другой — в любой момент позволит эти акции реализовать на фондовых биржах с последующим размещением капитала в иных сферах с целью обезличивания партийного участия, но с сохранением контроля, — писал он. — Принятие данных мер потребует организовать срочный отбор особо доверенных лиц, которым будет поручено выполнение отдельных пунктов программы, не исключается возможность создания категории негласных членов партии, которые будут обеспечивать ее жизнедеятельность в любых условиях чрезвычайного периода.
В другой записке он предлагал создать сеть компаний и совместных предприятий, включая брокеров и торговые фирмы, в налоговых убежищах типа Швейцарии, где акционерами стали бы доверенные лица.
В тот момент, когда путем перевода средств в сеть подставных компаний в подготовку включились Штази, КГБ начал готовить партию к смене режима, полностью осознавая, что ее монополия на власть скоро окажется под ударом. Для вовлеченных в работу агентов внешней разведки приказ Крючкова о создании частных компаний однозначно сигнализировал о том, что дни коммунистического режима сочтены.
— Как только это началось, я понял, что это конец, — сказал высокопоставленный комитетчик Юрий Швец, проработавший в Вашингтоне до 1987 года.
Когда после августовского путча КПСС прекратила свое существование, никто не понимал, что станет со структурами, занятыми спасением партийных денег, и кто за них отвечает. Обнаруженные в ходе расследования документы лишь слабо намекали на существование сети. Все было засекречено: персоналии, посреднические компании, посредники, доверенные лица, сети компаний, совместных предприятий и брокеров. Отвечая на вопросы о документах, бывшие члены Политбюро утверждали: все рухнуло так неожиданно и стремительно, что на воплощение в жизнь планов Ивашко по созданию «невидимой экономики» просто не было времени. Однако прокуратура обнаружила массу свидетельств того, что проект как минимум частично был запущен и даже достаточно долго работал, причем курировал его, вероятно, отдел внешней разведки КГБ.
Одним из таких свидетельств служит сама карьера Веселовского. За две недели до путча он ушел со своего поста, переехал в Швейцарию и получил должность в торговой фирме под названием БеаЬесо. Эта «дружественная фирма» продала огромное количество советского сырья. Возглавлял ее советский эмигрант Борис Бирштейн — в 1970-х годах он уехал в Израиль, оттуда — в Канаду, где открыл несколько совместных предприятий, включая компанию, обслуживавшую интересы советской внешней разведки. Есть подозрения, что люди из КГБ отслеживали всю работу Seabeco.
— Ничего этого не могло произойти без патронажа КГБ, — сказал бывший агент внешней разведки Швец.
На допросе бывший шеф КГБ Владимир Крючков признал, что эта торговая фирма создавалась в качестве канала для перекачки средств КПСС, но настаивал на том, что планы так и не реализовались — на это не осталось времени, режим рухнул очень быстро. Запись телефонного разговора о созданной торговой сети партнера Seabeco Дмитрия Якубовского с шефом внешней разведки попала в открытые источники. Партнер публично заявил о том, что фирма получала десятки миллионов долларов на финансирование операций КГБ в Европе.
В какой-то момент Веселовский бесследно исчез из Швейцарии, а вместе с ним испарились и все шансы прокуратуры отыскать деньги. В условиях дефицита финансирования, имея в своем распоряжении только обрывки документов, она зашла в тупик. В самой России удалось отследить трансферы миллиардов рублей из отдела Кручины на счета более сотни партийных фирм и коммерческих банков, но любые попытки пройти в расследовании дальше заканчивались ничем.
Новое правительство Ельцина, казалось, не очень-то и стремилось найти эти деньги. В какой-то момент блеснула надежда на перемены: круглолицый премьер-реформист Егор Гайдар громогласно объявил, что для поиска партийных денег правительство нанимает международную фирму Kroll, занимавшуюся крупными расследованиями. Однако при полуторамиллионном контракте за год поисков партийных денег по всему миру расследователи Kroll добились еще меньших результатов, чем прокуратура. Отчитываться было не о чем.
— Они ничего не нашли, — сказал министр Петр Авен, инициировавший привлечение Kroll. — Только счета горстки высокопоставленных бюрократов на сумму не более полумиллиона долларов.
Проблема, похоже, заключалась в том, что само правительство не хотело, чтобы деньги нашлись. В конце концов расследователи Kroll вернулись с пустыми руками — вероятно, потому, что не получили содействия от кабинета министров.
— Российское правительство не было заинтересовано в том, чтобы что-то нашлось, поэтому мы ничего не нашли, — сказал бывший глава Kroll Томми Хелсби, участвовавший в расследовании. — Оно хотело только покозырять названием нашей фирмы на пресс-конференциях, создать впечатление, что идет настоящее расследование.
Задача усложнялась еще и тем, что деньги переводились в основном не прямыми переводами, а через «дружественные фирмы» типа Seabeco по сырьевым торговым схемам. По словам Хелсби, в этих схемах был замешан Марк Рич — основатель женевской компании Glencore, крупный оператор и товарный спекулянт. Стоявшие за этой схемой агенты внешней разведки КГБ заполучили ключи к спрятанным богатствам.
— Когда Советский Союз развалился и все кончилось, местонахождение денег было известно только людям из КГБ, — сказал Хелсби. — Но к тому моменту они работали на уже несуществующее советское государство.
Однако некоторые удержались на своих местах, и агентурные сети внешней разведки КГБ частично сохранились. За кулисами, посреди всеобщего хаоса, некоторые деятели продолжали, по словам Хелсби, «заправлять деньгами от имени КГБ».
В ту ночь, когда Николай Кручина выбросился из окна, капиталы КПСС были переданы новой элите, однако часть этих денег ушла в агентурные сети внешней разведки КГБ. Конечно, какие-то суммы были украдены высшими партийными функционерами и членами ОПГ. Однако когда Ельцин отправлял КПСС на свалку истории, контроль над счетами был у агентов внешней разведки. Кручину, возможно, настигло горькое осознание того, что люди, занимающиеся партийными деньгами, вышли из-под его контроля. И не исключено, что эти же самые люди могли сбросить его с балкона, чтобы он не проболтался.
— Вероятно, Кручина испугался допроса — его могли спросить о том, куда делось все имущество, — сказал Павел Вощанов, пресс-секретарь Ельцина и журналист, много лет занимавшийся расследованием пропажи партийного имущества. — А теперь он не знал, куда все делось. Государство рушилось. И на тот момент никто не знал, куда исчезли эти парни из КГБ и кем именно они были.
Вскоре все забыли о прокуратуре, занимавшейся поисками партийных денег, в стране усиливались растерянность и неразбериха. Однако находки следствия давали ключ ко всему, что случилось после. Контрабандные схемы, «дружественные фирмы» и доверенные хранители стали моделью, на которую опирался путинский режим и по которой реализовывались операции влияния. Доказано, что с 1982 года, когда бывший шеф КГБ Юрий Андропов взял на себя руководство страной, части элитной внешней разведки начали готовиться к транзиту.
В начале 1980-х годов группа советских экономистов заговорила о необходимости перехода к рынку — на кухнях шептались о хронической неэффективности плановой экономики и
