в котором хранилась убитая несколько дней назад крыса.
В приемном доме охотники могли обменять добычу на золото. Обычно это было большое двухэтажное здание из камня, в котором на первом этаже кобольды принимали добычу у охотников, а на втором — хранили ее некоторое время до отправки в Зеннат на воздушных кораблях.
В просторном и прохладном холле Кенрон подошел к одной из деревянных стоек, за которой дремал кобольд.
Все зеннатцы, которых Кенрон когда-либо видел, были кобольдами — прямоходящими рептилиями ростом ниже взрослого человека; у них были тонкие, но ловкие четырехпалые руки, ноги с массивными бедрами заканчивались когтистыми лапами, голова походила на голову ящерицы или змеи, а хвост так и вовсе не отличался от того, что был у большинства рептилий.
Все зеннатские кобольды принадлежали к какой-то касте работников и носили жакеты и брюки с цветом и эмблемой этой касты. Кобольд, что спал за прилавком перед Кенроном, носил серую униформу с вышитой на груди отрезанной головой, напоминающей голову самого кобольда. При виде этого совпадения Кенрону всегда становилось неловко.
Крыса, упавшая на прилавок, разбудила кобольда. Подпрыгнув со стула, он тут же принял собранный вид и поправил воротник жакета.
— Давно она у вас? — спросил кобольд, разглядывая крысу.
— Уже сутки.
— Оно и видно. Приносить нужно сразу, вы же не новичок, господин Кенрон.
Кобольд поднес к туше крысы небольшой белый кристалл, спустя несколько секунд, кристалл засиял, показывая, что в теле мертвого существа еще осталась магия.
— Магический элемент в порядке, — заключил кобольд. — Но не стоит затягивать со сдачей добычи — испортится, и вся магия пропадет.
— А как дела у моих родителей? — поинтересовался Кенрон.
— Я был впечатлен их прошлым результатом — две очищенные железы огненных ящеров. У нас почти закончились деньги в кассе в тот день.
— Может, и мне достать магический элемент из этой крысы, тогда вы мне больше заплатите? — спросил Кенрон.
— Боюсь, не выйдет: магические элементы во всех животных распределены по-разному. В крысах он занимает большую часть тела. Мы сохраним ее целиком до отправки в Зеннат.
Кобольд скрылся за занавесками позади себя и через минуту вернулся с большой стеклянной банкой, наполненной жидкостью наполовину. Он натянул резиновую перчатку на четырехпалую руку, взял тушу крысы за шкирку и поместил в банку; прозрачная жидкость поднялась почти до самого горла.
— Вот так, продержится еще с неделю.
— А как дела у господина Венни, — спросил Кенрон, — много ли добычи он принес?
— Мастер Венни? С чего бы ему нам что-то приносить?
Кобольд тут же выронил банку с крысой, зажал рот рукой, выпучил глаза и задрожал всем телом. Ударившись об пол, стеклянная банка разлетелась на множество осколков, вода разлилась по полу. Мертвая крыса, дернулась в посмертной конвульсии еще больше раскидав куски стекла по полу. Проходящий мимо кобольд уставился на происходящее, он был так поражен, что его нога застыла в воздухе на полушаге.
Кенрон понял, что в приемном доме дальнейшие расспросы успеха не принесут, он попросил свою награду и, получив ее, вышел на улицу к Ирману.
— В этот раз ты быстро, — сказал Ирман. — Ты ведь напомнил им, кто твой отец, и намекнул, что с тобой лучше быть пооткровеннее?
— Нет, но мне в голову почти пришла эта идея, — заверил Кенрон. — Вот, что я выяснил, Венни это не дайгонец — судя по всему, он кобольд.
— Чтобы мой отец обозлился на обычного кобольда? — удивился Ирман. — Быть не может. Что толку воевать с одним кобольдом? Даже если отец его одолеет, на его место придет другой. В Зеннате этих кобольдов, кажется, бесчисленное множество. Половина Керфена забита ими.
— Я бы меньше удивился, если бы твой отец объявил войну моему, — сказал Кенрон, — кажется, они что-то не поделили в юности.
— Пока что выходит, я взвалил на тебя всю работу, а сам ничего не делаю, это мне не нравится, — сказал Ирман. — Попробую найти своего папаню. Передам ему, что весь город знает о его планах навредить Венни. Может, он передумает или хотя бы не станет спешить с этой затеей. Так у твоего отца будет больше времени, чтобы решить все миром. Попробуй отыскать этого Венни и скажи, что сегодня ему лучше зарыться в какую-то глубокую нору.
— Я в два счета узнаю, кто он такой, — заверил Кенрон. — Можешь на меня положиться.
Ирман кивнул, после чего они расстались, Кенрон проводил его взглядом и отправился к месту, где кобольдов было больше всего.
Глава 9
Зеннатских рынков в Керфене было несколько, выстроенные словно по одному чертежу, они представляли из себя огромное двухэтажное каменное здание с большими окнами, позволяющими наблюдать за торговлей с улицы.
За стеклянными дверьми, поражающими своей видимой ненадежностью, находился центральный зал с таким высоким потолком, что сюда мог без труда поместиться двухэтажный дом, в котором жил Кенрон. Почему-то он ожидал, что кобольды, напротив, будут строить низкие здания, неудобные для людей, впрочем, такой размах его впечатлял и радовал, образчик иноземной архитектуры как-никак.
Кенрон прошел мимо отдела продуктов питания. Большая часть товаров была высушена, и они могли долго храниться в коробах, которые продавали в соседнем отделе. Стоило добавить кипятка, и большинство продуктов превращалось во что-то съедобное и даже вкусное. Такой вариант подходил тем дайгонцам, которые хотели сэкономить на провизии.
В другом отделе можно было заказать готовую еду на дом, кобольды разносчики в синих жакетах с маркой службы доставки почти круглые сутки сновали по всему городу, доставляя те или иные товары. Один из таких кобольдов доставил еду, которую Кенрон с семьей ели на завтрак.
Посетителей в отделе питания, как всегда, было великое множество — отвлекать продавца за прилавком расспросами о загадочном Венни смысла не было. Нужно было найти кобольдов, которые скучали от безделья, разговорить их казалось Кенрону плевым делом.
— Я хочу купить эти четыре куска сушеного мяса, вот деньги, — крикнул один из посетителей отдела с продуктами, когда Кенрон проходил мимо.
— Говорю же, я не могу вам их продать по этой цене, — ответил кобольд за прилавком.
Все кобольды на первом этаже рынка носили красные жакеты и брюки с эмблемой, обозначающей отдел, в котором они работают.
— Это почему же не продадите? — негодовал посетитель.
— Вы купили шесть кусков мяса в северном рынке всего четыре часа назад, — пояснил продавец.
— Я упал в ручей, когда пытался перейти его по бревну, все мои припасы утонули с рюкзаком.
— Сожалею, господин. Я могу продать вам это мясо только по двойной цене. Или приходите завтра, тогда
