лесу отдалась мужчине, даже не так! Я сама на него набросилась.
— Тебе не кажется, что со смущением ты несколько припозднилась, — с ехидной усмешкой заметил муж.
Опять он со своими издевками. Я возмущенно засопела и попыталась спихнуть его с себя. Харн послушно скатился и принялся одеваться.
Я осмотрела платье. Удивительно, но все детали туалета были на месте, кроме панталончиков, которые мне тут же любезно подали.
Когда я попыталась подняться на ослабшие ноги, муж тут же подхватил меня на руки и легко понес, даже немного вприпрыжку. Лицо его было снова суровым, но глаза сияли, выдавая восторг мужчины.
— Куда ты меня несешь? В лагерь? — нарушила я молчание. Харн был удивительно неразговорчивым. Я никогда не считала себя болтушкой, но на его фоне чувствовала себя глупой пичугой.
— К озеру, если ты не возражаешь, — откликнулся муж и обласкал взглядом.
В ответ прижалась к нему, зарылась пальцами в длинной мягкой шевелюре, чмокнула в щеку. Мужчина, вперив сосредоточенный взгляд вдаль, заметил:
— Если ты продолжишь в том же духе, до озера мы не дойдем.
Я поняла намек и тут же угомонилась, чинно сложила руки на коленочках, которые крепко держал мой горенец.
Стоило нам оказаться на берегу, он поставил меня на мягкий песочек и спросил с хитрой ухмылкой:
— Помочь с платьем?
Я вспомнила, как любовалась его обнаженным телом вчера, и меня бросило в жар.
— Лави, если ты продолжишь смотреть на меня так, я снова на тебя наброшусь, а ведь тебе нужно время восстановиться. Завтра прибудем в Фирл, и я попрошу Зуру тебя осмотреть, — ворчал Харн, воюя с моим корсетом. И он явно проигрывал эту битву.
— А кто такая Зура? — с любопытством спросила я.
— Наша шаманка. Она очень сильный лекарь, и ей часто снятся провидческие сны. Возможно, она сможет объяснить, почему Богиня нас соединила. Впрочем, какими бы ни были причина, я очень доволен ее волей. Ты настоящий подарок судьбы, — прошептал мне на ухо муж. И у меня побежали мурашки по спине и шее, поднимая волоски дыбом. Теперь не только мое тело наполнилось легкостью, но и сердце.
Зура меня заинтересовала, я решила узнать у нее, что за кулон на мне. Но сейчас мне больше всего хотелось окунуться в ледяную прозрачную воду, чтобы освежить мое уставшее тело. А Харн все никак не мог справиться с крючками, ворча себе под нос:
— Какая дурацкая у вас мода. Зачем вам эти предметы пыток. В них же невозможно дышать! Ваши мужчины специально надели на вас эти оковы, чтобы вы всегда помнили, что не свободны?
Я хотела возмутиться и опровергнуть его слова, но неожиданно поняла, что корсеты действительно мешали свободно дышать, а значит, зерно истины в его словах было.
— Давайте я помогу, — раздалось неожиданно из кустов.
Глава 6. Новый дом
Из дикого шиповника выбралась Нати. Ее огненно-рыжие волосы были распущены, щеки пылали. Через секунду я поняла, что стало причиной ее столь растрепанного вида, вернее, кто. Генерал Шерл шел следом, как обычно мрачный и сосредоточенный, но бесстрастным сейчас назвать его было сложно, скорее он был зол, как черт.
«Неужели он пытался соблазнить мою служанку?» — возмутилась я и внимательно посмотрела на Нати. Девушка улыбнулась мне. Страха я в ней не заметила, только почему-то грусть.
Мой муж тем временем снова играл в гляделки со своим генералом, уступив мой корсет профессионалу.
Как только Нати начала умело расстегивать многочисленные крючки, Шерл отвернулся. А Харн вернул все свое внимание мне.
— Знаешь, малышка, когда мы приедем в Фирл, я сожгу все твои корсеты и подарю тебе кучу платьев по нашей моде. Они красивые, теплые, а главное, легко снимаются, — проговорил мой горенец и улыбнулся так по-кошачьему, что я не смогла скрыть ответной улыбки. Неожиданно он перевел взгляд на мою служанку и мягко попросил, — Нати, мы сегодня все будем караулить лагерь, не могла бы ты переночевать в палатке с моей женой. Мне так будет спокойнее.
— Конечно, сир, — с готовностью откликнулась девушка, присев в глубоком книксене со склоненной головой.
— Хорошо. Генерал, проводи Нати в мою палатку.
— Конечно, повелитель, — равнодушно откликнулся Шерл и, пропустив девушку вперед, повел ее в лагерь.
Стоило им затеряться среди деревьев, я спросила у Харна:
— Что это все значит? Твой генерал хочет воспользоваться моей служанкой? И зачем ты попросил ее переночевать со мной?
— Ты против? — удивился муж.
— Нет, но зачем тебе это?
Мужчина хитро усмехнулся, чмокнул меня в нос и побежал в озеро, на ходу сбрасывая с себя одежду и подшучивая надо мной:
— Мне досталась жена-соня, готовая спать до обеда, да еще и очень любопытная…
Я последовала за ним, решив снять только платье и остаться в рубашке.
— С чего ты взял, что я соня?! Это не так! Дома я спала обычно до восьми! Это по-твоему «до обеда»? — возмутилась я и нырнула в ледяную воду. Морозные иглы тут же вонзились в каждый миллиметр моего тела. Они не причинили мне боли, но избавили от усталости, даря обновление. Долго выдержать их воздействие я не смогла, уже через минуту стояла на берегу и пыталась стянуть с себя мокрую ледяную рубаху. Когда Харн коснулся моих бедер, вздрогнула, развернулась и обомлела. Муж смотрел на меня с таким обожанием, что невольно заныло сердце, и горячая волна томления покатилась от него вниз.
— Я помогу, — сказал он и его руки поползли по моему телу вверх, задирая все выше и выше мокрую ткань.
От этой согревающей помощи у меня пересохло во рту, и я облизнула губы. Глаза мужа вмиг потемнели, и он в нетерпении сорвал с меня мокрые путы и прижал к себе, страстно поцеловав.
Мы, оба обнаженные, стояли, тесно прижавшись друг к другу, и я чувствовала, как его жар медленно перетекает в мое тело. Когда я уже начала плавиться в его руках, он отстранился и спросил:
— Согрелась?
Говорить я не могла, поэтому просто кивнула. Харн тут же наклонился и поднял мое платье. Корсет я надевать не стала, все равно собиралась лечь спать. Сегодняшний день был таким насыщенным, хотелось, чтобы он уже закончился.
Муж проводил меня к палатке, где заботливая Нати приготовила для меня постель на шкурах. Уснула я мгновенно, даже не успев спросить у подруги, что там у нее творится с генералом. Ночью ко мне приходил кот, сквозь сон я слышала его громкое мурчание и чувствовала шершавый язык на щеке. Улыбнулась, ощутив себя счастливой как в детстве,
