еще в детсадовском возрасте был бесконечно вредный. Велит воспитательница всем вместе песню петь – девочка рта не раскрывает. Скажут: «Уберите за собой посуду после обеда», – дети в кухню шагают, а дочь Евгения даже с места не сдвинется. Женя вредностью не отличался. И он говорил об Асе как о спокойной, неконфликтной женщине, всегда готовой пойти на уступки. В кого у ребенка характер? В десять лет Фира стала невыносимой! Любимое слово у девицы – «нет». Бабушка ей ласково говорит: «Деточка, садись ужинать!» И в ответ: «Нет!» Эсфирь продолжает: «Приготовила твою любимую творожную запеканку». «Нет!» Если мать Жени пыталась уговорить капризницу, та впадала в истерику, орала, топала ногами. Меня она ненавидела, пакостила, как могла. В двенадцать лет она стала неуправляема и опасна. Я купила себе новые дорогие туфли, хотела утром на работе пофорсить и обнаружила утром, что в них кто-то чернила налил. Потом тот же барабашка добавил в мой крем для лица вытяжку из жгучего перца. Ее используют микрокаплями для удаления пигментных пятен. Запаха средство не имеет. Я утром, ничего не подозревая, намазала лицо, как обычно, толстым слоем. Зима стояла, кожа от мороза засыхала! О Боже! До сих пор вспоминаю, что ощутила, когда щеки начали гореть! Заработала ожог. Сразу все сообразили, кто гадость подстроил. Кирилл тогда обратился к внучке: «Мы тебя любим. Очень. Пожалуйста, не шути так больше. Видишь, как Варечке больно?» «Жалею, что она не умерла, – ответила поганка. – Из-за Варьки моя мама погибла!» Тут даже Эсфирь возмутилась: «Детонька! Варюша не имеет ни малейшего отношения к гибели Аси!» «Не надо мне врать! – пошла в разнос мерзавка. – Знаю правду! Варька моего папу из семьи увела, отбить у жены решила! Мама долго плакала, потом под поезд бросилась!»
Некрасова стала пить воду.
– Однако… – пробормотала я. – Кто дал девочке лживую информацию?
Варвара отодвинула подальше пустую бутылку из-под минералки.
– Этот вопрос сразу задал Евгений. Девчонка взвизгнула: «Не скажу! Есть честный человек! Папа маму из-за нее кинул!» И швырнула в меня сахарницу!
Варвара потерла лоб.
– Вот сюда попала. Кровь потекла, мне стало больно. А Фира рассмеялась: «Жаль, не в глаз угодила».
Глава пятнадцатая
– Это уже не шалость, не грубость, а прямо нападение! – возмутилась я.
– Подросток! Гормональный взрыв, – вздохнула рассказчица. – Не знаю, что еще она наговорить и натворить собиралась, но тут Женя хрясь кулаком по столу! Да с такой силой, что у стола две ножки сломались. Эсфирь бросилась к сыну, он заорал: «Все сели! Слушать меня!» Подобное поведение не в духе Евгения, он никогда раньше голос на противное создание не повышал. От изумления мелкая гадючка рот закрыла. Муж на меня пальцем указал: «Неси наше свидетельство о браке! И фотоальбом со снимками девчонки!» Я вмиг все приволокла. Муж документ, который в загсе выдали, бросил на стол: «Эй! Хамка! На дату бракосочетания глянь!» Девчонка впервые отца в таком гневе увидела, наверное, перепугалась, поэтому послушной стала. Живо выполнила, что папа велел. А Женя, прямо как следователь, продолжил: «Скажи, когда ты на свет появилась». Услышали мы хорошо известную нам всем информацию. Лично я не поняла, зачем она нам. А муж расхохотался: «Двоечница! Складывать и вычитать числа научилась? Если нет, дам калькулятор. Ну-ка, на раз-два посчитай, сколько тебе, сиротке-брошенке, на момент нашей свадьбы с Варюшей исполнилось?» «Я тогда еще не родилась», – пропищала школьница. «Сколько лет мы жили в браке, когда тебя Ася родила?» – продолжил Женя. «Десять… нет, девять… одиннадцать… восемь…» – начало путаться в цифрах исчадие ада. «Потряси башкой и сообрази, кто, когда, у кого мужа увел, – уже тише сказал мой муж. – Наша с Варей семья оформилась, когда Ася еще жила с матерью, даже не мечтала переехать в Москву… Ну? Скумекала? Или ты, хамло, совсем дура?»
Варвара дернула головой.
– Много лет прошло после того знаменательного скандала, а мне до сих пор страшно, когда его вспоминаю. Фира сидела глаза в пол. А Женя успокоиться не мог. Схватил альбом, перелистал, на стол перед девчонкой положил: «Гляди! Тебе семь лет! Ты в больнице! Рак у тебя! Базалиома называется! Кто рядом? Варя!» «Я болела раком?» – перепугалась скандалистка. «Да, тебя вылечили, – уже тихо продолжил отец. – Но каждый год мы клали тебя на полное обследование. Кто с тобой лежал в больнице? Назови имя!» Девчонка в меня пальцем ткнула: «Вот она!» «Имя!» – повторил Евгений. «Варя», – нехотя сказала нахалка. «Почему именно Варвара тебя пасла? По какой причине до сих пор о тебе, об отвратительном подростке, заботится? – наседал Женя. – С чего бы чужой тете переживать о дочери бабы, у которой она мужа угнала? Да потому что Варюша тебя, тварь неблагодарную, когда Асю таксист убил, в пеленках получила и полюбила!»
Рассказчица положила руки на стол.
– Я решила прекратить аутодафе. Вмешалась в разговор: «Фира, все наоборот. Это твоя мама вступила в отношения с женатым мужчиной. Тебя она родила, зная, что твой папа состоит в браке. Пожалуйста, расскажи, кто тебе сообщил ложь. Не сама же ты ее придумала». Она сначала сидела молча, потом пробормотала: «Никто не сообщил. Просто я так решила… А где мои родные дедушка с бабушкой?» Эсфирь удивилась: «Мы здесь!» «Ну… про других говорю», – прошептала девочка. «Дед твой умер от пьянства, потом бабка от цирроза печени убралась, но уже после смерти твоей мамы, – решил не смягчать правду Женя. – Они были профессиональными алконавтами. Плевали на дочь. Детей много настрогали. Одним больше, одним меньше – насрать было паре на всех».
Варвара выдохнула.
– После того скандала хулиганка прекратила хамить мне. Но недолго перемирие длилось. Через пару недель мы с ней остались в квартире вдвоем. Я собиралась на работу. Часы показывали пять вечера, а мне в семь надо было у Большого театра встретить француза. Ехать мне на метро недолго. Платье заранее погладила, оно на плечиках в гардеробной висело. Пошла за нарядом. Матерь Божья! Вся юбка утюгом сожжена. Я к Фире в комнату: «Зачем ты платье испортила?» Та ухмыльнулась: «Докажи, что я виновата. Ненавижу тебя!.. Чего стоишь? Ударь меня! Синяк появится – всем скажу: “Когда вы дома, Варька со мной сюсюкает, а когда мы одни, она меня бьет”. Добьюсь своего, ты отсюда съедешь». Ну и я поняла – все! Хватит. Зачем тратить жизнь на мужа, который мне изменял, и на его наглую дочь? Прощайте все! И решила подать на развод. Я поняла, что больше не могу жить с Женей. Люблю Кирилла, Эсфирь, но не способна
