общество это такая радость, что не каждый с ней справится. — Не знаю, с какого перепуга начал говорить с Милославской на "Вы".
— Но Жорик…— Завела опять свою песню маман.
— Все. Домой. — Я крепче ухватил Светланочку Сергеевну за руку, чтоб, не дай бог, не вырвалась, и потащил ее в сторону дядькиного двора.
Причем, реально потащил. Уже потом, минут через пять, она психанула, вырвала руку и сказала, что сама в состоянии идти.
Наташке успел сказать "до свидания, друг" и напомнить про завтрашнюю встречу, но без подробностей. Место, время, причина — это оставил при себе. Девчонка итак знает, а маман столь важная информация ни к чему. А то хватит ума явиться.
— Так …Наташка…— Матвей Егорыч почесал затылок. — Ну, с одной стороны, достойная замена. Она всяко сообразительнее… Голова у нее работает, это факт.
— Эй! — Тут же возмутился Андрюха. Он с мнением деда Моти о его умственных способностях явно был не согласен. Я — тактично промолчал.
— С другой стороны, наш одноногий покрепче будет. Тут сила играет тоже не последнюю роль. Как нам разделиться? — Матвей Егорыч глянул на пыхтящего братца, но отвечать ему не стал.
Да уж… Состав — просто огонь. Пацан двенадцати лет, девчонка, я и дед Мотя. Правда, последний со своим оригинальным подходом к делу, стоит пятерых. Но в данном случае не знаю, какая от этого выгода.
— Давайте так… Вы с Семёном испортите одну часть поля. Одну! Не все поле, не рядом с полем, не вокруг поля! А то знаю я Вас, Матвей Егорыч. Вы у нас натура увлекающаяся. Надо слегка повредить, чтоб играть было неудобно. Поняли? Слегка! Но заметно. Я вечером организую себе времяпрепровождение с этим судьей. Ну, а потом… Потом постараюсь максимально быстро довести Геннадия до нужной кондиции и мы с Наташкой отправимся за "минами". Думаю, туда, где колхозное стадо.
— Ага. Умно́…Один только вопрос…— Матвей Егорыч скептически усмехнулся. — Как ты будешь в ночи из-под колхозных коров дерьмо таскать? Есть варианты? У меня, например, никаких.
— Честно говоря, и у меня пока никаких. Надо с Наташкой поговорить. Может, она что-то придумает. Сами же говорите, голова у нее варит нормально.
— А мне что делать? — Переросток надулся ещё сильнее. Видимо, принять участие в спасении Зеленух ему очень хотелось.
— А тебе, Андрюха, будет самое ответственное задание. — Матвей Егорыч с серьёзным лицом поднялся с крыльца и подошёл к братцу. Положил ему руку на плечо. При этом взгляд у деда Моти был такой, будто он сейчас Переростку государственную тайну выдаст.
— Ты Андрюха, должен просто никуда не вляпаться за это время. Чтоб нам с тобой ещё проблем не добавилось. Справишься?
— Да ну вас! — Братец дёрнул плечом, скидывая руку Матвея Егорыча. — Вы решили, что от меня толку никакого? А я, между прочим, очень даже полезный.
— А зачем нам поле рыть? — Поинтересовался Семён.
Лишившись горна, он теперь внимательно слушал, о чем говорят старшие. Пацан был не в курсе дел и, естественно, ему наше обсуждение казалось очень странным.
— Там, Сенька, клад. — Выдал дед Мотя. — Серьезное дело, понимаешь ли. Никто об этом не знает, только мы. Так что, имей в виду. Ни слова. Понял? А то набегут дармоеды.
— Ого… — Младшенький завис.
Его взгляд затуманился, в глазах появился далекий призрак золотой лихорадки. Вот тебе и пионер.
— А что за клад, Матвей Егорыч? — На всякий случай уточнил Сенька.
— Самый настоящий. У нас давно, ещё до революции, было тут барское имение. И вот, когда пришли за барином большевики, он успел свое богатство зарыть. Дом стоял, как раз, где сейчас здание школы. А на месте футбольного поля в то время был амбар. Вот где-то там, в амбаре, и зарыл.
— И что? Прям за это время никогда, никто не искал? –С недоверием спросил Младшенький. Своим некрепким юным умом он все равно уловил отсутствие логики в рассказе деда.
— Так никто не знает. — Уверенно ответил Матвей Егорыч.
— А Вы? Вы-то знаете! — Сенька не отставал. Ему, видимо, хотелось понимать целесообразность вложения своих физических сил.
— Так! Знаешь, что? Причипился он со своими вопросами… Не хочешь, не копай. Обойдёмся сами. Только потом не приходи, когда нам грамоту будут вручать. И медаль.
— Какую медаль? — Оживился Сенька.
— Так заслуги перед страной и государством. Мы же клад найдем, сообщим, как положено. Нам выпишут грамоту. А ты останешься с носом. Понял? Все. Давай. Иди вон… не знаю… Эх, черт, и к пацанам тебя не отправишь… Мать запретила…
— Матвей Егорыч, я верю. Верю! Честно. Будем копать. — Сенька подскочил к деду Моте, вцепился в его руку и принялся ее трясти. — А много там богатства в этом кладе? Может на телевидение позовут…
— Ага. Тебя-то точно. Батя рад будет, до усрач… — Матвей Егорыч хотел высказаться в привычной для себя манере, но глянул на Семена и произнес совсем другое, — До чёртиков будет рад. Твоему бате только на телевидении сына не хватает. Ага. И чтоб его сын там, на центральном телевидении, рассказывал, как он в деревне, ночью, целенаправленно клад искал.
Короче, по факту, ничего мы не решили. Имелась ясность только насчёт задания для Матвея Егорыча и Семена. С остальным — туман и полные непонятки.
Андрюха стал как-то молчалив и задумчив. Но на репетицию все равно собрался вместе со мной. Сенька тоже вострил лыжи. Я выписал ему отказную. Велел сидеть с дедом и ждать маман.
Сам сбегал в душ, смыл с себя пыль от сухой травы. Даже легче стало жить. Отвечаю. А когда переоделся в чистые шмотки, окружающая действительность начала мне казаться вообще чем-то удивительно прекрасным.
Мы быстро перекусили оставленным Настей завтраком, а потом занялись делами.
Семена решили поручить деду Моте. Тем более, так распорядилась утром Светланочка Сергеевна. Если что-то они натворят, а слово "если" можно заменить на "когда", к нам претензий никаких. Сами, с Переростком, отправились на тренировку в школьный сад.
Девки были уже на месте. Все, кроме Наташки. Я посмотрел на часы. Она никогда не опаздывает. Наоборот. Всегда в первых рядах. Что могло случиться?
— А кто это с председательской дочкой? — Спросила Ленка, глядя вдаль. Она даже поднесла ладонь ко лбу, приложив ее в виде
