за кустами.
В беседке сидела леди Мэриэн. Её локоны были безупречно уложены, а платье вызывающе лёгкое для столь прохладного утра. Напротив стоял Генри, явно пойманный в засаду утренней прогулки.
— … Я так тебе благодарна, Генри. — Голос мачехи был как липкий мёд. — Не знаю, как бы мы справились без тебя.
— Вы прекрасно справляетесь, миледи, — сдержанно ответил он. — И, честно говоря, я не думаю, что подобные разговоры уместны.
— Разговоры? — Она наклонилась чуть вперёд. — Но разве мы не семья? Разве нельзя говорить… по душам?
— Именно потому, что мы семья, я прошу вас держаться в рамках, — голос Генри похолодел. — Вы замужняя женщина, а я ваш племянник.
— И что? — прошипела Мэриэн, отбросив жеманство. — Наше родство не навсегда, и по крови ты мне не племянник.
Он молча поклонился, развернулся и вышел из беседки быстрым шагом. Мы с Марсом едва успели пригнуться, чтобы не попасться на глаза. Мэриэн долго сидела неподвижно, смотря ему вслед, потом резко вскочила, прикусила губу и с досадой бросила:
— Маленький неблагодарный щенок. Думает, что я буду вечно смотреть на это семейство снизу вверх?
Она ещё немного постояла, потом ушла в сторону дома, стуча каблуками по каменным плитам так, будто собиралась продавить их сквозь землю.
Я выдохнула.
— Ну вот и всё, — прошептала я. — Укусила, но зубы сломала.
— А жертва сбежала, виляя хвостом здравомыслия, — буркнул Марс. — Кажется, твой Генри ещё не совсем потерян.
— Да уж, — я улыбнулась. — А мачеха… похоже, получила первый отпор.
— Но, увы, не последний. — Марс потянулся и уселся на дорожку. — Начинается весёлый сезон охоты. На мужей, на наследство и на твою терпимость. Запасайся попкорном.
— И планами, — добавила я. — У меня ведь теперь есть собственная беседка, за которой стоит присматривать.
— И пара хороших кустов для подслушивания, — кивнул кот. — Сад становится интереснее библиотеки.
— Кто бы мог подумать, — усмехнулась я, — что главные драмы будут цвести вместе с розами.
После утренней прогулки по саду и странного взгляда, который леди Мэриэн бросила вслед уходящему Генри, я никак не могла избавиться от тревожного чувства. Это был не просто взгляд… Это был взгляд, которым зрелая актриса осматривает нового амбициозного партнёра: с интересом, прищуром и, о ужас, — оценкой.
Вернувшись в свою комнату, я застала Бетси за тем, что она пыталась приручить мой шкаф. Он сопротивлялся как мог.
— Миледи, я только хотела навести порядок, — сказала она, уронив на пол третью шляпу и не прекращая борьбу с капризными вешалками.
— Бетси, оставь это. У меня к тебе вопрос.
Она замерла, шляпа осталась висеть у неё на локте.
— Конечно, миледи. Вы выглядите… подозрительно серьёзной. Что-то случилось?
— Ты ведь наблюдательная. Скажи мне честно: ты не замечала чего-то странного в отношениях между леди Мэриэн и кузеном Генри?
Бетси побледнела так, будто шкаф начал с ней разговаривать.
— Эээ… В каком смысле странного?
— Например, что она на него смотрит так, как будто он последний кусок торта, а она весь день сидела на диете приличия. И улыбается… вот этим «взрослым» выражением лица.
Бетси покраснела и, перестав возиться с одеждой, аккуратно села на краешек кресла.
— Миледи… Я не хотела бы сплетничать…
— Ты не будешь сплетничать. Ты станешь моим личным информатором, — важно сказала я, проигнорировав фырканье Марса. — Служанка с умом — это ценный союзник.
— … Фыр-мыр-тыр, что? Простите, леди. Я не поняла.
Девочка смотрела на меня, как на снег среди лета, широко раскрыв глаза.
— Всё, забудь это слово… Расскажи мне всё, что слышала. Мы можем доверять друг другу. Я очень привязалась к тебе и ничего не сделаю, что могло бы тебе навредить.
— Хорошо. Но только вам. Когда-то… около полугода назад, я случайно услышала разговор леди Мэриэн. Она не заметила, что я стою за ширмой в бальном зале. Ну, я там шнуровку от её платья искала… Понимаете, иногда она улетает в сторону, как птичка на свободу.
— Не сомневаюсь, — пробормотала я. — И что она говорила?
— Она разговаривала с одной дамой — кажется, это была её подруга из Бата, та, с громким смехом, помните? Так вот… Леди Мэриэн жаловалась, что милорд «чрезмерно скуп в мужском отношении» и что все попытки завести наследника были, по её словам, «попытками вырастить розу на каменной клумбе».
Я удивлённо подняла голову и быстро взглянула на Марса.
— Она что, действительно обсуждала такие вещи вслух?
— Не только обсуждала. Она говорила, что «время уходит», что «Рэдклифф не вечен», а «будущее семьи может оказаться в руках молодого, крепкого мужчины, достойного её внимания».
Я подняла бровь.
— Ты уверена, что она имела в виду моего кузена?
— Да, миледи, — прошептала Бетси с выражением испуга. — Она упомянула его имя. Сказала: «Генри не только умён, но и благороден. И, возможно, заслуживает большего, чем просто место в тени своего дяди».
Я откинулась в кресло и прижала пальцы к вискам.
— О нет… — простонала я про себя. — Марс, твоя ирония сейчас очень нужна.
С подоконника тут же прилетела мысль:
— У меня больше нет иронии. Судя по рассказу Бетси, твоя мачеха решила сыграть в шахматы, но без королевы приличия.
— Она хочет прибрать Генри к рукам, — пробормотала я. — Или, по крайней мере, использовать его… возможно, как способ получить наследника, если лорд умрёт. Или, не дай бог, сделать вид, что этот наследник «его».
Бетси в ужасе приложила ладони к щекам.
— Вы не думаете, что она могла бы… ну… вы понимаете… «заменить» отцовство?
Я задумчиво посмотрела в окно.
— Я думаю, что если в этом доме кто-то и способен на подобное, то это она. Но мы должны быть осторожны. И наблюдать. Если Мэриэн действительно что-то замышляет с Генри… мы обязаны это выяснить.
Марс зевнул, вытянулся в полный рост и подмигнул мне своим изумрудным глазом.
Глава 12
После обеда, который я намеренно пропустила, сославшись на лёгкое недомогание, я всё же решила найти кузена и выяснить его отношение ко всей этой ситуации. Бетси, проскользнув ко мне в комнату, тихонько поведала, что Генри вышел подышать свежим воздухом на задний двор. Я почти бегом шла по дорожке, прижимая шаль к груди, а Марс трусил за мной с видом того, кто хочет вмешаться, но слишком горд, чтобы кричать «стой, женщина, не позорься». После утренней сцены в беседке мне не терпелось найти Генри. Я чувствовала, что после такого он заслуживает хотя бы какую-то поддержку и порцию сочувствия.
Он стоял у балюстрады западной террасы, опершись на каменный парапет, глядя на лужайку с видом человека, которому только
