос до капитана.
– А что надо, чтобы сделать это занятие прибыльным?
– Хотя бы еще пару кораблей, желательно побольше "Королевы". Тогда можно было бы…
– Стоп. Избавьте меня от подробностей. Как вы смотрите на то, чтобы я вступил с вами в долю?
– Как и на каких условиях? – тут же подобрался капитан.
Вместо ответа Петр выудил из кармана оба бриллианта и несколько сапфиров, цену которых он сейчас уже приблизительно представлял. Капитан внимательно посмотрел на него и изменился в лице.
– На это можно купить не меньше пяти шхун…
– А вот технической частью сами займетесь, не надо засорять мне мозги. Я в этом все равно не разбираюсь, мой вклад – деньги.
– Пошли, – капитан решительно схватил Петра за плечо и потащил его за собой, в свою каюту. Опасался, видать, что внезапный приступ острого безумия пройдет и Виноградов откажется от этой затеи. – Артур! Тащи сюда стряпчего!
Словом, спустя час Петр вышел из капитанской каюты уже совладельцем корпорации "Крунин, Виноградов и Ко". Компания – это весь экипаж "Королевы Вегаса", который должен был стать костяком экипажей остальных кораблей корпорации. Ну а чтобы люди были надежными, они должны быть в доле, поэтому пришлось идти на эти, не такие уж и большие расходы. Верность стоит дорого, не надо на ней экономить.
Обмывали в трактире, не портовом, но и не в центре города – золотая середина и по комфорту, и по стоимости. Да и места, как ни удивительно, нашлись, хотя ярмарка была на носу и в город понаехала толпа народу, и потому посидели хорошо. В свою комнату Петр уползал уже под утро, честно перепив большую часть команды и спасовав только перед самим капитаном. Ну да тому по должности положено! Капитан на корабле – первый после бога, и первый во всем, включая выпивку.
Утро было даже не мрачным, как в прошлый раз – оно было просто страшным. Голова раскалывалась так, что, казалось, сейчас лопнет. Петр пошевелился – и голова отозвалась новым всплеском боли… Кошмар! Это сколько же он вчера опять выпил?
На стуле в углу обнаружилась Виктория. Ну да, все правильно, вчера, когда комнаты снимали, Петр о ней банально забыл, вот она и поплелась в его собственную комнатушку, деваться-то ей некуда, а теперь, значит, сидит с видом гордым и независимым, этакая невинность оскорбленная, и плевать ей, что тут человек с похмелья помирает. Даже воды не подаст, зараза! Нет, теперь понятно, за что ее сжечь хотели. Все, если он сегодня выживет, то завтра обязательно продаст кому-нибудь.
С трудом дотянувшись до своих вещей, Петр вытащил малую армейскую аптечку со стандартным набором – противошоковое там, обезболивающее и прочее в том же духе. Сейчас его интересовал универсальный антидот, который курсант и вколол себе, с трудом попав вену. Получилось. А потом тело мгновенно покрылось мерзким липким потом и страшно захотелось в туалет – организм стремительно очищался от той дряни, которую местные называют вином. Вино, ага! Сивуха самого мерзкого пошиба. Ну и хрен с ней – главное, что в себя смог прийти. Хотя, как говорил один древний писатель, "Качество всегда можно перебить количеством" или что-то в этом духе, а значит, упиться можно чем угодно. Хорошо хоть, не до смерти. Зато голова прошла, а значит, стоило полежать еще пару минут и вставать – сегодня предстоял тяжелый день, и терять зря время было нерационально.
Встав и с наслаждением потянувшись, Петр первым делом подошел к столу, взял кувшин с водой и высосал его в несколько больших глотков. Потом высунулся в коридор, благо время было часов десять и можно было не опасаться ни перебудить людей, ни того, что вся прислуга будет в разгоне и просто не сможет выполнить заказ, и проорать, что нужен завтрак в номер на одного (девчонке, которая даже воды болящему не подала, заказывать не стал – перетопчется) и бадью с горячей водой. Увы, с бадьей была проблема – единственная бадья, предназначенная для купания, имеющаяся в хозяйстве, только вчера треснула, не выдержав соприкосновения со лбом какого-то посетителя в пьяной драке. Посетитель встал и пошел, а бадья теперь пропускала воду. Пришлось ограничиться тем, что, прихватив свежее белье, спустился к колодцу на заднем дворе, где какой-то мальчишка из прислуги хорошенько окатил Петра холодной водой. После этого, отдав прачке в стирку грязную одежду (хорошо хоть, десантная экипировка пыле-грязе-водоотталкивающая), курсант оделся и вернулся в номер.
М-дя, вот и позавтракал. Зашел, а там – картина маслом. "Завтрак аристократа" называется. Сидит тетя Вика, яичницу уплетает. Его, Петра, яичницу!
Оставалось только плюнуть мысленно, повернуться и пойти обедать в общий зал. Именно обедать – завтрак уже давно кончился, вставали здесь рано и завтракали, соответственно, тоже, так что, получалось, ранний обед было получить намного проще.
Впрочем, поел он неплохо. Что называется, вкусно, сытно и недорого, совсем как в какой-нибудь непрестижной забегаловке родного города. Там тоже так – продукты все равно одинаковыми автоматами синтезируются, стулья, что обычные пластиковые, что престижные деревянные предназначены, в первую очередь, чтобы на них сидеть, а разница в ценах, выходит, только за громкое имя ресторана. Здесь, похоже, царствовал тот же принцип накрутки цены в зависимости от престижности бренда. С учетом того, что престиж этот самому Петру был, в общем-то, по барабану, условия этого заведения и местная кухня были для него вполне приемлемыми.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
