Слушая здоровяка, Джино вспомнил, как примерно в то же время израненного Виктуса, всего в крови, принесли домой. Принесшие его стражи сказали, что он единственный выжил со всего отряда. Старик не то, что ходить, даже стоять не мог. Обычно от таких ран умирают. Джино долго его выхаживал. В ту ночь была очередь отряда Виктуса охранять северную стену. Ничто не предвещало беды, но на отряд внезапно напали химеры, которые на порядок сильнее обычных тварей. До прибытия подкрепления они успели перебить почти всех сослуживцев старика. Погиб даже командир отряда. Только Виктус ценой тяжелых ран выжил. Из-за тяжести полученных травм он перевелся, и стал инструктором городских стражей. Та ситуация удивительно напоминала то, о чем рассказывал Крейго. Получается их старики были сослуживцами.
Джино внезапно вдруг вспомнилась последняя тренировка с Виктусом. Эта сцена словно воочию прошла перед его взором.
— Старик, скажи честно! Почему ты так холодно относишься ко мне? Зачем избиваешь каждый день? Называешь сыном... но разве так должны поступать родители со своими детьми?
— Сын, я избиваю тебя, потому что ты для меня самый близкий и дорогой человек на свете, — глаза Виктуса заблестели.
Говорил «самый близкий и дорогой человек», черт, но он даже не пришел за ним в академию. Виктус ведь знал, что Джино хотел сдать экзамены на факультет начертателей. Называл его сыном, но когда он сбежал, старик даже пальцем не пошевелил, чтобы найти его. Видимо Виктусу на самом было плевать на него. Он служил для него лишь отдушиной для вымещения своей злобы на химер и на его поганую жизнь калеки.
Этот блеск в глазах старика, эта страсть к причинению ему боли, и эта ложь про самого близкого и дорогого человека, никак не выходили из головы Джино. Хорошо, что он сбежал. На последнем уроке, про который говорил Виктус, тот наверняка собирался убить его. «Проклятый ублюдок,» — Джино ударил кулаком по столу.
— Воу, воу, полегче. Ты нам все пиво разольешь, — всполошился Крейго, благополучно забыв о том, что до этого сам также разлил их пиво. — Чего ты разбушевался то?
— Да, так. Своего старика вспомнил. Чтоб он сдох, старый пень, — с ненавистью в сердце сказал Джино и осушил кружку.
— Зря ты так, со стариками дружить надо, а не воевать. Отец он же будет для тебя лучшим другом, а знаешь почему? Потому что родитель никогда не предаст своего ребенка, — сказал Крейго и тоже осушил кружку. Внезапно его лицо стало грустным.
Видя, что здоровяк вот-вот снова заревет, Джино решил заказать им еще по кружке Пушистых облаков.
Когда официантка принесла пиво, Крейго залпом осушил кружку и, вытерев подбородок, продолжил рассказывать.
— Кроме старика у меня никого не было. Он был моим отцом и вырастил меня. Но теперь из-за этих тварей я остался один. Я стал сиротой. Как только старик погиб, вонючие блюстители порядка вышвырнули меня из дома. Из-за этого мне пришлось расти на улице. Но я не сдавался. Все эти годы я жил лишь ради одной цели — уничтожить химер. Для этого я пошел на экзамены в академию, чтобы стать городским стражем и уничтожать этих тварей. Но теперь все кончено. Даже самые слабые звери, наподобие рангутангов, неприступная стена для меня, — Крейго в отчаянье стукнул кулаком по столу, а затем подвинул пустую кружку к Джино.
— Выход есть всегда, — поспешил поддержать его Джино и попросил официантку повторить заказ. Отчего-то ему стало жаль Крейго.
— О чем ты? Да даже если справиться с рангутангом, как убивать остальных. Ты видел свиногризли? Его бесконечную жизненную силу? А ведь это слабейшая химера.
Сказать в ответ было нечего, и они вновь молча осушили кружки. К этому времени раньше не пившему Джино алкоголь еще сильнее вдарил в голову.
— И все-таки, я считаю, что ты слабак. Ты только посмотри на себя, сидишь тут, сопли на кулак наматываешь. Месть это блюдо, которое подают холодным. Хочешь отомстить, но не можешь сам убить, так найди другой способ. Я вот вместо того, чтобы стать сильным, лучше разбогатею, а на заработанные деньги найму головорезов, которые сделают все, что я захочу, — заплетающимся языком сказал Джино.
— Где ты такого бреда наслышался? Мир устроен по-другому.
И они вновь осушили кружки. В этот раз опять Джино заказывал выпивку.
Хлоп!
Крейго радостно ударил ладонью по столу так, что пивная пена выплеснулась из кружек. Его лицо озарила широкая улыбка, обнажив желтые зубы.
— Точно, как я раньше не догадался. В твоих словах есть здравое зерно.
— А ты думал перед тобой шестнадцатилетний дурачок? — зардевшись, спросил Джино.
— Решено, с завтрашней ночи, я устроюсь работать костоломом. Опыт у меня есть. Буду создавать оружие, которым будут убивать химерических тварей. Буду мстить чужими руками. Ахахахах! — захохотал Крейго и осушил стакан.
Костоломы как и кузнецы создавали оружие, только вместо металла использовали кости.
Чего? Он ведь совсем не это имел ввиду, ошалел Джино. Он всего лишь предлагал заработать побольше золота и нанять армию для убийства химер. Но через пару секунд раздался еще один громкий
Хлоп!
В этот раз Джино ударил по столу.
— Ты прав! Не гоже сдаваться. Меня не принимают на учебу в Академию? Тогда я пойду и устроюсь туда на работу, — радостный Джино, вспомнил, что видел объявления со свободными вакансиями на воротах ограды учебного корпуса, где проходили экзамены. План был прост, работая в Академии Джино будет наблюдать за обучением студентов и будет учиться одновременно с ними в тайне от всех. Так он станет начертателем и найдет способ свалить из этого мира.
Они оба изрядно захмелели. Им уже неважно было о чем говорил другой, оба погрузились в свои идеи по достижению поставленных целей. Домой Джино возвращаться не собирался, а у Крейго и вовсе не было дома, поэтому они еще долго сидели в кабаке.
Перед наступление первого полулуния, когда все выходят на работу, невыспавшиеся с крепким душком перегара они пожали друг другу руки и разошлись, каждый по своим делам.
Пройдя несколько кварталов, Джино внезапно хлопнул себя по лбу. Он только сейчас вспомнил, что когда Крейго грабил прохожего, он говорил про месть за мать. А в кабаке говорил про месть за отца и то, что у него был только отец.
Джино сунул руку в карман, — осталось две серебряные монеты. Остальное пропито, и большую часть выпил Крейго. Черт, его развели. В обычном состоянии понять, что его обманывают, было раз плюнуть, но видимо вчера он перепил, и из-за этого внутренний детектор лжи дал сбой.
Проклиная Крейго на чем свет стоит, Джино отправился выполнять задуманное.
* * *
Около входных ворот Академии висели различные объявления о свободных вакансиях. Джино подумал немного. Из-за жутко раскалывающейся головы много думать не получалось, ведь вместо пушистых облаков его башка улетела под звенящий молоток. Затем он сорвал листовку с вакансией уборщика библиотеки и подошел к страже.
Страж врат, увидев в руке Джино объявление с вакансией уборщика, пропустил его внутрь.
— Пройдешь вон по той дорожке за первый учебный корпус, увидишь там лазурно-синее здание с одним шпилем. Это будет библиотека. Найдешь Хранителя знаний, ему требовались сотрудники, — недовольно произнес страж, при этом старательно прикрывая нос от жуткого перегара.
Глава 10. Чокнутая птица
Запах бумаги витал в библиотеке. У входа стояла длинная стойка для выдачи книг. Чуть поодаль от нее сидело чучело черной совы с закрытыми глазами на жердочке в виде качелей.
Почти как живое. Джино бы даже поверил, если бы оно было нормального пестрого цвета. Осмотревшись, он ни кого не увидел. Похоже еще слишком рано, работники еще не пришли. Но должен же был кто-то открыть дверь. Как минимум здесь должен быть библиотекарь. Джино неуверенно озирался по сторонам и сжимал в руке клочок объявления о работе, пройдя в поисках хоть кого-то живого дальше за стойку в зал с книгами.
