целы. Ты почувствовал «Скольжение» в момент выхода из контакта. ВСТАТЬ, БОЕЦ! Твой враг уже пришёл в себя.]
28,2 секунды…
«Вектор!» Рывком заставляю тело принять вертикальное положение. Взорвавшийся кусок подошвы правого ботинка утерян безвозвратно. Нога саднит, но кости целы. Бой можно продолжать!
*Грохот*
Уильям сбросил на пол кусок потолка, удерживаемого щупальцами. Его грудная клетка вмялась, пара рёбер торчит наружу. С такими травмами нормальный одарённый попросту не сможет жить. Но сильный… ЧЕРТОВСКИ сильный одарённый, как Шапиро, даже разорванное сердце заставит биться так, как ЕМУ нужно. Вокруг нас в клубах пыли мелькают цифры. Одна, три, пять, семь и аж семь девяток.
[Магистры живучие,] — вспомнилась фраза Хомячкович, сказанная в день битвы за склады Арана. Тогда Железкину проломило голову обломком. Шапиро сейчас демонстрирует ещё более невероятную живучесть.
— Аз есмь кости, обглоданные этим захудалым миром, — Уилл криво усмехнулся, смотря на свои ободранные взрывом руки. — Люди хотят любить меня. Так что я позволю им любить меня настоящего. Злого и хорошего. Позволю им узнать мою благодарность миру и мои желания.
Моё сердце бешено колотится в груди, голова толком ничего не соображает. Я уже открыл было рот…
[Не слушай его!] — завопил Аккоман. — [Срочно обнови ментальный щит! Довлатов, я твой второй пилот. Щит, зараза! Ставь щит. Эта тварь лезет к тебе в голову.]
Ставлю… щит… мысли вязнут в киселе.
«Ментальный щит»
И наваждение тут же рассеивается!
«Доспех духа», «Среднее лечение», «Питание тела», «Изгнание заразы»… от последней техники раны от призрачных клинков начинают едва ли не шипеть. Яд? Ментальная болезнь?
Уилл, резко вздохнув, выправляет грудную клетку и сам на себя накладывает лечение. Техника «конвертора» ему явно не в новинку. Мы оба тянем время, чтобы прийти в себя.
47,2 секунды…
Создаю себе «Щит» и «Меч». Уроки Нереи не прошли зря. Теперь оружие всегда со мной. Шапиро стряхнул с пальцев остатки моей техники «Паралич» и тут же ловко сложил ладони в молитвенном жесте. Одна лишь скорость этих манипуляций дала понять, что бой вот-вот вспыхнет с новой силой.
— Воля моих союзников станет моей волей, — голос Уилла волной прошелся по астралу, пробившись даже сквозь мой доспех духа. — Моё покаяние — их покаянием. Их страхи и сомнения станут моим страхом. Моё душевное спокойствие — их спокойствием.
С каждым сказанным словом я всем своим духом ощущал, как материальный мир вокруг меняется. Будто сама реальность смешивается с духовным миром. В тот же миг к Шапиро со всех сторон потянулись ручейки маны и эфира.
Держа руки в молитвенном жесте, Уилл с усмешкой смотрел на меня.
— Мне не нужны ни сила, ни жизни моих союзников. Только их благословение и милость.
58,4 секунды…
Озарение вспышкой молнии пронеслось в сознании.
[Резонанс? Нет, аналог святой земли, как у святош! Уилл резонирует с теми, кому промыл мозги.]
«Щелчок» — сканирующая волна разошлась по округе. Фух! Пациенты всё еще сидят в своих палатах. Видимо, эта странная техника-молитва выкачивает из них эфир и ману, но не заставляет действовать по указке кукловода. Но это же безумие, чёрт возьми! Техника и молитва в одном лице⁈ Как такое вообще возможно?
Эфирное облако вокруг Шапиро с каждой секундой становилось гуще. Выглянувшие в дыру в потолке сотрудники больницы тут же попадали на пол, словно сломанные куклы. Уилл продолжал держать руки вместе, не сводя с меня глаз. «Святая земля» фактически наделила его безграничным запасом маны и эфира.
75 секунд…
Количество призрачных конечностей за спиной Уилла увеличилось до сотни. Ментат уверенно опёрся ими на разрушенный пол, стены и потолок и взмыл в воздух, приняв позу медитирующего Будды. Эфир и мана вокруг него стремительно сгущались, сами собой формируя шары.
[Плетение техник!] — Аккоман выдохнул изумлённо. — [Он создает их вне тела. Господи, да сколько же у него Власти!]
…
С начала видеотрансляции Салтыкова прошло уже четыре с половиной минуты. Первые минуты Артур Гаус ещё сомневался, но когда увидел отсутствие охранника у крыла, в котором проживал Уилл Шапиро, понял, что дело плохо.
— Срочно вызовите Следопытов! — крикнув санитарам, Артур сам сорвался на бег по коридорам больницы.
Трое охранников последовали за ним. Ветераны [2], но обычно их хватает для успокаивания буйных пациентов.
Как назло, открытая лекция по душевным болезням проходила в крыле для пациентов с легкими отклонениями. А Уилл Шапиро проживал в противоположной части. К тому моменту, когда Артур достиг холла, звуки битвы уже разносились по всем коридорам.Пациенты на шум боя реагировали неожиданно вяло. Санитары так и вовсе вели себя, будто ничего не происходит.
— Да что за чертовщина тут творится! — в сердцах рявкнул Гаус, хватая одного из охранников за грудки. — Очнитесь уже, идиоты!
Последние пару дверей архонт [6] вышиб грубой силой, не обнаружив около них охраны. И наконец Гаус увидел крыло больницы, ставшее полем боя. Сражение двух учителей [3] в замкнутом пространстве походило на схватку гигантской кобры и мангуста. Салтыков метался по стенам, потолку, создавал «ступени», швыряя техники со скоростью минигана. Огненные пули, лезвия ветра, гранитная шрапнель, дыхание севера. Уилл атаковал с ещё большей скоростью, используя одновременно сотню призрачных рук и десятки разных техник. Рухнули все три этажа крыла больницы. Пациенты разбегались куда глаза глядят.
— Уильям Шапиро! — Артур заорал, вкладывая в голос Власть. — Остановись немедленно!
Вшух!
Салтыков отскочил от куска стены, подброшенного взрывом в воздух, и в тот же миг пинком швырнул бровастый булыжник в сторону Шапиро. Но промахнулся! Однако странная каменюка, дважды отрикошетив от пола и стены, метнулась в сторону спины Уилла.
[Неси ружьё, Пятачок!] – до Артура донеслась ментальная волна.
Обладатель щупалец не глядя уклонился от резвой каменюки, но в тот же миг получил от Салтыкова ботинком по лицу. Целитель швырнул его телекинезом, будто тоже предвидел заранее маневр уклонение.
Взрыв!
Шапиро прикрылся щупальцами от взорвавшейся обувки, никак не пострадав. Не прошло и доли секунды, как в сторону висящего в воздухе Салтыкова ударил град из десятка разных техник.Целитель, создав под собой «Ступень», тут же метнулся к стене и стал двигаться вдоль неё, словно лыжник, комбинируя «Вектор» и «Скольжение».
Никто! Ни сам Гаус [6], ни трое охранников-ветеранов [2] не посмели сделать и шагу на поле боя. И дело даже не в том, что оба сражающихся учителя [3] двигались со скоростью, превышающей физические способности магистров [4]. А в Цифрах! Десятках и сотнях Цифр, появляющихся в
