было еще два дня. Павел отвез ее в деревню и уехал. По дороге к дому Вера встретила Марину, та бросилась к подруге с распростертыми объятиями.
— Я тебя с лета не видела! Похорошела-то как! А счастливая-то какая! Рассказывай, как жизнь в столице? Ты случайно там замуж тайно за своего Павла не вышла?
— Ой, Марина! Даже не спрашивай! Я так влюбилась! Ты и представить себе не можешь! — радостно улыбалась Вера. — У меня сейчас так хорошо на душе, что хочется закричать громко-громко: «Я люблю его!»
— Что стало с Верой-тихоней?! Я тебя не узнаю! — рассмеялась Марина. — Ты серьезно до сих пор встречаешься с этим минчанином? Ну он тебе голову и заморочил! Нельзя же так!
— И ты туда же! — Глаза Веры погрустнели.
— Да ладно тебе! Я только предостеречь хочу. Ты гуляй, гуляй, но меру какую-то знай. А то родители твои мне уже два дня подряд звонят. Спрашивают, где ты? Вы что, снова поругались?
— Как звонят? — Вера испуганно посмотрела на подругу.
— Вчера и позавчера звонили, — растерянно произнесла Марина. — А ты что, с ними не разговаривала? Ты вообще где была?
— В Австрии, — прошептала Вера и опустилась в сугроб у дороги. — Они меня убьют!
— Так, подожди! Никто тебя убивать не станет! Ты взрослый человек. Они на тебя уже никаких прав не имеют! — Марина приземлилась рядом в снег и вытянула ноги на асфальт. — Давай рассказывай, что там с Австрией? Я не ослышалась?
— Мы с Пашей на горнолыжный курорт летали. Всего на неделю, я думала, никто об этом не узнает. Я даже по «Вайберу» родителям звонила, чтобы они ничего не заподозрили. А в последние дни связь плохая была, я подумала, ничего страшного.
— Вы че, серьезно в Альпах были? Там же шенгенская виза нужна. Это же не просто взял и полетел? А деньги? Это что, сейчас в Минске зарплаты такие? — не скрывала искреннего удивления Марина.
— За десять дней Паша все оформил: и визу, и документы необходимые. И тур нашел. — Она посмотрела подруге в глаза. — Что мне сейчас сказать родителям?
— Да ну их! — отмахнулась Марина. — Покричат и перестанут, не съедят же они тебя, в самом деле. Расскажи лучше, как вы там время провели. Я так тебе завидую! Хоть кому-то с мужиком повезло. А мне уже двадцать пять скоро, и никто даже на Черное море не предложит съездить!
…Желтая кнопка лифта горела непрерывно и не хотела гаснуть. Наконец кабинка перестала ездить туда-сюда и остановилась на третьем этаже. Павел вновь вызвал лифт, и механизм загудел. Двери с шумом распахнулись, он нажал свой этаж.
— Мама, папа, вы дома? — с порога спросил Павел, снимая одежду.
— Ой, как ты вовремя! Мой руки, я накрываю на стол, — выглянула из кухни Елена Игоревна. — Будем обедать без отца, он в баню пошел. Ты же его знаешь, раньше вечера не вернется.
— Мама, здесь такое дело, — Павел замялся. — Ну, в общем, ты должна мне помочь. Родители Веры ждут нас в гости. Ты не переживай, я все необходимое уже купил. Завтра нужно ехать.
— Паша, ты меня удивляешь. Это что еще за новости такие? Завтра ехать, а я только сейчас об этом узнаю? — Она смотрела ему в глаза, пытаясь найти ответ. — Что-то случилось? Рассказывай немедленно.
— Почему сразу случилось? Нет, конечно. Тебе незачем переживать. Я уже давно хотел познакомить вас с родителями Веры. Теперь самое время.
— Давай начистоту, не юли. Она что, беременная? — Елена Игоревна не сводила глаз с сына.
— Ну, мам! У нас с Верой все хорошо. Я люблю ее. Просто из-за поездки в Австрию родители давят на нее, беспокоятся.
— Паша, я в этом фарсе не участвую! — Мать бросила передник на стул и облокотилась на подоконник. — С какой целью мы туда поедем? Ты вообще думаешь, о чем просишь меня? Ее родители явно ждут от тебя каких-то действий. А ты еще не развелся! И как это будет выглядеть?
— Не начинай! Мы с Лерой разведемся, как только она вернется из России. Это формальности, и мы их уладим. Я уже с ней созванивался, она препятствовать не намерена. К тому же у нее кто-то есть и ей это только на руку.
— Зная твою бывшую, я бы нс была так уверена, покачала головой Елена Игоревна. — А Верочка мне очень нравится. Кстати, совсем забыла сказать! — Она всплеснула руками и достала из шкафа бумагу. — Вот здесь номер заведующей отделением новорожденных, там у них как раз девочка в декрет уходит, так что место освобождается. И за Веру похлопочут. Ну а насчет поездки в деревню я тебе высказала свое мнение. Решай сам, как тебе поступить. И чем раньше ты расскажешь всю правду, тем лучше будет для вас обоих. Иначе кто-нибудь из «доброжелателей» может тебя опередить.
Встреча с родителями Веры прошла на удивление миролюбиво. Павел немного нервничал из-за того, что не сдержал обещаний, ведь должны были приехать мать с отцом. Однако хватило и присутствия его одного. Вера сияла от радости и не скрывала этого. Поэтому Павлу было немного совестно врать о плохом самочувствии матери, тем более что за столом не раз об этом вспоминали. Нина Ивановна собрала для Елены Игоревны несколько банок малинового варенья и мешок липового сбора. Затем в багажник отправились домашние маринады и соленья, а в завершение, вопреки всяким протестам, Александр Владимирович взгромоздил туда пару мешков отборного картофеля. Вера растерянно улыбалась, бросая короткие взгляды то на родителей, то на Павла.
Оказывается, если обе стороны прислушаются друг к другу, то вполне можно найти взаимопонимание и договориться. Александр Владимирович в этот раз был настроен на общение и не проявлял никакой враждебности. Правда, вопросов задавал много.
По дороге в Минск они молчали. Павел искал подходящий момент, чтобы откровенно поговорить с Верой. Нужно с чего-то начать. А с чего? Как ей сейчас объяснить, что он женат? Почему за полгода он так и не рассказал ей всю правду о себе? Поймет ли она его? И тянуть с этим больше нельзя, иначе он потеряет ее. Он смотрел на Веру и думал, какая же она все-таки красивая и нежная. За это время он очень сильно привязался к ней.
За окном мелькали голые деревья и серые поля, лишь кое-где у леса еще тянулись грязные полосы снега. Сумерки незаметно опускались на землю. Вере было неловко перед Павлом. Ей не хотелось, чтобы он расценил навязчивость родителей как намек на сватовство. Павел же вел себя как джентльмен, прощал Александру Владимировичу каверзные вопросы
