девочка, которую папа назвал Эсфирь, в честь своей мамы. Но развестись с Варварой молодой отец не планировал. Почему? Евгений честно сказал Асе:
– Моя зарплата не очень велика, совместное проживание с родителями здорово облегчает жизнь. Но отец и мать обожают Варю. Если затею развод, они меня вытурят, Некрасову оставят, а тебя как виновницу этого развода никогда не примут. Давай пока не менять образ жизни. Фирочка только на свет появилась, она не задает вопрос, почему папа не ночует дома. Когда девочка повзрослеет, тогда и подумаем, как жить дальше.
Ася согласилась. Женя старался как можно чаще проводить время с ребенком. Умненькая, забавная, веселая малышка его очаровала. А тихая, спокойная Ася стала нравиться намного больше, чем излишне самостоятельная Варвара. Асенька встречала любовника с улыбкой, вкусно кормила, расспрашивала, как у него идут дела, всегда хвалила Евгения, считала его самым умным, по каждому вопросу просила у него совет.
Варвара вела себя иначе. Она сама принимала решения, не занималась домашним хозяйством, личные интересы ставила на первое место. И в плане интимных отношений Варя руководствовалась исключительно своими желаниями. Асенька же никогда не отказывала Жене, у нее не болела голова, она не уставала, ничто не мешало нежничать с любимым в постели. С Анастасией Евгений ощущал себя счастливым, но уйти от Вари не позволял простой расчет.
Сначала мужчина испытывал неудобство от того, что он постоянно лгал жене и не мог узаконить союз с любовницей. Первая ничего не знала о тайной жизни супруга, а вторая смирилась с тем, что ей не получить штамп в паспорте. Но вскоре Женя привык к такому образу жизни и подумал: зачем что-либо менять? Некоторое время он просто наслаждался жизнью. Но потом все пошло кувырком.
Вскоре после родов Ася неожиданно уехала к матери – та заболела и вмиг вспомнила о дочери, потребовала, чтобы та явилась домой. Евгений думал, что Асенька сирота – она никогда не упоминала о родителях, – а тут на него потоком полилась информация о детстве девушки, о том, как ее выгнали из дома за отказ работать на ферме, за желание продолжить обучение в Москве. Евгения рассказ утомил. Он молча слушал любовницу, кивал в такт ее словам, пытался изобразить интерес, но Ася поняла, что мужчину не следует обременять рассказом о своем нерадостном детстве и сложной юности, и быстро завершила монолог сообщением:
– Уезжаю завтра. Вернусь через неделю. Фирочка останется в Москве. Моя мать злая, с дурным глазом, не хочу, чтобы она девочку видела, еще сглазит малышку.
Евгений насторожился.
– Кто присмотрит за ребенком?
– Нина Михайловна, я заплатила ей, – ответила Ася.
Женя выдохнул. Он хорошо знал пенсионерку, соседку по лестничной клетке. Женщина любила Фиру, приглядывала за новорожденной, когда Ася была занята с клиентами. Анастасия хорошая портниха, у нее много заказчиков. Не следует думать, что она живет за счет любовника, хотя от денег Евгения не отказывается, всегда рада даже крохотной сумме.
Варвара прервала рассказ, сделала глоток воды из чашки и продолжила:
– Ася не доехала до дома матери. Самолет опоздал, последний автобус до нужного села уже ушел. Женщина начала «голосовать» на шоссе, остановилась машина. Что произошло дальше, точно не известно. Полиция предположила, что водитель потребовал оплату вперед. Анастасия вынула кошелек. Мужчина увидел, что в кошельке есть деньги, и задушил пассажирку. Тело через пару дней обнаружили грибники. В какой автомобиль села бедняжка, определили по камерам наблюдения аэропорта. Но того, кто управлял колымагой, не нашли – машина числилась в угоне. Нина Михайловна неделю заботилась о Фире, потом занервничала, принялась звонить и писать Асе. Та не отвечала. И тогда женщина решила поехать к Евгению. Перед тем как отправиться к матери, Ася оставила соседке на всякий случай все координаты любовника. Почему Нина решила заявиться собственной персоной к Евгению? Отчего не отправила ему сообщение, не позвонила? Пожилая женщина сразу, когда я распахнула дверь в квартиру, объяснила мне свой поступок.
Варвара заложила за ухо прядь волос.
– Я открыла дверь, поинтересовалась, к кому пришла бабушка с младенцем. Услышала: «К родному папе Фирочки». Растерялась. А Нина Михайловна уточнила: «К Евгению! Специально не предупредила его о приезде. Узнает, что мы с Фирочкой едем, – у подъезда встретит, прогонит. Непорядочный он человек! И жену, и Асеньку обманывает. Супруге врет и маме Фиры тоже лжет. Вы, небось, Варя, его законная половина? Дом у нас старый, в кухне под потолком – окно вентиляции. Если соседка садится там, в разговор пускается, то мне все слышно. Хочешь не хочешь, а в курсе я всех проблем Анастасии».
Рассказчица опять схватилась за чашку.
– Баба мне все рассказала, объявила: «Ася заплатила за неделю. Хорошо отношусь к малышке, но даром за ней ухаживать не стану. Пусть отец о дочери заботится!» Голос у бабы зычный, как назло, родители Евгения были дома, услышали наш разговор, вышли в прихожую.
Варвара взяла новую бутылку с минералкой, открутила пробку.
– Когда муж вернулся домой, Фирочка спала на кровати у Эсфири. Случился очень тяжелый разговор. На Женю было больно смотреть. Он клялся во всех грехах, говорил: «Люблю Варю, не могу без нее жить! Но Ася мне тоже дорога! И Фирочка – солнышко! Теперь у девочки нет матери! Что делать? Помогите! Варюша, прости, не уходи!» Потом упал на колени, заплакал. Ну и мы все тоже зарыдали.
Варвара провела ладонями по лицу.
– Лучше бы скандал начался со взаимных обвинений, крика, шума, истерики. Но все кинулись утешать Женю. Естественно, Фирочка осталась у нас. Я честно пыталась полюбить ребенка. Никогда не давала ей понять, что она мне неприятна, потому что напоминает о любовнице мужа. Но у меня-то детей не было! Сначала сердце разрывалось от ревности!
Варвара отвернулась от камеры.
– Вы могли уйти, – пробормотал Семен.
– Да, – прошептала наша собеседница. – Но мы сразу не развелись – бросить Поповых я не смогла. Эсфирь и Кирилл заменили мне родителей, они любили меня, баловали. Женя прекрасно относился ко мне. Понимаю, звучит более чем странно. Он ценил, уважал меня и… сделал ребенка другой женщине, которую полюбил больше меня. Случился у нас с ним предельно откровенный разговор. Когда Евгений все свои претензии вывалил, я растерялась – не знала, что он от моего невнимания страдает. Но ведь мы не могли вдвоем сидеть на шее у старших. Это стыдно. Женя конкретно не желал, как он говорил, горбатиться. Поэтому доход приносила я.
Рассказчица опять посмотрела в камеру.
– Странно, да?.. Фира с раннего детства без руля и без ветрил. Характер у нее
