чем я и занималась. И не сказать что плохо! Учитель передавал мне силы напрямую, а с ними толкал уровень моего контроля. Не знаю, как он это делал, но я отчетливо ощущала его присутствие. И не рядом, (Хотя это то же было), а внутри. Словно он используя печать, направлял мою силу. Помогал концентрироваться на магии. И самое удивительное — это работало.
Уже через несколько месяцев таких вот тренировок, я успешно могла пользоваться простой магией огня и некоторыми заклинаниями других школ. Так из бытовой магии, я знала, как привести себя в порядок и как навести этот самый порядок в комнате. Знала простейшее плетение исцеления, могла читать магические следы и определять уровень мага передо мной. (Если он конечно не прячется). Но самое основное крутилось возле огня. Изучила же я, несколько заклинаний атаки и одно защиты. На мой вопрос, про другие стихии, учитель лишь развел руками. Ответил, что не его профиль и знает их лишь поверхностно.
Зато я поняла, в чем еще разбирается учитель. Ну, в первую очередь идет огонь. И не простой, как выяснилось, а живой. Пламя жизни. Я если честно, была в шоке, с того как он управлял этим огнем и как применял. Ведь я много слышала, но что бы огонь исцелял? Это просто… да любой академик меня в психи запишет, услышав об этом! Ведь это совершенно иная магия. Как говорит учитель, сила такого огня идет от сердца.
Так же, в отличие от известных мне орденов, академий и прочего, у него была совершенно иная структура управления. Для примера другой структуры приведу храмовников. У них есть собственный боевой орден, о котором знают все кому не лень. Общеизвестно, что у них строгие правила касательно человека и его личного пространства. То есть, не получив определенного звания в их ордене, человеку запрещено вступать в личную связь с противоположным полом. Так же, там буквально на каждом шагу стоят ограничения и указы, которым необходимо следовать, а если будешь своевольничать, то быстро запишут в предатели и в лучшем случае с «Позором» выгонят, а в худшем отправят на плаху. Так вот, у Учителя была на корню другая система. Он давал (И будет давать) большую свободу действий. Нет, есть, конечно, свод правила, которым ученик должен будет следовать, но в том то и дело, что он минимален. Первое правило Академии «Дракнар» (И да. Именно так он назвал это место), «Свобода — твоя жизнь». Услышав это, я в первую очередь подумала о том, что ученики с таким раскладом банально зазвездяца уже после первого правила, но учитель меня тут же остудил.
— Разве?
— Да! — Воскликнула я. — Ведь они больше никого кроме себя за людей считать не будут.
— Если ты можешь что-то сделать, это вовсе не говорит о том, что ты «должен» это делать. — Выделил он слово. — Допустим, в академии есть второй закон, запрещающий убийства всех кто носит печать «Дракнар».
— А всех остальных значит можно? — Влезла я, чем удостоилась гневного взгляда и немного притихла.
— Дальше ситуация. Пара учеников уходят в город, хоть в тот же трактир. Что они будут делать? — Вот теперь вопрос адресован мне.
— Своевольничать? — Первое что пришло мне в голову, но он лишь показал головой.
— Четвертое правило: «Относись к другим так, как хочешь, что бы относились к тебе». Если ты будешь убивать направо-налево, если ты будешь вести себя, как, извините… к-хм. — Он запнулся. — В общем, понятно кто, то и слухи о тебе пойдут соответствующие. И не только о тебе, еще и о друзьях, а потом и обо всей академии, что, мол отсюда выходят головорезы… — Он что-то подумал и добавил. — Хотя это отчасти и правда, но лишь отчасти.
— А как же третье правило? «Не воровать»? Оно ведь то же распространяется только на академию.
— С ним происходит то же самое что и со вторым. Кроме того, нет ничего чего бы ни смог добиться будущий ученик моей академии своими силами, что бы опускаться до уровня вора.
— Хм…
— И ты забываешь о пятом правиле. — Я подняла на него глаза. — «Академия твой второй дом, а студенты — часть семьи. Защищать их — твой долг, а помогать — обязанность».
— А свобода? — Снова вмешиваюсь, и тут же замолкаю.
— Нарушить правила, он эти может. Но какое он тогда получит к себе отношение? — Я зависла. — Вот то-то. Таким образом, прежде чем что-либо сделать за пределами этого леса, человек трижды подумает: А надо ли ему это? А не навлечет ли это беду на него и академию? А не станут ли осуждать члены академии? Так понятней? — Я задумчиво кивнула.
— А если решит предать?
— Каждый будущий студент будет проходить через меня. По крайней мере, первые шесть потоков — точно. И в зависимости от личных качеств каждого, я буду решать, оставлять или нет. Да и потом, как я и сказал, свобода на первом месте. Тебя здесь ни кто и ни что не держит. Ты в любой момент можешь снять печать и пойти в вольное плаванье. Вот только скажи мне, пожалуйста, пожив тут хотя бы год, пропитавшись духом академии, много ли человек захочет выйти отсюда? Лично я сомневаюсь, что возможность безнаказанно нахамить в лицо королю, позволит кому-то отсюда уйти. А знание того, что за твоей спиной целая толпа таких же отбитых на голову головорезов, что порешат за брата или сестру любого, выступает хорошей как фактической, так и психологической поддержкой. — Закончил он, а в глазах так и плясали искры веселья.
— А что с теми, кто закончит первые годы
