По бокам от входа находились подсобные помещения, а спереди библиотечный зал. Огромный. Высокие лестницы подпирали расположенные в несколько ярусов стеллажи. Взобравшись по ним, любой желающий сможет достать нужную книгу. Длинные ряды коричневых стеллажей устремлялись вглубь здания и упирались в стену, образуя широкие коридоры. Посреди каждого коридора такими же ровными рядами стояли деревянные письменные столы с писчими принадлежностями в виде чернильниц и перьев.
Центральный коридор оканчивался массивными воротами с табличкой «Ценные рукописи». Все помещение библиотеки озарял яркий голубой свет. Видимо для того, чтобы учащиеся не портили зрение.
— Есть кто-нибудь? — нарушил тишину Джино, предварительно покашляв для вежливости.
Не услышав ответа, он спросил еще громче:
— Есть кто живой? Мне нужен Хранитель знаний!
— Чего разорался? Хочешь наказания за нарушение главного правила, карр, — раздался позади Джино ворчливый голос.
От неожиданности Джино чуть не подпрыгнул на месте. Обернувшись, он ни кого не увидел, обстановка не изменилась: пустой холл, библиотечная стойка, покачивающееся на жердочке птичье чучело.
Стоп! Почему жердочка с совиным чучелом покачивается? Никто ведь ее не раскачивал.
— Живая сова, да еще говорящая? — брови Джино поползли верх.
Черная птица широко распахнула большие и желтые, как яичные желтки на сковороде, глаза. Ее голова быстро крутанулась несколько раз на сто восемьдесят градусов, осматривая всё вокруг. Затем сова пролетела напротив каждого проема между стеллажами и, неудовлетворенно вздохнув, подлетела к Джино.
— Где? Где сова? Карр, — взволнованно спросила она.
Глаза Джино округлились почти как совиные. Он недоуменно почесал затылок, такого с ним еще не происходило.
— А ты разве не сова? — не зная как реагировать, неуверенно спросил он.
— Я? — удивленным голосом переспросила птица и залилась сухим старческим смехом. Этот вопрос так сильно рассмешил ее, что она начала кататься по полу.
Через минуту, вдоволь насмеявшись и вытерев крылом проступившие слезы, сова выдала:
— А ты остряк! У меня чуть перья от смеха не выпали. Это ж надо так пошутить. Умудриться назвать мудрого ворона этим страдающим от бессоницы подобием птицы. Ахах! Понимаю, если бы я еще хоть как-то был похож на сову. Ладно, за то, что рассмешил, пожалуй, не буду тебя наказывать за нарушение главного правила. Карр.
Джино начал потихоньку догадываться в чем дело. Похоже эта сова под старость лет совсем чеканулась.
— Какое еще главное правило? — на всякий случай уточнил он.
— Балда, чему вас в этой Академии только учат. Главное правило звучит так — Тишина должна быть в гнезде. Тишина! Карр, понимаешь?
Гнездо? Какое еще гнездо? Это она про библиотеку? Мдааа, случай еще запущеннее, чем предсказывал орнитолог. Зашуршавший от непроизвольного движения Джино клочок объявления в его руке, напомнил ему о цели визита.
— Уважаемый...
— Мудрейший! Обращайся ко мне мудрейший, — ворчливо перебила сова.
— Хорошо. Уважаемый Мудрейший... Мм.., — остановился Джино, не зная как зовут птицу.
— Игнатиус. Меня зовут Игнатиус. Стыд и позор для птенца не знать мудрых мира сего. Карр, — все в той же ворчливой манере подсказала сова.
— Уважаемый Мудрейший Игнатиус, в общем я не студент Академии, поэтому не знаю здесь многого. Мне нужен Хранитель знаний.
— Зачем он тебе?
— Вот, — Джино протянул перед собой обрывок бумаги с объявлением о приеме на работу. — Стража на входе сказала, что он решает, кого принимать на работу.
Игнатиус в причудливой совиной манере изогнул голову и вслух прочитал объявление.
— Теперь понятно, почему такой глупый птенец появился в моем гнезде. Я не принимаю на работу пустоголовых. И, да, я Хранитель знаний Луноцвета. А теперь лети отсюда, — сова показала ему взявшийся из ниоткуда в крыле голубой значок с изображением щита и книги на нем. Затем, не дожидаясь его ухода, она вернулась на жердочку и с закрытыми глазами продолжила покачиваться на ней.
Джино уже был порядком раздражен оскорблениями этой наглой совы. С чего она взяла, что он пустоголовый? Но еще больше его шокировало, что она и есть тот самый Хранитель знаний. Медленно направляясь к выходу, он со всей силы сжал кулак, от чего бумажка в нем не просто помялась, а порвалась.
Чокнутая сова — чокнутая логика, чего еще ожидать от сумасбродной птицы. Не библиотека, а театр абсурда. Должен же быть какой-то способ устроиться сюда.
Библиотека, ворон, мудрейший, разум возмущался поведению Игнатиуса. Но спустя секунду Джино взял себя в руки, холоднокровие игрока в покер из прошлой жизни осталось при нем. На ходу он быстро анализировал ситуацию, ища решение проблемы. Уже когда он находился около двери, в голове всплыло чокнутое наблюдение, которое вполне подходило этой чокнутой птице.
— Игнатиус! Теперь я понимаю, почему все птенцы восхищаются вашей мудростью. Она яркими лучами освещает наши пустые головы и делает нас на капельку рассудительнее, хотя о достижении ваших высот нам остается лишь мечтать, — специально витиевато и напыщенно произнес Джино.
Клюв совы расплылся в вальяжной зардевшейся улыбке. Игнатиус, продолжая раскачиваться на жердочке, приоткрыл один глаз, а затем произнес:
— Птенец, смотрю еще не все потеряно. В тебе осталось несколько крупиц разума. Надеюсь, этого хватит для того, чтобы справиться с уборкой. Ты принят. Будешь получать пять серебряных в месяц. Карр.
Радостный от того, что догадка сработала, Джино довольно улыбнулся, но его радость тут же прервали.
— Видишь эти хранилища мудрости — книжные стеллажи. Твоя задача протирать с них пыль и мыть полы. Птенец, если хоть одна книга запылится, тебя уволят. Карр, — строго произнес Игнатиус и движением крыла бросил ему, появившийся из ниоткуда значок с изображением книги и швабры, означавший, что он уборщик.
В этот момент в зал вошли двое. Один носил огромные очки поверх крохотных глаз на остром длинном носе, а второй растил на голове волосы похожие на вьющиеся спагетти. Это был лапшичный, который тоже участвовал на экзамене.
— Мистер Марелло, у нас новый уборщик. Покажите пожалуйста ему, где что находится и введите в курс дела, чем ему предстоит заняться, — загрохотал отовсюду тяжелый голос. Тяжелый рокот эхом отскакивал от стен библиотеки.
— Слушаюсь, Ваше Мудрейшество, — ответил тот, что был в очках, и низко поклонился ближайшей стене. Затем он повернулся к парню с волосами похожими на лапшу и сказал, — Мистер Чирк, вы слышали Хранителя знаний. У нас новый уборщик. Покажите пожалуйста ему, где что находится и введите в курс дела, чем ему предстоит заняться.
— Слушаюсь, мистер Марелло, — вежливо ответил лапшичный и тоже глубоко поклонился стене, а затем направился к Джино.
При виде этой картины брови Джино задрались вверх, будто хотели убежать на затылок, а рот широко открылся, приняв форму голубиного яйца. Чокнутая птица, чокнутые работники, чего еще следовало ожидать от этой дурки. Джино находился в глубочайшем шоке от увиденного.
— Друг, не ожидал увидеть здесь грозу рангутангов, — радушно произнес лапшичный.
— Не то слово, друг. После экзамена на меня нашло озарение. Мудрость важнее силы, поэтому я с вами, — придя в себя, так же радушно ответил Джино.
— Я рад. Пойдем, покажу тебе, где что находится.
Они прошли в небольшую подсобку размером три на пять метров. Швабры, ведра и тряпки хранились внутри, несколько деревянных поддонов лежали у стены под окном.
— Друг, это твой рабочий инструмент. Здесь берешь — там протираешь, — указал лапшичный в сторону зала. — Кстати, где ты живешь?
— В перочинном квартале у подножия Луноцвета.
— Хм, довольно далеко. Восемь часов на дорогу туда и обратно. Если поблизости негде ночевать, можешь жить прямо в этой подсобке. Из деревянных поддонов сделаешь кровать, из тряпок постельное белье и подушки. Извини, другого предложить не можем, это библиотека, а не гостиница.
