оплачен нашими же потом и кровью. Даже сейчас мы все продолжаем пахать ради того, чтобы вновь не оказаться в спальных башнях. Ради того, чтобы не только мы, но и наши дети могли жить без страха и в достатке. И пусть горький лимонад будет последней проблемой этого ребёнка, который четыре года назад чуть было не погиб под огнём паладинов ордена Табула раса.
— Вот что значит быть сыном гения кулинарии, — искренне посочувствовал я мальчишке. — Сочувствую, Костик.
— Ты не тому сочувствуешь, — едко сказал Тим, доставая из рюкзака поллитровую бутылку с лимонадом. — Таскать-то двойной НЗ мне приходится, а не ему. Он свой вечно забывает.
— И ничего не забываю, — схватив бутылку, пробурчал тихо Костик. — Мой запас девчонки выпивают.
— Так я же Сане положила в рюкзак лимонад, — удивлённо сказала Милана. — Клубничный, как она любит.
— А мой вкуснее, — сделав пару глотков, сказал Костик. — Хоть и без клубники. Спасибо, пап!
И умчался вперёд, ловко лавируя между группками прогуливающихся по ярмарке. Какое счастье, что теперь эта толпа в несколько тысяч человек мне была безразлична.
— Прости, Тим, я поговорю с Сашей, — сказал Митька.
— Прекрати, Дим, — рассмеялся Тим. — Подумаешь, бутылка лимонада. Тем более, что я уверен, что это Костик первым предлагает ей свой лимонад. А Сашеньке просто неудобно отказать, вот и всё. Тем более, когда ты собираешься с ней об этом говорить? Мы завтра после обеда с тобой и Лёхой уматываем. Уверен, что хочешь с ней именно об этом говорить накануне… рейда?
Митька аж вздрогнул, когда понял, о чём именно говорит Тим. Да и я тоже, чего уж скрывать. Предстоящий рейд на Селену был опаснее всего, что было у нас до этого. Открытый космос, враждебная база, неизвестные системы охраны, вдали от медцентров. Как-то уже успел привыкнуть к тому, что уже даже в реале смерть — это не катастрофа, а всего лишь расходы. А там…
— Смотрите! Смотрите! Фейерверки! — восторженно закричали вокруг и я тут же вскинул голову вверх.
— Как-то светло слишком для фейерверков, — обеспокоенно сказала Ольга.
* * *
Казалось бы, ничего необычного для любой новогодней ярмарки. Группа из лихачей на гравидосках, летающая над людьми и разбрасывающая новогоднюю мишуру и запускающая фейерверки. Не больше десятка, абсолютно никакой угрозы. Но копчик у меня зачесался конкретно так. И волосы на затылке дыбом стали. Словно я снова в лесу у источника встретился с мимиком. Что за реакция, а?
— Мам! Это сенсы! — подбежала к нам Сашенька, тащившая за руку младшего братика. — Только не наши, у них хвосты змеиные вместо ног!
— Катрин, бой, — почувствовав, как что-то почти невесомое опустилось на мою незащищённую материей кожу лица, скомандовал я.
— Отравление. Тип яда неизвестен.
Твою душу! Сходил на ярмарку, блин! Со всей… Ящера им в тёщу! Ольга и Милана! Они же беременны! Сами-то они возродятся, а вот их малыши… Так, спокойствие. Экстрим-режим мне в помощь. Я не буду бушевать. Я просто уничтожу этих скотин хвостатых. Если выживу.
— Применяю улучшенный антидот, — механическим голосом сказала Катрин.
Я даже дыхание задержал. Улучшенный антидот — моё персональное изобретение, лично протестированное во всех трёх мирах, которые я посетил. И каждый раз этот антидот совершенствовался, как только я находил нового ядовитого гада, способного меня отравить. Только бы получилось, Рандом! Умоляю!
— Успешно. Инъекции подготовлены. Имеются ещё одиннадцать доз.
Ну, своим хватит. А остальных я спасти не в силах. Я не паладин, я охотник. Не смогу спасти — добью, чтобы не мучить.
— Антидот не работает, — с ужасом сказала Милана, также уже облачённая в доспех.
Конечно, наши помощники отслеживают наше состояние и всегда готовы к бою. В отличие от большинства присутствовавших сейчас на празднике. Вашу душу! Половина планеты играет в Каталог, десять процентов из них уже стали Профи, то есть доходы у них уже вышли на уровень среднего класса, но только пять процентов обзавелись в реале браслетами Архов! Что за расхлябанность⁈ Естественно, на этой площади из трёх тысяч забеспокоились только полторы сотни людей! И только человек пятьдесят из них моментально облачились в броню, как и мы. Хотя нет, таких, как мы, на площади вообще не было. У нас даже дети были уже в броне. Все четверо. Даже Ваня, самый младший.
— Пати, бегом, — сказал я, прикладывая свою перчатку к плечу Солы. — Антидот есть. Катрин, СОС прошёл?
— Нет, — сухо ответила мне Катрин.
— Глушилка, Ал, — с облегчением выдохнула Сола, увидев, как исчезает смертельный дебаф рядом с её именем. — И не только связи. У них перехватчик сигнала. Не нашего типа.
А вот тут я врубил свой экстрим-режим на полную. Потому что слышал о таких деятелях в других мирах.
— Это очень плохо, — сказал я, убирая руку с плеча уже Миланы. — Тёмные охотники, значит. Ловцы рабов. Катрин, одну дозу антидота выведи образцом для анализа Милане. Надо найти тех, у кого ловушка духов. Или несколько.
О, те самые счастливчики с браслетами и бронёй начинают друг с дружкой кооперироваться.
— Вокруг площади силовой барьер, — поражённо сказала Сашенька. — Дя Ал! Он сенсом сделан!
— Магом, — сказал я. — Ваня, иди сюда, я тебя обниму. Сенсы — это те же маги, Сань, но только узкопрофильные. В других мирах предпочитают всех называть магами. А эти хвостатые твари явно не отсюда. Светик, твоя очередь со мной обниматься. Иди сюда, Санька. Твоя порция обнимашек от меня. Костя, ты парень большой, давай по плечу хлопну, а?
— Давай, дядь Ал, — голосом без эмоций, как и у меня сейчас, ответил мне Костик. — Я с Сашей за мелкими присмотрю, мы в прятки поиграем. А вы нас потом найдёте. Хорошо?
— Хорошо, — сказал я, поднимаясь с колена и хлопая по плечу брата, у которого уже шестую часть здоровья яд снял. — Держись, Тим, ты у нас полутанк, тебе не привыкать.
Костик же тем временем взял на руки Свету и Ванечку и побежал к ближайшему ларьку из нанопластика. С крышей.
— Главное, чтобы было за что держаться, — хрипло сказал Тим, явно сдерживая кашель.
А вокруг нас этот кашель начинался у каждого третьего. Дети просто падали на асфальт, вроде как в обморок. Родители начинали паниковать,
