а кто-то на транспорте. Уехать и уйти успели не многие, потому что случились первые заварушки, начали раздаваться редкие выстрелы, а зачем они зазвучали всё чаще. Не слишком большое население Виврора смекнуло, что прежний уклад больше не работает и начало творить всё, что ему заблагорассудится. Кто-то поспешил свести личные счёты, а кто-то просто балдел по жизни от подобного и никогда не упускал момента оттянуться по полной. Пламя анархии зажглось и начало стремительно разгораться.
Надсмотрщики в шахтах тоже быстро про всё прознали и ломанулись на поверхность. Рабы не остались в неведении, весть о том, что они теперь свободны, быстро разошлась и тысяча с лишним человек стремительно покинула место работы. Хаос быстро заполонил улицы Виврора, вспыхнули первые пожары. Анархия выросла, стала могучей, подмяла под себя весь город.
Находиться в гуще событий – иметь большой риск лишиться жизни. Рабы сейчас в настроении и устроят расправу над любым, кто хоть как-то причастен к их несчастью. И к счастью, кстати, тоже. Даже если все они будут знать, что вышли на свободу благодаря мне, то на доброту можно не рассчитывать. Убьют не задумываясь, потому что не будут разбираться. И именно по этой причине я и бойцы покинули город. Вот только нас теперь не сотня и даже не половина. Семеро, всего столько людей осталось в подчинении у Степана. Немного поредела гвардия. В меньшинстве есть свой плюс, легче прятаться, чем мы сейчас и занимаемся.
– Стёп, у тебя что, никого не было? Семьёй не обзавёлся? Или хотя бы подругой?
В роли укрытия был выбран старый маяк, сложенный из камня и являющейся самым надёжным зданием на многие километры пространства вокруг. История не сохранила информации о человеке, который задумал строительство маяка, но зато известна причина, по которой он был построен. Связь, конечно же, лет пятьдесят назад кто-то думал, что в этом мире всё будет как на Земле, но здесь этот способ не прижился и маяк так и остался стоять в гордом одиночестве и никому не нужный. Высокий, не менее двадцати метров, он служит отличной смотровой точкой и укрытием. Уверен, что людей при его постройке погибло не мало, город Виврор промышлял рабством с момента основания.
– Никита, почему ты спрашиваешь именно об этом? Ты дурак? Если бы у меня была семья, то я бы забрал её с собой!
Я внимательно посмотрел на Стёпу. А затем на его семерых бойцов. Все они злые, и злость эта в данный момент адресована мне. Остальные бойцы, которые ушли, да и всё население города, уверен, добрых чувств к моей персоне так же не питают. Моей задачей была смена власти, а не уничтожение города. Увы, но они не понимают, что город уничтожил не я. Его уничтожил народ, который вдруг стал свободным от прежнего порядка. Слишком много свободы и вот вам результат.
– Что насчёт подруг, Стёп? – я улыбнулся бойцам, но они не оценили, всё так же смотрят с каменными лицами. Вершина маяка довольно просторна, круг метра три в диаметре, можно даже танцпол устроить. Если кто-то надумает убить меня, то мне придётся показать всё мастерство танцев. Справлюсь? Думаю, что нет. Загнал, дурак, сам себя в ловушку…
– Ермаков, ты идиот, и вопросы у тебя идиотские. – Всё изменилось, Степан стоит напротив меня, опасно близко, очень большой, нависает, в руке пистолет. Позади него его люди, тоже все с оружием.
– Идиот? Полностью согласен с тобой, все люди в чём-то идиоты. – Я развел руками и сделал шаг назад. Так, больше идти некуда, позади каменный парапет, упёрся в него задницей. Как там городишко, горит? Да, пылает.
– Если бы я знал, что всё будет так, то никогда бы не согласился! Никита, ты уничтожил наш город! Ты знаешь, почему ушли мои люди? Нет, ты не знаешь, потому что ты идиот, тебе нечего терять! Им есть, что терять, поэтому они пошли бороться за своё! Ты понимаешь?
– Да, прекрасно. И спрашиваю, а ты ли не идиот, раз задаёшь такие вопросы? Есть, что терять, даже рабам. Виврор сейчас – это город потерь. Там теряется самое главное для каждого человека – его жизнь. Не я это устроил, любой из жителей города, но не я! Моё дело было малым, всего лишь поджёг то, что давно тлело и результат вон он, за моей спиной, горит жарким пламенем. Вспомни, как всё начиналось? Кто первым пролил кровь? Не ты ли, Стёпа, стреляя в того, кто стоял выше тебя, в момент нажатия на спусковой крючок представлял себя на самой вершине? Мне кажется, что это был ты. Не вини меня, не нужно. Козлом отпущения можешь сделать, сил хватит, но обвинить – нет. Ну что, желание убить всё ещё имеется?
– Все деревни, в которых ловили новоприбывших через порталы в этот мир, все до единой погибнут! Мы должны остановить это! – Степан повернулся к своим бойцам и крикнул: – Ну что вы стоите? Надо спасти город!
На парапете лежит камушек с кулак размером – то, что надо. Получив по башке, горе-спасатель упал. Надеюсь, я не переборщил, пробить голову не хотел. Ух, сколько крови-то, аж страшно.
– Мужики, у него крыша начала ехать, это было нужно, – поспешил объяснить я. Ожидал любой реакции на содеянное, но её не последовало. Только один из бойцов, по цвету кожи негр, усмехнулся и выдал:
– Стэпан прилёг отдохнуть! Ему не помешает!
Раздался дружный смех семерых человек. Я, конечно, многое понимаю, но этого понять не могу. Эх, ведь надеялся в душе, что всё будет иначе. Но нет, все получилось как обычно, человеческая натура неизменна…
* * *
Виврор выжил. Прошло всего три дня, как рабы обрели свободу, а у города снова есть централизованная власть. Да, к сожалению, спаслись не все. По примерным подсчётам население убавилось процентов на двадцать. Жаль, хотелось без кровопролития обойтись, но это было нереально.
Где я был все эти три дня? Да в городе, где же ещё? Самое страшное происходило в первые сутки и их мы спокойно отсидели на маяке, а уже утром, убедившись, что стреляют совсем редко и за пределами города, спокойно покинули убежище. И ввосьмером вступили в недавно созданный отряд, который стал новым гарантом безопасности Виврора. Девятый – дядя Стёпа, взял больничный по состоянию здоровья. Я вместо него.
Шестьдесят семь, столько нас было в отряде. Треть из бывших, что совсем недавно были в отряде Степана. Остальные из рабов, толковых среди них нашлось немало. Лидер, в последствии взявший на себя обязанности главы города, так же нашёлся среди рабов. Пожилой немец, умный и хваткий мужик, он быстро доказал, что его способности очень полезны в данной ситуации. Я временно обрёл должность помощника главы города, потому что по-прежнему являлся представителем главной власти этого мира. Липовым, к счастью, потому что по-настоящему работать на Иерихон моя совесть никогда бы мне не позволила.
Утро четвёртого дня наступило и мне пришлось проснуться раньше намеченного. Сильные удары по двери заставили вскочить с кровати и срочно найти пистолет. С оружием в руке и в одних трусах, я выбрал относительно безопасное место в доме и громко крикнул:
– Сука, если ты продолжишь стучать, я тебе мозги вышибу! Время видел?
– Да не ори так, Ермак, это Пётр, дело срочное появилось, вот и разбудил!
Пётр? Какой Пётр? Голос знакомый, не знал, что его так зовут.
– Гиря, ты что ли?
– Ну да, Ермак, я. Меня, кстати, Петром ведь зовут. Столько лет в рабстве, отвык от имени, но решил вернуться к нему. Гирей больше не зови, Петром – пожалуйста!
Открыв дверь, я впустил гостя в дом, который мне временно предоставили для жительства. Недвижимости в городе освободилось от прежних хозяев приличное количество, но на всех всё равно не хватило. Острая нехватка жилья совсем скоро станет главной проблемой для главы города. Люди долго терпеть не будут, недовольные быстро соберутся в группы и понесётся…
– Да, маловат домик, – сказал Гиря, оказавшись внутри жилища. – Сколько квадратов,
