деньги вообще.
Она медленно полезла в карман, лихорадочно соображая. Показать незнание валюты — значит выдать себя как чужака.
Но Том, увидев её заминку, махнул рукой.
— А, маггловские деньги? Ничего страшного, я принимаю. Курс, правда, грабительский, сами понимаете — бегать в банк их менять, приятного мало. Пять фунтов.
Это было очень дорого за чашку чая даже по меркам Лондона, но Рин не стала спорить. Она достала пятифунтовую банкноту и положила её на стойку.
— Благодарю покорно! — Том ловко смахнул купюру. — Если что-то понадобится, скажите — у нас есть сдаваемые комнаты наверху, вход на аллею — на заднем дворе.
Рин кивнула, взяла чашку и отвернулась от стойки.
Ей нужно было место для наблюдения.
Она окинула взглядом зал. Большинство столов было занято, но в дальнем углу, в тени массивной деревянной колонны, стоял небольшой пустой столик. Он давал отличный обзор на входную дверь, на барную стойку и на проход, ведущий, судя по словам Тома, на задний двор.
Стратегически идеальная позиция. Спина прикрыта стеной, пути отхода видны, всё помещение как на ладони.
Рин направилась туда, держа чашку в обеих руках, словно согревая их. Чай пах неплохо — бергамотом и чем-то травяным. По крайней мере, это было безопасно.
Она села, аккуратно расправив полы плаща. Поставила чашку на стол (поверхность была липкой, и Рин мысленно поморщилась, стараясь не касаться дерева рукавами).
Теперь она стала частью интерьера. Наблюдателем.
Чай, вопреки всем мрачным ожиданиям Тосаки Рин, оказался вполне сносным. Это был крепкий, терпкий «Эрл Грей», заваренный не из пакетика, а из настоящих листьев, и поданный при правильной температуре.
Рин держала чашку обеими руками, делая вид, что наслаждается напитком, но её внимание было рассеяно по всему залу «Дырявого Котла». Она превратилась в слух.
Соседи по столику, те самые двое мужчин в плащах, уже перешли от обсуждения пергаментов к более громким темам.
— …говорю тебе, Министерство совсем спятило, — ворчал один из них, тучный мужчина с красным лицом. — Новые пошлины на ввоз котлов! Они что, думают, мы галлеоны печатаем в подвале?
— Это всё Фадж, — отмахнулся второй, помоложе. — Он пытается показать бурную деятельность. Боится, что если ничего не делать, народ начнет говорить о том, что в министерстве протирают штаны бездельники.
«Министерство», — мысленно отметила Рин.
Термин резанул слух своей бюрократической обыденностью. В мире магов, к которому она привыкла, властные структуры назывались иначе: Ассоциация магов, Святая Церковь. Слова, несущие в себе вес традиции, тайны и угрозы. «Министерство» же звучало как название правительственного департамента, отвечающего за строительство дорог или налоги.
Это подразумевало наличие государства. Структурированного, административного аппарата, который управляет жизнью магов. Не тайное общество аристократов, а полноценное правительство.
— А что там с магглами? — спросил молодой. — Слышал, Артур Уизли опять возится с их железками?
— Магглы, — фыркнул толстяк. — Не произноси это слово за едой, аппетит портишь. Они вечно лезут куда не надо. Если бы не Статут секретности и бредовые законы, давно бы их поджарил.
«Магглы».
Рин нахмурилась, глядя в темную жидкость чая. Слово звучало глупо, грубо и пренебрежительно. Очевидно, так здесь называли обычных людей, лишенных магических цепей. «Спящие», «профаны» — терминология её мира была более нейтральной, хотя и не менее высокомерной. Здесь же в самом звучании слова сквозило какое-то детское, наивное разделение на «мы» и «они».
Но больше всего её заинтересовало упоминание Статута. Значит, закон о секретности здесь всё-таки существовал. Это была хорошая новость. Мир, где магия скрыта, был понятен и логичен. Анархия, которой она опасалась ранее, оказалась регулируемой.
С другой стороны зала донеслись высокие, взволнованные голоса. Группа женщин теперь активно жестикулировала.
— …мой внук получил письмо из Хогвартса! Представляете? Мы уже думали, что он сквиб, а тут сова прилетела!
— Хогвартс… — протянула другая ведьма с ностальгией. — Лучшие годы. Дамблдор, конечно, тот еще чудак, но школа держится.
«Хогвартс».
Звучало как название сорта свинины. Но контекст был очевиден. Школа. Образовательное учреждение.
Рин проанализировала услышанное. Централизованная система образования. Письма, доставляемые фамильярами или птицами (совами? серьезно?). Это означало, что передача знаний здесь не ограничивалась семейными линиями, индивидуальным ученичеством и платными закрытыми лекциями, как это было принято в благородных домах магов. Здесь существовала массовая школа. Фабрика магов.
Это пугало и интриговало одновременно. Массовое образование неизбежно ведет к снижению качества, но создает единый культурный код и стандарты.
Разговор за соседним столиком сменил тему.
— Надо бы заскочить в Косой переулок, — сказал молодой маг, допивая эль. — Жене нужна новая мантия, да и ингредиенты для зелий заканчиваются.
— В Косой? — переспросил толстяк. — Ну, удачи. Там сейчас не протолкнуться из-за школьных каникул. Гринготтс, наверное, в осаде.
«Косой переулок».
Рин сделала очередной глоток чая, скрывая за чашкой блеск в глазах. Вот оно. Название локации. Место торговли. Рынок.
Если «Дырявый Котел» был шлюзом, то Косой переулок был тем самым местом, куда этот шлюз вел. Место, где ведется местная торговля.
Логическая цепочка выстроилась мгновенно. Ей нужно в Косой переулок. Там есть ресурсы. Там есть информация. Там она сможет понять, как функционирует экономика магии этого мира.
В этот момент входная дверь паба снова открылась, впуская внутрь сквозняк и новую порцию посетителей.
Рин напряглась, ожидая увидеть очередного чудака в мантии, но вошла целая семья. Мужчина, женщина и двое детей — мальчик и девочка, на вид лет десяти-двенадцати.
Это зрелище заставило Рин едва заметно поперхнуться.
Дети. В баре.
В её мире, где магия — это смертельная опасность, где каждый ритуал может стоить жизни, а каждая мастерская — это потенциальная ловушка, приводить детей в место концентрации взрослых магов было бы верхом безответственности. Дети — это будущее рода, драгоценный сосуд для передачи магического герба. Их прячут, их обучают в закрытых поместьях, их защищают до момента инициации.
Здесь же всё выглядело как семейный поход в зоопарк.
Родители весело болтали, дети с любопытством оглядывались по сторонам, разглядывая закопченный потолок и странных посетителей. Никто не выглядел настороженным. Никто не сканировал пространство на предмет проклятий.
— Идемте, дети, нам нужно к стене, — сказал отец семейства, подталкивая отпрысков вглубь зала.
Они направились к двери в задней части помещения, рядом с барной стойкой. Том, бармен, лишь приветственно кивнул им, не отрываясь от протирания стаканов.
Рин проводила их взглядом. Они вышли через заднюю дверь.
Это было подтверждением. Поток людей был направлен туда. Задний двор был входом в закрытую зону.
Она продолжила наблюдение, отмечая детали, которые раньше ускользали от внимания.
Атмосфера в «Дырявом Котле» была… расслабленной. Слишком расслабленной для сборища магов. Здесь не было параноидальной напряженности. Здесь никто не
