объяснить.
— Давай, я согласен! — выпалил, прервав ее болтовню.
— Вы действительно хотите применить данный протокол?
— Да, чтоб тебя! Только живо! — заорал не своим голосом, чувствуя, как на меня со всех сторон бросаются озверевшие уголовники.
* * *
Восточная башня. В это же время
Истомин валялся на узкой неудобной лежанке в комнате отдыха, кутаясь в шерстяное одеяло и проклиная проклятого «пиджака».
В ушах жужжали беспроводные наушники, создающие специальную вибрацию, которая должна была доставлять удовольствие сравнимое с выкуриванием сигареты. Но солдат его почему-то не чувствовал.
Никаких волн, будоражащих мозг. Ничего. Просто тупое несносное дребезжание.
В какой-то момент Истомин отключил наушники и выругался. Потом уставился в потолок, покрытый трещинами, и отчетливо представил там рожу проклятого Гончарова.
— Как он посмел? Я ему в отцы гожусь, сволочь. Жаль, что гнию в этой гребанной башне. Хотел бы сейчас быть там и порвать на куски эту падаль вместе с парнями. Не могли перенести дело на утро. Эйгор, сука, специально подставил, — подумал солдат, сжимая кулаки в бессмысленной ярости.
— Мля, тут и правда дубак. Холодно, хрен поспишь. Может в стены этой развалины встроили холодильник?
Истомин с досадой представил, как бы он первым бросился на Гончарова и с каким бы удовольствием вскрыл его тонкое, нежное, почти еще детское горло.
Тут за дверью послышались шаги. В комнату заглянул дозорный лет двадцати.
— Чего надо? — громко рявкнул Истомин.
— Так это, мой дозор кончился. Теперь твоя очередь, Лех, — неуверенно произнес боец.
— Что? — потупил взгляд Истомин, будто его оскорбили. — Еще час постоишь, — Небрежно добавил он.
— Как? Но ведь я уже отстоял. Положено же меняться, сержант сказал, — промямлил боец, поправляя свой автомат и переминаясь с ноги на ноги.
— Где положено, там наложено. Постоишь еще час, не развалишься. Я старый, у меня ноги больные, — издевательски пояснил Истомин.
— Да, но там холодно. И спать надо…
— Тут тоже холодно, хрен поспишь. Иди давай, пока не огреб! Я неясно сказал или что? — повысил голос Истомин, давая понять, что диалог окончен.
Парнишка пожал плечами, бросил злобный взгляд и покинул комнату отдыха.
— Малолетка сопливый, такой же, как тот Гончар, — проворчал под нос Леха.
Он уже хотел залезть в телефон и перекинуться в недавно скачанную игру, если та, конечно пойдет на его «кирпиче». Но тут послышались странные звуки.
Кажется, молодой боец вскрикнул. Потом захрипел, потом упал на пол или что-то вроде того. Истомин насторожился и привстал на лежанке. До него быстро дошло, что к чему.
— Совсем уже оборзел, чертов Томин. Думает, я поведусь.
Он решил продолжить валяться без дела. Но внутри все же что-то кольнуло, заставляя покинуть кровать.
Истомин нехотя встал и взял автомат. Потом аккуратно приоткрыл дверь и вышел из комнаты.
— Томин, сволочь, ты где? Только не говори, что тебе стало хреново, я все равно не поверю, — бросил дозорный. Затем осмотрел коридор, и понял, что его молодой напарник погиб.
Причем убил его явно не человек.
Глава 8
Истомин на ватных трясущихся ногах подошёл к напарнику. Тот лежал чуть поодаль лицом вниз. В его спине зияла большая глубокая дыра. При этом крови вокруг было мало. Хотя Истомин плохо понимал, сколько ее вообще должно быть при таком ранении.
Великовозрастный детина ощутил холодный, всепроникающий ужас. Он не знал, что именно происходит, но чувствовал, что смерть уже близко. Его смерть, а не только несчастного Томина.
Значит, надо что-то делать. Но что? Мужчина осмотрелся вокруг, тараща глаза от страха. Он забыл все уставы и кодексы. Просто перешагнул через труп, бросился прочь из башни и стал повторять, как помешанный:
— Тревога, мужики, тут тревога! Тревога, отвечаю, тревога!
Дозорный пробежал по специальному помосту на высоте нескольких этажей над землёй. Вокруг никого не было. Где же все? Что делать? Кто убил этого малолетку? Вопросы роились в голове, не давая собраться с мыслями.
Истомин стал крутиться, как волчок, тыкая автоматом куда попало.
В какой-то момент он нацелился на дерево, потом на стену. Хотя да, стена тут была повсюду. Затем автомат указал на фонарь. А после этого на уродливое непонятное существо с кучей щупалец, что стояло в темноте, как ни в чем не бывало.
— Ах ты тварь! — не своим голосом воскликнул Истомин и пальнул одиночными несколько раз, пугаясь звуков выстрелов, которые сейчас казались особенно громкими.
В этот момент существо громко взвыло. Грудь Истомина пробил заострённый тентакль. Дозорный не успел понять, в чем дело, как отправился вслед за своим молодым напарником.
* * *
Я дал добро на улучшение своего тела или что-то вроде того. Но не ощутил никаких изменений. Зато прочувствовал запах сигарет, чеснока, перегара, идущий от головорезов. Атакуют с трёх сторон сразу. Мне точно не хватит ловкости отбить… Твою мать!
Внезапно делаю странное движение, будто танцую причудливый танец. Становлюсь как-то полубоком, пропуская мимо себя руку с кинжалом.
Кулак сам собой вырывается вперёд и бьёт нападавшего с арматурой по морде. Удар получается сильным, на такое тело Глеба точно не способно. Придурок с криком отлетает назад и врезается в компьютерный стол.
Третьего нападавшего бью между ног, вырываю из его рук дубинку и проламываю ему башку. Лысый хрен с окровавленной головой падает на товарища, не давая ему нормально атаковать.
В меня направляется магия из артефакта. Успеваю вовремя среагировать и закрыться от нее… каким-то худым мужиком. Тот лишается глаза, попав под удар магии и громко визжит.
Тем временем втыкаю кинжал в грудь кому-то. Кровь заливает пол; поскальзываюсь, сам чуть не получаю ножом в лицо, но успеваю схватить томик Пушкина. И клинок застревает в нем.
«Судя по его фамилии, этот Пушкин известный оружейник, надо почитать…»
Выходит, дамочка в моей голове все же усилила тело. Да так, что я стал в несколько раз быстрее, гораздо сильней и точнее. А ещё начал просчитывать действия врагов наперед, будто читал их мысли.
Кроме этого, голос подсказывал мне, что делать, чтобы эффективнее истреблять недоносков.
— Будьте осторожней, атака сзади. Используйте монитор в качестве оружия. Пригнитесь, — монотонно чеканил голос в моей голове.
Ещё один черт упал на пол с дырой в боку. Другому я выбил зуб четким боковым ударом. Здоровенному амбалу разбил об башку монитор.
Число противников стало стремительно уменьшаться. Кажется, выродки, наконец, догадались, что их план пошел по не самому лучшему месту.
В какой-то момент зазевался и чуть не получил по лицу ржавой цепью. Она крутилась как вентилятор и со свистом резала воздух.
Мое тело само упало на
