я как-нибудь сама справлюсь.
— М-м-м?
Показалось ли, но смущение промелькнуло в его взгляде. Поэтому поспешила заверить:
— Не тревожьтесь особо, я доковыляю до вон того поваленного дерева, передохну и одна отправлюсь обратно. Можете меня не ждать.
— Как я вас тут оставлю? — теперь в его голосе сквозило неприкрытое недовольство. — Если дело в том, что я позволил себе лишнего, прошу меня простить. Мне казалось, вы вот-вот упадёте.
— А мне показалось, что вы приняли меня за безмозглую кокетку, — парировала я неласково.
Тот факт, что человек, который мне нравился, мог позволить себе подобные мысли обо мне — невероятно злил. Но ещё больше злила собственная беспомощность. Наплевав на чистоту чулок, я нагнулась и подхватила туфельку и отправилась дальше по траве наполовину босая.
— Можете меня отругать, но я поступлю как должно джентльмену.
Не сказав больше ни слова, Вит наклонился и подхватил меня на руки. Охнуть не успела, а это уже случилось. Протестовать? Куда там! Да я язык проглотила от неожиданности! Ведь я же призналась, что простолюдинка, а он всё равно ведёт себя со мной как со знатной дамой.
— Ну вот, теперь я вас отпущу.
На долю секунды я пожалела, что нужный пенёк находился так близко от нас. Однако пришлось вспомнить об остатке манер, ещё не вылетевших из головы от столь невероятного события. Кому расскажу из городских — не поверят и засмеют.
— Премного благодарю.
Но этим дело не кончилось.
Витони встал на одно колено и смущённо спросил:
— Если позволите, я посмотрю. Можно приложить подорожник, если мозоль открылась. Боль немного утихнет.
Прежде чем завороженно кивнуть, я опомнилась и попросила строго:
— Закройте глаза, я сниму чулок.
Графский сын повиновался. Слабый румянец появился теперь и на щеках. Как это мило выглядело, не могла налюбоваться. Но пришлось взять себя в руки. А руки в ноги, точнее наоборот.
Стянула чулок и показала треклятую мозоль, которой должна быть благодарна. Но почему-то не могла и не хотела пользоваться этим, как козырем в брачных интригах.
— Хочу вас заверить, у меня и в мыслях не было создавать столь неординарную ситуацию, и я никому ничего не скажу.
— Да уж, это меньшее, о чём я могу вас попросить. Иначе ваша судьба будет предрешена.
Радовало, что Витони отчётливо понимал, как для меня важны честь и достоинство. Иначе мои шансы выйти замуж станут совсем призрачными, почти нереальными.
— Вот вы где!
В этот самый миг я заметила спешащего к нам Равьена, а позади медленно шла Тиана. Загадочная улыбка на её устах сказала о многом.
— Что у вас тут?
— Мозоль, — честно признался Вит, когда поднялся на ноги. — Даже кровоточит.
— Ох! — Равьен скривился. — А я предлагал взять коляску.
— Меньшее, что ты можешь сейчас сделать, это вернуться за «мерином» и отвезти Лару в поместье.
— Не…
Я не успела договорить.
— Не нужно, — Тиана прошла вперёд и заставила мужчин посторониться. — Я сейчас всё устрою.
— Но как же вы так неосторожно? — старший из братьев Стоун продолжил проявлять недовольство. — Неужели нельзя было сразу сказать, что ваша обувь не приспособлена для прогулок?
— Вообще-то в этом виноват твой брат.
— Простите?
Глаза Равьена в очередной раз приобрели уморительную округлость.
— Этьен. Он наступил мне на ногу первый, а за ним ещё и рассыльный из Истленда. Так что, можно сказать, что виновников двое.
Казалось бы, сказано не так много, но сынок Пеппера закономерно заинтересовался другим.
— Вы сказали, Истленд? Этьен был на улице газетчиков?
— Да, — со всей уверенностью ответила ему. — Причём в состоянии изрядного подпития.
Наконец-то мне удалось хоть кому-то на него пожаловаться. Ведь я даже матушке не рассказала встрече со странным мужчиной, которого опознала гораздо позже. Боялась, что пойдут слухи. Уж, что-что, а матушка любила поговорить за работой.
— Язык рукам не помеха, — иногда повторяла она с улыбкой. А я не спешила её разубеждать. Ей это нравилось.
Но осторожность не помешала бы.
— Ну вот!
Оглянуться не успела, как вдруг ранка перестала кровоточить и занялась коричневой корочкой.
— Вот так чудеса…
— Мелочи, — отмахнулась Тиана. — Ссадины и маленькие ранки — мой предел. Но для остального нужно много магии и лечебные травы. Кстати, я тут видела один очень интересный кустик хны. И скороспелка тоже выросла, дичка. Так что можете мне сообщить, если пожелаете окрасить волосы. Подсоблю…
Мужчины скривились на один манер. А я призадумалась.
— Хна — это рыжий, а скороспелка?
— Белый, почти как у меня, — поделилась знаниями Ти. — У нас многие за ней отправляются в Гущу, чтобы получить чисто эльфийский цвет волос.
— Так, нога зажила, мы можем отправляться дальше? — недовольно проворчал Равьен, которому порядком надоели наши женские разговоры.
— Мне кажется, Ларе нужно одеться, прежде чем мы пойдём дальше, — проницательная эльфийка быстро поняла моё затруднительное положение.
Мужчины, не сговариваясь, обернулись ко мне спиной, а подруга подмигнула.
— Давайте поговорим о насущном? О намерениях вашего батюшки женить своих сыновей.
Равьен тотчас поперхнулся и закашлялся. А Вит громко рассмеялся, за что и получил втык от друга:
— Твоя матушка тоже, между прочим, спит и видит, как бы найти невесту для тебя.
Веселье прекратилось в один миг. А я аккуратно надела чулок и туфельку. Поморщилась, по-прежнему ощущая ноющую боль, но гораздо слабее, чем ранее.
— С вашего позволения, я лучше отправлюсь обратно… — пришлось предупредить заранее, пока меня не утянули дальше в лес.
— Тогда, Равьен, как вы смотрите на то, чтобы показать мне запруду? А Витони пусть проводит Лару обратно в поместье.
— Мне кажется, или в этом кроется какой-то подвох? — старший сынок Пеппера нахмурился пуще прежнего. — Меня хотят скомпрометировать?
— Да уж, с твоей прямотой только выступать на королевском совете. Всенародная любовь будет обеспечена.
— Не понял?
— Идёмте вместе назад, я передумала, — сказала Тиана и взяла меня под руку. — Или можем разделиться? Мы идём обратно, а вы как знаете.
На том разговор кончился. Мужчины прекратили препирательства и молча отправились вслед за нами. Настроение было изрядно подпорчено, а совесть моя нещадно страдала оттого, что это моя мозоль помешала нам как следует прогуляться.
— Прости, я…
— Ты не виновата, — оборвала меня Тиана, — просто у кого-то скверный характер и не хватает такта, чтобы выражать мнение более сдержанно.
— Я так понимаю, речь обо мне?
Равьен нагнал нас и пошёл рядом. Только сбоку от эльфийки.
— Объяснитесь, откуда такая враждебность?
Ти фыркнула. Витони нагнал нас тоже, но шагал по другую сторону. Рядом со мной.
— В сущности, она права, — графский сын пожал плечами, — у тебя несносный характер. Не удивлюсь, если бедняжка, которую ты выберешь, сама откажется от
