— Мудрейший ворон, что вы имели ввиду, когда сказали, что вызов на бессмертную арену на самом деле смертельный бой? Бессмертная арена ведь моментально излечивает раны.
— На бессмертной арене действительно нельзя умереть, но к тебе это не относится. Хранитель жизни создал уникальный в своем роде артефакт. Когда человек получает смертельный удар, арена излечивает все раны и не дает душе покинуть тело. Мгновенное восстановление требует тонны энергии, поэтому арена взамен забирает жизненную силу проигравшего, понижая его эфирное тело на один уровень. А это означает, что после боя проигравший утратит часть своей силы. Из-за этого студенты и преподаватели большинство конфликтов пытаются урегулировать мирно. К бессмертной арене прибегают лишь в крайнем случае.
— Но почему ко мне это не относится?
Черная сова раздраженно потерла крылом клюв.
— У тебя куриный бульон вместо мозга? Я же сказал, при проигрыше эфирное тело понижается на один уровень. Все студенты академии находятся минимум на втором-третьем уровне воздушной ступени, так как их до этого Дома готовили. Они просто понизятся на один уровень. Но ты находишься на минимальном уровне — первом, и если бессмертная арена заберет жизненную силу, твое эфирное тело разрушится. Ни одно живое существо не может жить без эфирного тела, поэтому ты умрешь. Теперь тебе ясно?
Джино в замешательстве замер. До него начала доходить вся серьезность ситуации.
— Но я же могу отказаться от этого боя?
— Уже не можешь. Для аристократа честь — самое важное. Отступление от своих слов для него — бесчестный поступок, что равносильно преступлению. Поэтому согласно дуэльного кодекса за отказ от поединка после принятия вызова проигравшего отправляют на стену. А с твоими текущими навыками это равносильно смерти.
— Так я не аристократ.
— Изначально дуэльный кодекс писали для аристократов. Но так как здесь учатся в основном выходцы из благородных Домов, для решения конфликтных ситуаций правила дуэльного кодекса сделали обязательными во всей академии. Теперь ты работник академии, а значит, правила дуэльного кодекса распространяются и на тебя. Увольнение в этой ситуации тоже не поможет. Принявший вызов должен довести его до логического конца вне зависимости от обстоятельств.
От услышанного Джино невольно сел на пол. Его дыхание сперло, подбородок задрожал. Какой же он наивный. Поверил, что все так просто. Решил вступить в игру, но даже не изучил правила. Тот двенадцатилетний мальчик наверняка все это продумал. Скорее всего это он мыслеречью сказал Люмбосу вызвать его на бессмертную арену.
Через несколько секунд он взял себя в руки,
— Плевать, думаете я испугался? Чихал я на смерть, чихал я на этих зарвавшихся аристократов, — внезапно громко выпалил Джино, смеясь и улыбаясь. — Я не боюсь смерти! И я ни за что не умру!
Затем он развернулся и бодро пошел в выделенную ему подсобку.
Сова поудобнее уселась на жердочке и закрыла глаза.
— Это хорошо, что ты не вешаешь клюв, цыпленок. Птицы поднимаются выше, когда летят против ветра. Хотя... курицы ведь не летают, чего это я... — напоследок пробурчала она, прежде чем засопеть.
* * * * *
Лунные лучи мягко проникали через окно в подсобку. Они были намного тусклее того яркого и приятного для глаз голубого света, что был в главном зале. Изнутри каморка больше напоминала чулан, в котором хранились куча ведер, тряпок и швабр. И только у дальней стены под окном находилось подобие кровати — деревянный настил, покрытый тряпками. Теми же тряпками, которые использовали для уборки. Ни одеял, ни подушек здесь не было.
Джино, не обращая внимания на твердости, лег на настил. Подложил руку под голову и посмотрел в окно на черное, усыпанное звездами небо.
Если сразиться с культиватором, он проиграет и погибнет. Откажется от боя — его отправят на стену, где он тоже погибнет. Попытается сбежать — его найдут и отправят на стену, где он в итоге все-равно погибнет. Все как говорилось в одной известной пословице: «Все дороги ведут в... в смерть.» Проклятье, даже выпивающий звездочет в кабаке говорил, что Джино ждет смерть.
Однажды он уже задумывался о том, чтобы умереть. Он ведь попал в этот мир после смерти на Земле. Если следовать этой логике, то если он снова умрет, то может он переродится в другом мире. Идея была заманчивой, как-то раз он даже поинтересовался у Виктуса про наличие души у человека и перерождение. Этот ублюдочный старик тогда подтвердил, что действительно после смерти душа человека улетает на перерождение. По крайней мере так было раньше. Но так как после нападения химер людей стало намного меньше, а мертвых душ больше, то у душ возникла огромная очередь на перерождение. Для всех них попросту не хватало тел. Улететь в другой мир, чтобы хотя бы там переродиться, души тоже не могут.
Почти десять тысяч лет назад из иномирья в Муэрто стали пробиваться капли таинственного фиолетового вещества, которое при попадании на зверей превращало их в вечноголодных тварей. Мрази. После поедания животных другого вида, эти твари становились химерами, впоследствии поставив человечество под угрозу полного истребления. Сколько бы люди тогда не убивали химер, это было бесполезно. Из иномирья в Муэрто постоянно прилетали новые капли этого вещества, создававшие новых химер. И пока в Муэрто была жизнь, из-за этого фиолетового дождя, в нем всегда бы появлялись новые химеры. Тогда основатель Дома Найт, чтобы спасти мир от еще большего вторжения химер в Муэрто, принял тяжелейшее решение. Он принес в жертву свое физическое тело и стал небесами. Стал Черными небесами, которые окружили мир со всех сторон, тем самым преградив путь фиолетовому дождю внутрь. Но эта защита для живых стала ядовитым лезвием для мертвых. Души больше не могли покинуть этот мир, чтобы улететь на перерождение в другой. По крайней мере без специальных средств этого нельзя сделать.
Большинство душ так и не перерождаются, и, не имея сосуда, со временем просто рассеиваются в пустоте, превращаясь в сгустки энергии. Чем слабее душа, тем быстрее она рассеивается. С тех пор смерть в Муэрто может оказаться смертью навсегда, без права на перерождение.
Джино болезненно сглотнул слюну. Только сейчас для него наступило настоящее осознание того, в какой ситуации он оказался. Он свернулся в комочек, прижав ноги к груди и обняв колени руками. Внезапно ему стало холодно. Грустно. И одиноко.
Он не хотел умирать.
Размытым взглядом он нашел в небе желтую звезду, так похожую на солнце. Она была такой же небольшой, но без сомнения самой яркой в небе. Как же хотелось сбежать из этого мира, подальше от этой средневековой грязи, деления на аристократов и чернь, и угрозы поедания заживо химерами. Хотелось заново родиться в другом мире.
Не таком темном и негостеприимном как Муэрто.
Глава 13. Пингвин взлетает в небеса
Смотря на звезду в небе, Джино почувствовал как его веки тяжелеют, а сознание погружается в дрему. Но внезапно его разум, словно молния в ночном небе, поразила идея. Джино как ошпаренный вскочил с деревянного настила и понесся в библиотечный зал. Погибать на какой-то дуэли? Еще чего, такое в его планы не входило. В голове уже созрело решение проблемы.
Черная сова как обычно с закрытыми глазами сидела на жердочке за библиотечной стойкой. Ее грудь медленно вздымалась и опускалась. Также как продавцам автомобилей запрещалось ездить на продаваемых автомобилях, так и уборщикам библиотеки запрещалось читать книги. Поэтому меньше всего Джино сейчас хотел разбудить Хранителя знаний.
Он снял обувь и осторожно на цыпочках прокрался мимо птицы за библиотечную стойку. План был прост. Найти в книгах мощную технику развития эфирного тела, быстро выучить ее при помощи двойного сознания и победить Люмбоса.
Джино выучит правила игры. А затем начнет играть лучше всех. Просто, как и все гениальное. На Земле он уже проворачивал такое, став лучшим игроком в покер, так почему бы и здесь не действовать также.
