сразу отвечу на ваш законный вопрос. Да, участвовал в покушения на вас, но, как вы поняли, стрелять не стал. Почему? Увы, сам могу только гадать. Особой ненависти к Советской власти я не испытываю, впрочем, как и приязни. Можете удивиться, но с вашими оппонентами все обстоит точно так же. Пишите, не стал стрелять, потому что заметил в машине женщин. А сдался потому, что… потому, что сдался и все. Можно я не буду отвечать на вопросы подобного характера? Увы, сам давно сомневаюсь в своей личной мотивации. А все, что знаю по другим интересующим вас вопросам — расскажу охотно.
— Мы успеем поговорить об остальном, — заметил Алексей. — Но меня в первую очередь, все-таки интересуют вашим мотивы. Интерес объясняется просто — от ваших мотивов будет зависеть ваша судьба.
Мезенцев тяжело вздохнул.
— Хорошо. Скажем так. Согласился я на акцию из-за того, что за мной есть некие грехи, которыми фон Дюккер очень умело меня шантажировала. Увы, так случилось, что я в нетрезвом виде застрелил свою сожительницу вместе с любовником, а Екатерина Иоанновна об этом узнала. Фактически стала свидетелем. Можете проверить. Это случилось год назад и должно было попасть в полицейские сводки. Я готовил свой отъезд в Америку, но не успел. А в вас не стрелял потому, что в тот момент почувствовал себя…
Он прервался и грустно улыбнулся.
— Почувствовал себя полным ничтожеством. Не удивляйтесь, прежнюю службу я покинул тоже из-за моральных принципов. Другого ответа у меня для вас нет и не будет. А сдался… сдался потому, что умею трезво оценивать свои шансы. К тому же, моя повинная, как вы сами говорили, может повлиять на мою судьбу. А у меня есть еще планы на жизнь. И немалые.
— Хорошо, — Алексей помедлил. — Нам предстоит еще о многом общаться, но начнем с главного. На кого работала фон Дюккер? Кто отдал ей приказ устроить на меня покушение?
Мезенцев кивнул и без промедления ответил.
— Во имя своей искренней ненависти к большевикам она сотрудничала со всеми присутствующими в Китае иностранными разведками. Японцы, британцы, даже португальцы, Екатерине было все равно, лишь бы причинить хоть какой-нибудь вред красным. И лишь бы ей платили. Ее жажда наживы даже превышала ее ненависть к вам. А с идеей покушения на вас, она вышла на японцев.
— Японцев? Вы уверены? — от удивления переспросил Алексей. Признание ротмистра меняло если не все, то очень многое.
— Да, японцев, — спокойно и уверенно подтвердил бывший жандарм. — В частности, она встречалась с японским предпринимателем Сайто Сото, доверенным лицом японского военного атташе в Гуандуне. Я присутствовал на встрече и представлял ему план операции. Сото с радостью ухватился за идею. Но не стали бы платить они, она бы обратилась к британцам, к примеру. Или к американцам. Хочу уверить, господин генерал, ваша личность категорически не устраивает очень многие страны…
Глава 7
Глава 7
— Вы тухлые яйца тухлой черепахи, вы недостойны даже лизать зад грязному ослу… — не отрывая взгляда от контрразведчика и полицейского, сухо цедил Чан Кайши. — Вы не оправдали моего доверия, вы тупые личинки дохлой свиньи…
Дай Ли и Чжен Ян униженно согнулись и почтительно внимали своему шефу, попутно меняя на лицах все цвета радуги — от мертвенно бледного, до радикально бордового.
Алексей смотрел на все это с глубочайшим чувством удовлетворения и прекрасно понимал генерала.
Китайская сторона долго не хотела верить Мезенцеву. Но ротмистр спокойно и педантично доказал правдивость своей информации, после чего Чан сорвался.
Судя по всему, по большей части, вся эта история с бриттами и «зелеными» была состряпана только для того, чтобы подмять под себя торговлю опиумом. А сейчас, непонятно откуда всплыли япошки, а Чан, ручаясь за своих подчиненных, фактически потерял лицо перед своим «добрым другом».
В китайской действительности потеря лица порой бывала хуже смерти.
Алексей уже давно придумал, как успокоить Чана, но вмешиваться не спешил. Он исходил из простой армейской мудрости: образцово-показательная выволочка еще никогда никому не повредила, мало того, крайне полезна для поддержания личного состава в рабочем тонусе. А во-вторых, все промахи китайской стороны, как бы это странно не звучало, работали на него, убедительно доказывая, что без великого полководца Лана и советских товарищей, все затеи Чан Кайши быстро накроются медным тазом.
Чан не собирался успокаиваться, даже наоборот, все больше распалялся, его рука уже теребила застежку кобуры, Лекса начал подумывать вмешаться, дабы предотвратить смертоубийство, но тут в кабинет ворвался командир одной из «групп захвата» и радостно сообщил, что, наконец, поймали «подлую русскую змею».
Чан все-таки отвлекся, но как чуть позже выяснилось, поводов для радости было очень мало. Оказывается, Екатерина фон Дюккер пробовала сбежать, при задержании ожесточенно отстреливалась, а когда поняла, что уйти не получится, сначала убила своих детей, а потом попыталась застрелиться сама, но последний патрон дал осечку.
Выглядела остзейка жутко: в разорванном платье, с растрепанными волосами, безумными глазами и почерневшим лицом — она была похожа на настоящую ведьму.
— Ненавижу… — сосредоточенно причитала она речитативом. — Твари, твари, ненавижу мразей, быдло, нелюди…
Допросить ее не получилось, фон Дюккер только истошно выла на одной ноте и напрочь не воспринимала окружающую действительность.
Судя по всему, она просто сошла с ума. Лекса от отвращения едва не сплюнул, приказал убрать женщину, а сам аккуратно взял Чана под руку, увел обратно в кабинет и там спокойно ему заявил:
— Ваш гнев праведен, мой друг, я с вами полностью согласен, однако я прошу дать вашим людям еще один шанс. Уверен, они загладят свою вину пред вами. А наш долг, шаг за шагом идти к намеченной цели, невзирая на трудности. Не вижу никаких причин менять наши планы. Никто и ничто не сможет нам помешать. Угрозу со стороны русских эмигрантов мы фактически устранили, пора заняться остальным.
Чан внимательно посмотрел на Алексея и с благодарностью кивнул.
Лекса поблагодарил его сдержанной улыбкой и продолжил:
— Господин Дай Ли, нам необходимо, чтобы вы аккуратно и незаметно изъяли этого Сайто Сато. Вы согласны со мной, господин генерал?
Чан опять быстро кивнул.
Алексей строго поинтересовался у контрразведчика.
— Вы способны это сделать?
Дай уважительно поклонился.
— Все будет исполнено, господин генерал. Уже сегодня вечером он предстанет пред вами.
Алексей в очередной раз исполнил кивок.
— Я надеюсь на вас. Уже исходя из беседы с этим японцем, мы
