Логично предположить, что Билли был солдатом и либо воевал при Энтитеме, либо родился в этих краях, а может, верно и одно, и второе. С другой стороны, по имеющимся сведениям, Лиззи прибыла в гостиницу накануне сражения и умерла в разгар битвы. Очевидно, она оставила богатую, респектабельную семью и перебралась из Нью-Йорка в Бунсборо ради Билли. Интуиция подсказывала Хоуп, что девушка поехала за ним, за своей любовью.
Тайный побег? Свидание? Удалось ли влюбленным хотя бы недолго побыть вместе, прежде чем скоротечная болезнь свела девушку в могилу? Хоуп хотелось в это верить, однако все указывало на то, что Элиза Форд умерла в одиночестве; ни семьи, ни друзей рядом с ней в последний час не было. А сколько молодых мужчин погибло тогда, размышляла Хоуп, просматривая печальный список фамилий. Их так много, а Уильям – очень распространенное имя. Тем не менее Хоуп упорно продолжала изучать список, пока буквы не начали расплываться перед глазами, а в висках не запульсировала боль.
Рухнув в постель, она перебрала в памяти список дел на завтра, но, засыпая, вспоминала поцелуй на парковке и руку Райдера у нее на затылке. В комнате повеяло жимолостью, легкие пальцы коснулись волос Хоуп, однако во сне она этого не почувствовала.
* * *
На следующий день, когда рабочие закончили смену и ушли, Райдер остался, чтобы в тишине пробежать глазами перечень работ, запланированных на завтра, и сделать необходимые корректировки.
Балбес посапывал под козлами, вокруг которых были сложены листы фанеры, и иногда тихонько повизгивал, гоняясь во сне за добычей, как все собаки.
Длинный выдался день, подумал Райдер, длинная неделя. Сейчас бы холодного пива и в душ – да, именно в таком порядке.
Пива он выпьет в «Весте», решил Райдер, вместе с братьями. Компания будет исключительно мужской, так как женщины Бекетта и Оуэна сегодня устраивают девичник в гостинице. Братья обсудят итоги дня, и он порадует Оуэна новостью о том, что строительство пекарни практически завершено. Уже на выходных новая съемщица может приступать к завозу мебели и оборудования. Еще через несколько недель, примерно в середине августа, будут закончены работы в ресторане Мактавишей, так что пускай Эйвери начинает планировать грандиозное открытие.
После этого наступит очередь и этого сарая, думал Райдер, разглядывая голые стены. Если все пойдет гладко – а он очень на это надеется, – то на следующей неделе они сдерут с крыши облезлый толь и займутся каркасом. Мать уже приходила сюда с «веерами», чтобы подобрать цвета краски и плитки. Впрочем, ему не до этого. Райдер привык решать текущие вопросы, и сейчас его волнует, как привезти стальные балки, прорубить стеновые шлакоблоки и установить чертову тьму новых окон. Нет, поправил он себя, все это – задачи на завтра и следующую неделю, а сейчас, сию минуту главнее всего – холодное пиво. Райдер пошевелил носком ботинка, будя пса.
– Идем, лодырь, в машине выспишься.
Балбес лениво зевнул, поднялся и уложил голову на колено Райдера.
– А тебе пива не дам. – Он почесал пса за ухом, погладил неказистую морду. – Как выпьешь, сразу чудить начинаешь. Забыл прошлый раз? Я и оглянуться не успел, как ты половину пролитого пива вылакал. А что потом было, помнишь? Блевал и натыкался на стены. Эх ты, пьяница!
– У моей бабушки была кошка, которая пила бренди.
На этот раз она заставила его вздрогнуть от неожиданности. Райдер заерзал, глядя, как Хоуп входит с улицы. На мгновение она оказалась в ореоле света: солнечные лучи позолотили кончики ее волос.
Ослепительно красива, подумал Райдер. Нет, ее красота – просто преступление!
– Что, правда?
– Правда. Кошку звали Пенелопа, она предпочитала текилу марки «Ацтека де оро» и каждый вечер выпивала по капельке. Вдоволь пожила на свете, целых двадцать два года.
– А мой Балбес – любитель попить водички из унитаза.
– Знаю. – Хоуп подошла к козлам, поставила на них блюдо с пирогом. – Полный расчет.
В первую очередь Райдер обратил внимание на золотистую решетку из теста, которая украшала пирог. Пропустив мимо ушей испуганное «Эй, ты что?», ткнул пальцем в корочку между полосками решетки, выковырнул немного начинки, попробовал. Отлично. Идеальное соотношение кислого и сладкого. Следовало предполагать, что она хорошо готовит.
– Вкусно.
– Если бы ты положил кусочек на тарелку и ел вилкой, было бы еще вкуснее.
– Охотно верю. Потом попробую и таким способом.
– Не смей, – приказала Хоуп, когда Райдер второй раз протянул к пирогу руку, и шлепнула его по пальцам. Из кармана она достала собачью галету для Балбеса. – Может, он и пьет из унитаза, но, по большому счету, воспитан лучше тебя. – Хоуп погладила пса по голове. – Не против, если я завтра здесь немного пофотографирую?
– Это еще зачем?
– Хочу обновить страничку отеля на «Фейсбуке», рассказать, что у нас происходит, выложить несколько снимков фитнес-центра, ресторана Эйвери, пекарни. Мы будем предлагать гостям бесплатные пригласительные билеты в фитнес-центр; возможно, кому-то из тех, кто собирается к нам приехать, будет интересно, особенно если я назову ориентировочную дату открытия.
Райдер прочертил пальцем по воздуху.
– Оглянись. Похоже, что уже можно называть дату открытия?
– Я же говорю, ориентировочную.
– Нет. Фотографируй, если хочешь. Можешь объявить о предстоящем открытии пекарни.
– Когда?
– Спроси хозяйку. Завтра мы закончим с коммуникациями, а потом все будет зависеть от нее.
– Здорово. Я обязательно с ней свяжусь. – Хоуп на секунду умолкла. – Вчера ты поступил очень мило, сообщив Эйвери, что я расстроена.
– Сначала ты метала громы и молнии, потом резко погрустнела. По-моему, это чисто женская территория.
Конец ознакомительного фрагмента.
