совершенно сухой асфальт, а маленькая молния, насмешливо сверкнув на прощание, растворилась в чистом звездном небе. «Призрак оперы» сменился веселой детской песенкой «Лондонский мост рушится». Даже показалось, что слышу ее слова: «Прыг-прыг-прыг, словно зайчик ты. Шевелишь хвостом, это так смешно».
Крепко сжав зубы, я дождалась свой заказ и от души плеснули соус чили прямо в сладкий кофе. Громко размешав адскую смесь в чашке, сделала пару больших глотков и вот прям почувствовала, как отпускает. Действительно! Чего злиться? Я с самого начала была предупреждена, что мир нестабильный. Не такая уж это и проблема.
– Да просто так, – усмехнулась я. – Нет никаких причин, не волнуйся. Посмотри лучше, не сдвинулось время выполнения миссии? У меня все еще есть неделя?
407: [Да, с этим все в порядке, ничего не изменилось.]
Вот и славно.
В кафе я просидела до закрытия. В какой-то момент пианист встал и ушел, но догнать его не получилось. В лифт парень не заходил, и в холле его тоже не было. Мне ничего не оставалось, кроме как вызвать такси и вернуться в свой свинарник.
Переступив порог, я максимально невозмутимо заперла дверь на все замки и отправилась в душ. 407 фоном болтала, рассказывая о программах, который скачала за эти несколько часов, а я лишь изредка угукала, давая понять, что внимательно слушаю.
Однако сама в это время думала совсем о другом. Меня не покидало чувство, что кто-то пристально смотрит через стекло душевой кабинки. Это было ненормально, так как снаружи никого не было.
Обычно паранойя не накрывает меня без причины, так что, делая вид, что все в порядке, я еще раз обшарила квартиру в поисках скрытых камер. Было предчувствие, что с главным героем я уже встретилась, а он, как известно, обожает сталкерить за объектом своего безумия. Но ни в предметах, ни в стенах, ни в потолке я не обнаружила ни единого намека на незаконную слежку. Все было чисто.
К тому же не стоит забывать, что вся квартира завалена хламом. Это хоть и не гигиенично, но иногда очень полезно. Например, если запомнить расположение каждого элемента срача, несанкционированное вторжение легко заметить. Нужно уметь левитировать, чтобы пройтись по моему жилищу и не затронуть ни единого предмета.
Укладываясь в постель, я в очередной раз осмотрелась и решила переспросить:
– 407, ты уверена, что в этом романе нет никакого, даже самого незначительно фант допущения?
407 непонимающе вскинула брови: [Например?]
– Ну там, знаешь, человек-невидимка, астральная проекция, хрустальные шары, ведьмовские мешочки. Какое-нибудь колдовство автор реализовал в этом мире?
407: [Да нет, ничего такого. У нас хоть и было-то всего две главы в запасе, но я все тщательно изучила и могу сказать, что…]
– …что никто не знает, что может иметься в нестабильном мире, – мрачно закончила я за систему, и та не стала спорить.
407: [Хост, пусть книга и не была дописана, однако автор даже намека на какую-то мистику не давал. Рекомендую строить гипотезы исходя из фактов реального мира. Физика здесь полностью соответствует вашему родному миру. Как, впрочем, и метафизика. Что вас беспокоит?]
– Думаю, кто-то смотрит на меня, – подтянув одеяло к подбородку и таращась в темные углы комнаты, тихо ответила я.
407: […]
– Как только мы вернулись в квартиру, постоянно чувствую на себе чужой взгляд.
407: […может, тараканы?]
– В квартире или голове? – уточнила я.
407: [Хост, не искушайте.]
– Ладно, тогда я спать, а ты… внимательно прислушивайся. Если услышишь какой-то шорох – тут же буди.
407: [Не волнуйтесь, я использую свои способности по максимуму. Можете спать спокойно.]
– Спасибо, дорогая. Доброй ночи.
407: [Доброй ночи.]
Слуху старой системы я доверяла. Если она использует функцию усиления звука, то будет слышать даже то, как пылинки оседают на мусор в коридоре. Что уж говорить о человеческих шагах? Если кто-то сюда заявится, 407 обязательно услышит звук шагов, дыхание, пульс. В прошлом мире я не воспользовалась этой возможностью, когда имела дело с вампиром, так как понадеялась на ловушки в номере отеля. Они помогли, однако никто кроме меня этого не заметил. Тц, такие невнимательные.
Договорившись со своей паранойей, я все-таки уснула, и мне впервые в жизни приснился сон. Мы сидели с 909 в чистом белом пространстве, болтали о всяких глупостях и много смеялись. Я краснела под его влюбленным взглядом, трепетала от легкого прикосновения теплой руки, и тайно умоляла сердце не стучать так быстро, ведь он может услышать.
Это было похоже на исполнение заветной мечты. Мой синеглазый мальчик был рядом, наконец-то в одном измерении со мной, и не было того множества миров, наполненных горечью, виной, ревностью и разлукой. Были просто я и он в чистом белом пространстве.
Мы были так счастливы, что в какой-то момент я поняла, что плачу. Никогда еще я не была так счастлива, и это сделало меня совершенно беззащитной.
В какой-то момент смех между нами стих, парень таинственно улыбнулся, и я почувствовала, что задыхаюсь. Он взял мои ладони в свои, нежно сжал их, и мириады звезд зажглись в глубине синих глаз. Он был так красив, так божественно прекрасен, а я все не могла сказать, что живу ради него. Если скажу, он засмеется? Наверное, да. Черт, я такая жалкая.
Словно прочитав все эти мысли у меня на лбу, парень тихо засмеялся и подался вперед. Его губы коснулись этого непослушного лба, выдающего все секреты хозяйки, а я застыла.
Он меня поцеловал? Он меня поцеловал… Он меня поцеловал! ОН! МЕНЯ! ПОЦЕЛОВАЛ! Сейчас умру.
Увидев это глупое выражение восторга на моем лице, он засмеялся еще громче, а я все не могла понять, как можно влюбляться в него еще сильнее. Куда сильнее-то? И так уже чрезмерно!
Кульминацией этого райского сновидения должен был стать наш поцелуй. Синие глаза смотрели так нежно, что я в своем извращенном разуме не находила ни единого колкого слова и была податливее глины. Он бережно обнял меня за плечи, стал склоняться к губам, а я затаила дыхание, не веря своему счастью. Неужели он меня простил и готов принять?
Между нами оставалась всего пара сантиметров, когда я услышала тихие слова:
- Я люблю тебя. Давай теперь всегда будем вместе?
После этих слов у меня потемнело в глазах, а миг растянулся до бесконечности. Все еще умирая от счастья, я отчетливо видела, как любимое лицо меняется, синие глаза выцветают до ледяного серого, а после и
